После развода. А потом он вернулся - Алекс Мара

нужную греческую трагедию! Прекрати сейчас же! У нас был вполне функциональный брак, но в силу неожиданных обстоятельств нам придётся его прервать и дальше идти разными путями. Не надо лезть в прошлое и устраивать драму. Просто прими факты: я женился на тебе, потому что так было надо и потому что меня всё устраивало. До свадьбы я позволил себе короткую связь, о которой больше не вспоминал, и продолжения которой не хотел. Так получилось, что у той связи были последствия, о которых я только что узнал, и поэтому мои планы теперь изменились. Я всегда делаю то, что надо, и это не имеет ничего общего с эмоциями. Прими это как факт и веди себя рационально и достойно.

Нахожу в себе силы подняться. Беру чемодан, но Андрей меня останавливает.

– Я не отпущу тебя в таком состоянии! Ты взвинчена, расстроена. Послушай, Мила… Не веди себя так, как будто наступил конец света, и мы больше никогда не увидимся. Нам необходимо сохранить хорошие отношения, ведь у наших семей общая фирма. Ты в ней не работаешь, но ты наследница твоего отца, и нам с тобой в любом случае придётся контактировать. Однако я хочу, чтобы наше общение было не только из-за бизнеса. – Его голос смягчается, становится тихим, домашним. Почти постельным. От этого меня прошибает неприятная дрожь. – Тебе ни о чём не надо волноваться. Я буду о тебе заботиться и хочу, чтобы мы по-прежнему могли общаться семьями на праздники и в другие важные дни…

– Да, конечно, без проблем. Твоему сыну понадобится няня?

– Что?

– Няня, спрашиваю, вам с Викой понадобится? И уборщица для квартиры тоже. Я привыкла убирать и готовить в этой квартире, поэтому могу продолжить за небольшую плату. И могу с вашим малышом сидеть, пока вы ходите в гости, в театры…

Андрей прищуривается.

– Я уже говорил, что сарказм тебе не идёт. В нашей ситуации нет ничего смешного. Я должен позаботиться о моём ребёнке…

– Да, ты прав. Ты обязательно должен о нём позаботиться. Например, видеться с ним, платить алименты. Несомненно, у тебя есть обязанности по отношению к ребёнку. Возможно, со временем я смогла бы тебя простить, и тогда мальчик мог бы приезжать к нам… Но ты даже не подумал о том, чтобы сохранить наш брак, не так ли? Тебя интересует не только сын, но и его мать. Оказалось очень легко отказаться от удобной, нелюбимой жены… Один раз ты уже сходил налево с Викой, так почему бы не повторить?..

– Прекрати, Мила! Всё не так. Я предлагал Вике все возможные варианты, но она поставила условия: либо мы с ней и сыном – семья, либо мы никто. Открытку мне прислала её мать, когда случайно узнала, что я отец ребёнка и что у меня есть деньги. Она пошла против воли дочери и написала мне, потому что они живут в бедности. Видела бы ты их квартиру… жалкую дыру, в которой они живут. Вика – очень гордая женщина. Наша связь была короткой, и я заранее её предупредил, что женюсь на другой, но… у неё возникли чувства ко мне, и она сказала мне о них в конце наших отношений. Я отказал ей… в резкой форме. Даже, я бы сказал, грубой. Больше я с ней не виделся. Поэтому неудивительно, что она не захотела говорить мне о беременности. Если бы не вмешалась её мать, я бы так никогда и не узнал о ребёнке. Я… виноват перед Викой и её сыном и должен это исправить.

Гордая, любящая Вика и очаровательный малыш, живущие в бедности.

Как я могу с ними состязаться? Да и стоит ли?

– Ты сказал, что будешь обо мне заботиться.

– Да! Конечно, буду. – Лицо Андрея проясняется. Ему кажется, что я наконец посмотрела на события рационально. Вот и хорошо, пусть так думает.

– Так докажи это прямо сейчас. Перестань меня удерживать, отойди в сторону и дай мне уйти.

13

«Вот посмотри.Мой сын наконец-то счастлив. У него настоящая семья.Хорошо, что он от тебя избавился. Ты только и умела, что выпендриваться»

Перечитываю сообщение раз, другой, третий, словно мозг отказывается принять смысл слов.

Пальцы ослабевают, телефон едва не выскальзывает из рук. Я не успела даже проснуться как следует, а уже ощущаю, будто меня со всей силы ударили под рёбра.

На экране фотографии.

Андрей сидит на полу, рядом с ним его сын. Чуть вьющиеся волосы, широкая улыбка, глаза… такие радостные, чистые. Мальчик держится за палец Андрея.

На другой фотографии ребёнок смеётся во весь рот, прижимаясь к отцу.

На третьей – Андрей смотрит на сына с радостью и восторгом.

Меня будто накрывает ледяной волной. Ноги наливаются тяжестью. Сердце проваливается в пустоту, где нет ни мыслей, ни воздуха.

Я не хотела видеть этого ребёнка.

Не хотела знать, как он выглядит. Не хотела сравнивать себя с кем-то, у кого получилось то, что не получилось у меня.

Я избегала новостей о жизни Андрея – так, как люди избегают смотреть на свои ожоги. Но свекровь… бывшая свекровь – она знает, куда бить. И с какой силой.

«Только и умела, что выпендриваться»

Смешно. Почти абсурдно. Когда читаешь это от женщины, которой я старалась понравиться на протяжении многих лет. Которая регулярно выискивала во мне недостатки и злилась от того, что я всё равно продолжала быть вежливой, мягкой, удобной, несмотря на её плохое отношение.

Я смотрю на лицо мальчика и чувствую, как что-то внутри меня рвётся ­ – тихо, беззвучно, но очень больно.

Это не острая зависть. Не злость. А глубокое, тяжёлое, тоскливое ощущение потери.

Это могла быть моя жизнь.

Мои фотографии. Мой ребёнок.

Если бы Андрей меня любил.

Если бы я не жила красивой иллюзией, в которой мы оба играли роли.

А может, всё равно ничего бы не вышло. Может, я просто цепляюсь за призраки несбывшегося будущего, чтобы хоть немного объяснить свою боль. Но всё равно неприятно понимать, что там, в бывшем родном доме, где меня никогда не любили… теперь счастливы без меня.