Коварство идеальной леди - Виктория Александер

И больше ничего.

— Леди Рэтборн?

Ощущение было необычным. Оливии казалось, будто она находилась под водой и выплывала из глубины на поверхность. Нельзя сказать, чтобы она хорошо плавала — ведь весь ее опыт складывался из нескольких заплывов, предпринятых в детстве на озере в поместье отца. Тем не менее ей нравилось это, и она мечтала о купании в теплых морских водах. Да, выплывать именно из глубины на поверхность, предпочтительно обнаженной. Хотя странно, что она плывет в темноте. А было совершенно темно. Где же она оказалась?

От резкого, едкого запаха защипало ноздри.

— Зачем ей нюхательная соль? Ты, чертов идиот, — раздраженно сказал какой-то мужчина. — У нее не обморок, ее ударили.

Оливия открыла глаза и резко выпрямилась. Движение отдалось острой болью в голове. Издав стон, она схватилась рукой за голову.

— О Боже… что…

Она сидела на диване, откинувшись на спинку, рядом на корточках находился Гиддингс. Два вновь нанятых лакея и ее новая горничная — как ее звали-то? Ах да, Мария — стояли возле дивана, с тревогой глядя на нее.

Оливия нащупала шишку на затылке и прикрыла глаза. Последнее, что помнила… Нахмурившись, она попыталась собраться с мыслями.

— Я услышала голоса. Кто-то схватил меня… — Она прерывисто глотнула воздух. — Что случилось?

— Мы услышали ваш крик, миледи, — сказал Гиддингс, кивнув в сторону двух лакеев. — Они сразу бросились к вам на помощь и вспугнули злодеев. К сожалению, бандитам удалось уйти.

— Нам очень жаль, миледи, — сказал самый рослый из слуг. — Мы не смогли их поймать.

— Мы услышали шум в саду и обыскали его, — быстро добавил другой.

— Что за шум? — спросила Оливия. В голове пронеслась дюжина жутких вариантов возникновения шума.

— Да поможет нам всем Господь, — прошептала еле слышно Мария.

Лакеи обменялись взглядами. Тот, что повыше, Теренс, если она правильно запомнила его имя, выглядел смущенным.

— Мы услышали лай собак в соседнем саду и подумали, что бандиты могли уйти туда.

— Как понимаю, там вы никого не нашли, — сказала Оливия.

— Нет, миледи. — Другой лакей, Джозеф, покачал головой.

— Понятно. — Она оглядела лакеев. Когда впервые увидела их, они показались несколько крупными и крепкими для лакеев, но сейчас ей это казалось благом. Легче на душе от осознания того, что в доме есть двое мужчин, готовых ночью броситься в погоню за злодеями. Оливия посмотрела на Гиддингса.

— Мне казалось, в доме был третий лакей, не так ли?

— Да, миледи, Томас, — с заминкой ответил Гиддингс. — Он отправился…

— За мной, — раздался с порога знакомый решительный голос.

У Оливии окаменело лицо. Стерлинг вошел в комнату. Томас держался немного позади. Оливия предприняла попытку встать, но у нее закружилась голова и она снова села на диван.

— Что вы здесь делаете? — Она перевела взгляд на Гиддингса. — Зачем вы послали за лордом Уайлдвудом?

Гиддингс с возмущением выпрямился.

— Я ничего подобного не делал, леди Рэтборн. Я посылал за доктором.

— Мне не нужен доктор. — Она отмахнулась от его пояснений. — Кроме шишки на голове, со мной все в порядке. Кто же тогда послал…

— Им было дано указание, чтобы они сообщили мне, если что-либо случится. — Стерлинг опустился на корточки рядом с ней, пытаясь перехватить ее взгляд. — Вам совсем не так хорошо, как вы говорите. Вас сильно ударили по голове.

— Я прекрасно себя чувствую. — Оливия с раздражением взглянула на него. — Почему работающие на меня слуги должны приглашать вас?

— Потому что они работают и на меня. — Стерлинг выпрямился, кивком указал троице слуг на дверь, и они двинулись к выходу.

— Стойте на месте, — резко окликнула их Оливия, и лакеи замерли как вкопанные. — Я настаиваю на объяснении. Гиддингс?

— Лорд Уайлдвуд рекомендовал этих лакеев и дал им прекрасные характеристики. — Гиддингс наградил лакеев неприязненным взглядом. Дворецкий был слишком хорошо вышколен, чтобы адресовать подобный взгляд графу. — По мнению лорда Уайлдвуда, нанять более крепких физически лакеев, чем обычно принято, было отличной идеей.

— Да, конечно. — В этом был определенный резон. И все же это вызывало беспокойство. Оливия взглянула на Гиддингса. — Когда их нанимали, вы знали, что они работают на графа?

Гиддингс обиделся.

— Конечно же, нет, миледи. Я ни за что не допустил бы этого. Если бы я заподозрил нечто подобное, тут же доложил бы вам.

Оливия кивнула и обратилась к Теренсу:

— Значит, я плачу вам жалованье наряду с лордом Уайлдвудом?

— Да, миледи.

— Вы хотите и дальше работать на меня?

Теренс взглянул на Стерлинга.

— Им надлежит пробыть здесь столько, сколько понадобится, — заявил Стерлинг.

— Вы имеете в виду, сколько вы посчитаете нужным?

Стерлинг чуть нахмурился.

— Да.

— Понятно. — Учитывая сегодняшнее происшествие, она предпочла бы, чтобы мужчины остались в доме хотя бы на ближайшее будущее. — Если вы, трое, останетесь в моем доме, то должны прежде всего уяснить, что отчитываться будете только передо мной. Если вы согласны на это, то я намерена обсудить с Гиддингсом вопрос о повышении вашего жалованья до уровня, покрывающего суммы, который выплачивал вам лорд Уайлдвуд. — Оливия перевела взгляд на Стерлинга. — Выплаты с вашей стороны должны быть немедленно прекращены. Я вполне могу позволить себе оплачивать работу своих слуг.

— Они не совсем слуги, — тут же отозвался Стерлинг. — Их подготовка больше ориентирована, скажем, на… защиту, чем на обязанности лакеев.

— Вот это сюрприз. — Оливия оглядела троицу. Следовало сразу догадаться, принимая во внимание их внешний вид, что это не простые лакеи. — В любом случае, особенно учитывая сегодняшние события, я хотела бы, чтобы вы остались.

Вся троица, как по команде, воззрилась на Стерлинга. Тот ответил едва заметным кивком. Оливия стиснула челюсти.

— Спасибо, миледи, — ответил за всех Теренс.

— Что ж, тогда все свободны, а я хотела бы сказать несколько слов лорду Уайлдвуду.

— Да, миледи, — сказал Гиддингс. — Когда доктор…

— Когда придет, скажите, что со мной все в порядке, и отправьте восвояси.

Гиддингс взглянул на графа. Пропади оно все пропадом! Если еще хоть кто-то посмотрит на Стерлинга в ожидании одобрения ее распоряжения, она его тут же уволит.

Стерлинг поднял бровь.

Оливия обреченно вздохнула.

— Скажите ему, если мне станет плохо утром, я пошлю за ним.