Влюбленный Качок - Сара Нэй

— Что в этой коробке? — интересуется брат.

— Учебники и прочее.

— А разве учебники сейчас не цифровые?

— Может быть. Но не в Кембридже.

Я учился там на стипендию, за которую боролся с самого первого класса школы, надрывая задницу ради хороших оценок и вступая в любой клуб, который мог принести пользу в учебе, а также занимаясь теннисом.

Теннис. Кто вообще в него играет?

— Познакомился с какой-нибудь цыпочкой, пока был там? — спрашивает брат, возясь с пультом от телевизора. Уверен, что он намерен остаться на некоторое время и посмотреть одну из своих любимых программ, что, вероятно, делает каждый день с того дня, как я уехал.

— Нет. — Я складываю футболку, которая лежит на самом верху коробки, и откладываю ее в сторону. — То есть, конечно, я знакомился с девушками, но полагаю, ты имеешь в виду, встречался ли я с ними.

— Ты никогда не встречался с девушками. Ты вообще знаешь, как это делается?

Вот же маленький проныра.

— Что значит, я никогда не встречался с девушками? Я встречался с Бритни Бевинс несколько месяцев на первом курсе.

— Бритни не считается, — с насмешкой сообщает мне Алекс. — Наши родители дружат.

Отчасти это правда, к тому же отношения не были такими уж романтичными. Бритни — такая же ботаничка, как и я, и училась в университете только до тех пор, пока ее не приняли в колледж Лиги плюща, а это произошло на втором курсе. Она собрала вещи и переехала в Калифорнию, чтобы учиться в Стэнфорде и получить докторскую степень, о которой мечтала с самого детства.

Больше я о ней почти ничего не слышал.

Кроме этого, к сожалению, у меня не было никаких других отношений, если не считать семью и друзей. Я имею в виду романтические отношения, да и сексуальные, наверное, тоже. Я бы сказал, что это потому, что я не занимаюсь случайным сексом, но это было бы ложью. Правда в том, что у меня не хватает смелости заняться случайным сексом, даже если бы захотел.

Алекс наблюдает, как я достаю футбольный мяч из картонной коробки и бросаю его на пол.

— Зачем тебе футбольный мяч?

— Я купил его, когда был в Англии. Они там очень любят футбол.

Я купил этот мяч во время одного из плей-офф, когда все магазины в городе продавали сувениры разных команд. Это был хаос, но фантастическое веселье, и мне захотелось оставить что-то на память, поэтому привез домой красно-синий футбольный мяч.

— Ты прям так упаковал футбольный мяч в свой багаж? Почему не сдул его?

В его словах есть резон — было бы разумнее сдуть мяч, если бы я не торопился собрать свои вещи в конце семестра. Собирать вещи было последним, о чем я думал; я был поглощен своими новыми друзьями, тренировками и, конечно же, учебой, и ждал до последнего дня, чтобы упаковать свои коробки, адресовать их и отправить обратно.

По правде говоря, у меня было не так уж много вещей — немного одежды, учебные пособия, учебники, компьютер и другие канцелярские принадлежности, и... вот, собственно, и все. Но кое-что я все же купил, пока был там, например подарки для своей семьи.

Алекс включает телевизор и начинает листать каналы, выкрутив громкость на полную, словно плохо слышит.

— Убавь звук. Перебудишь весь дом.

— Сейчас даже не полдень. Никто не спит.

— Тетя Миртл, возможно, отдыхает. Хочешь, чтобы она пришла сюда?

— Нет. Кроме того, она не стала бы подниматься сюда, а кричала бы на нас через интерком. Она обожает по нему говорить, но не знает, как правильно им пользоваться, поэтому повторяет по десять раз одно и то же и дует в него своим старушечьим дыханием. Фу. Это отвратительно, — ворчит Алекс.

— Сделай потише, Иисус. И убери свои ноги с моей кровати. — Я шлепаю по его ногам.

Он все еще в кроссовках, а я не хочу, чтобы его грязная обувь была на моем покрывале.

Где этот ребенок рос, в сарае? У мамы случился бы сердечный приступ, если бы она узнала, что он ходит по дому в обуви.

— Разве тебе не дают список задач, которые должен сделать, когда приходишь домой из школы?

Со мной так делали.

— Нет. Я занят спортом.

— По-моему, ты не так уж и занят.

Алекс смотрит на меня, пока я достаю из коробки новые вещи.

— Тренировка будет позже. Кто-то должен будет отвезти меня обратно в школу, если мама к тому времени не вернется домой.

— А как насчет мамы Брэндона?

— Брэндон не играет в лакросс.

— Ты настоящая заноза в заднице. Знаешь это?

Алекс пожимает плечами.

— Мне двенадцать, и это слишком далеко, чтобы ездить на велосипеде.

Он прав.

Я беру пустую картонную коробку и выбрасываю ее через дверь своей спальни в коридор и в этот момент вижу маму, поднимающуюся по лестнице. Ее взгляд перебегает с меня на коробку, потом обратно на меня.

— Кто-то обустраивается, я вижу. Надеюсь, эти коробки отправятся на переработку. Разбери их, ладно? И сложи аккуратно рядом с гаражом.

Очевидно, именно так я и собирался поступить с коробками, но она не была бы моей матерью, если бы постоянно не напоминала о необходимости навести порядок в своих вещах и вынести мусор.

Я оглядываюсь на брата, который игнорирует нас обоих, зациклившись на аниме-сериале на экране телевизора.

— Эй, мам, мы можем поговорить позже?

Я не могу выбросить из головы то, что сказала тетя Миртл, и теперь хочу обсудить это с родителями, но сначала хочу поговорить об этом с мамой — немного прощупать почву, оценить ее реакцию.

— У меня есть время, если хочешь поговорить. — Она заходит в спальню и садится рядом с моим братом на кровать. Матрас прогибается под ее весом.

— Наедине.

Мама поднимает брови и смотрит на моего брата. Замечает, что на нем кроссовки, и сталкивает его ноги с моей кровати.

— Эй, убирайся отсюда в обуви, мистер.

Алекс снова ворчит, но нагибается, чтобы развязать шнурки, скидывает кроссовки и выходит в коридор.

— Закрой за собой дверь, — кричит мама.

Алекс возвращается и закрывает дверь чуть сильнее, чем нужно.

Мама уделяет мне все свое внимание, и я сажусь напротив нее на свой рабочий стул, поворачивая его в сторону окна, чтобы оказаться лицом к лицу с ней. Этот разговор начать труднее, чем я думал, но если не начну его, он задержится в моем сознании и будет