Сводные. Влюбись в меня, пчелка! - Арина Алексанова

Я начала отступать назад, судорожно соображая, как улизнуть. Зажав телефон в руке, не глядя на экран, и нажала три цифры и включила громкую связь.

— Дайте пройти, — смело, вскинув голову, произнесла я.

— Нет. Ты крупно влипла, детка. Мы не любим выскочек из деревни.

— Вы изобьете меня?

Я очень надеялась, что на том конце телефона диспетчер услышит наш разговор, и попыталась вытянуть из этих отморозков признание.

— Даже не сомневайся.

После этих слов я пнула ногой по столешнице парты и закричала, что есть сил.

— А—ай, больно! Помогите!

На лицах парней появилось тупое выражение. Они не догоняли, зачем я сымитировала удар. А может они и вовсе сочли меня ненормальной….

Но я с дерзкой ухмылкой подняла телефон и направила экран в их сторону. И в этот момент, как по заказу, из динамика раздался голос диспетчера: «Оставайтесь на месте. К вам уже выехала служба спасения.»

На лицах парней появилась растерянность. Они начали шептаться, косо поглядывая на меня.

— Да ну ее нахрен! — вдруг, громко воскликнул кто-то. — Мой отец мне голову открутит. Он — политик, и ему не нужны скандалы. Он лишит меня Бентли, — белокурый парень схватился за голову. — Так, дальше без меня, парни. Я — пас.

— И я! — еще один хулиган развернулся и дал деру.

Третий молча побежал за ним.

Первым делом я позвонила на номер и извинилась за звонок. Девушка—диспетчер приняла мои оправдания и не стала оформлять ложный вызов, но предупредила, что злоупотреблять таким способом не стоит. А значит рассчитывать на такой приём в следующий раз я уже не смогу.

Я вздохнула и пошла на поиски своего рюкзака.

Естественно, я нашла его в туалете. Все мои вещи плавали в унитазе, засоряя собой сток.

Пара тетрадей, ручки, блокнот — это не так страшно, но вот зарядку и пропуск было очень жалко. Особенно — второе.

На входе стоит автоматический турникет. Я не смогу пройти его без пропуска. И что мне теперь делать? Ночевать в универе? Я издала громкий стон и топнула ногой.

Ненавижу этот город!

Гордею мне звонить не хотелось. После той поездки в торговый центр мы больше не пересекались. Он уехал в субботу утром и где-то тусил все выходные. Встретились мы только в понедельник утром, когда водитель вез нас в универ. Но Гордей предпочел сделать вид, что он меня не знает. Он, молча, вышел из машины и пошел, даже не оглядываясь на меня, хотя по дороге я попыталась несколько раз начать диалог с ним. Здание университета было огромным, и я просто не знала, как пройти в деканат, чтобы взять свое расписание пар. Пришлось искать самой.

Унижаться повторно я больше не собиралась. Я понятия не имела, почему Гордей так неожиданно поменялся в отношении меня, но да ладно. У меня и без него проблем хватало.

Я побродила по коридорам университета и нашла свободную аудиторию. Залипнув на какой—то сериал, я не заметила, как прошло несколько часов. На улице смеркалось.

Мне не хотелось беспокоить маму своими проблемами. Это был мой первый день, а я уже влипла по уши. Я уже представляла себе ее лицо. Она решит, что я сама утопила пропуск, чтобы доставить ей хлопот. Она всегда так думает.

Живот заурчал. Мне очень хотелось есть. Неужели придется торчать здесь до утра⁉ А что потом? Про пропуск все равно придется сказать.

Мой телефон издал тоненький писк и выключился.

Отлично! Еще и зарядка села!

Вдруг, в аудитории погас свет. Видимо, на всех этажах одновременно вырубили электричество. На ощупь я пошла к двери и услышала стук шагов.

Я была здесь не одна.

— Кто это? — мой голос резанул пространство высокими нотами.

Кто—то задышал мне в лицо и положил руки мне на талию. Я завизжала и начала брыкаться, отпихивая незнакомца. Мой локоть попал ему в челюсть, и «маньяк» выругался очень знакомым голосом. Я замерла.

— Твою мать, пчелка! Ты что творишь???

Глава 10

Гордей продолжал ругаться, а я была несказанно счастлива слышать его голос.

Не могу сказать, что я так уж сильно боялась темноты, но она вызывала определенный дискомфорт. Поэтому, сейчас, Гордей казался мне рыцарем на белом коне.

Я обвила его шею руками и уткнулась ему в грудь. Юсупов пах кедром и сосной. Этот аромат успокаивал. Я ощущала себя в медитативном состоянии. Словно я нахожусь в лесу среди могучих деревьев и вдыхаю запах самой природы.

— Я так рада, что ты здесь.

Гордей перестал ругаться и погладил меня по волосам. Его голос, обращенный ко мне, стал мягче и нежнее:

— Куда же я денусь⁉

— Как ты меня нашел?

— Я три часа ждал тебя в автомобиле!

Я удивилась его ответу.

— Я думал, ты уехал с водителем.

— Ага, конечно. Уедешь тут. С меня же дома спросят.

На сердце слегка кольнуло. Я надеялась, что он скажет, что не уехал, потому что переживал за меня. Но мне тут же стало смешно от собственных предположений. С чего Гордей должен переживать? Я ему ни сестра, ни подруга. Вынужденная соседка по дому. Также, как и он для меня.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В полумраке его лицо казалось еще более резким, но в глазах мелькал тот самый огонек, который я уже хорошо изучила.

— Может, поедем домой? А-то я смотрю, ты не собираешься меня отпускать.

Гордей усмехнулся, и эта усмешка была такой знакомой, такой родной.

— Ой, — я тут же дернулась, как будто меня ударило током, — прости…

Но ладонь Гордея легла на мою щеку, и я прикрыла глаза, наслаждаясь этим простым, но таким важным прикосновением. В этот момент все мои страхи, все сомнения отступили. Осталось только это тепло, этот запах леса и его присутствие, которое стало для меня якорем в этом внезапно наступившем одиночестве.

— Никогда не извиняйся за свои желания.

Это прозвучало так чувственно, так интимно.

— Но я не…

— Пошли.

Гордей ухитрился схватить в темноте мою руку. Мои пальцы скользнули в его ладонь, и он сжал их так крепко, что я поморщилась.

— Мог бы и понежнее, —