Невезучая В Любви - Кива Харт

После ухода Эммы в квартире стало слишком тихо. Райан долго смотрел на закрытую дверь, затем поставил в раковину недопитый кофе. Он потёр шею, разминая напряженные плечи, и попытался стряхнуть с себя тяжесть слов сестры.

На столе завибрировал телефон. Номер был незнаком, но от одного взгляда на код региона у Райана сжалось сердце. И всё же он провёл пальцем по экрану, отвечая на звонок.

— Алло? — голос прозвучал грубее, чем он хотел.

— Чёрт возьми. А я уж думал, ты прячешься где-нибудь в пещере, — голос на том конце провода был хриплым и до боли знакомым. Сержант Дэнни Руиз. Один из его боевых товарищей.

Внутри у Райана всё сжалось.

— Руиз.

— Номер я раздобыл через Хиггинса. Он сказал, ты вернулся в родной город, играешь в пенсионера, — Руиз усмехнулся, но беззлобно. — Ну что, скажешь, как ты на самом деле, или будешь прикрываться своим дежурным «в порядке»?

Райан потёр переносицу.

— Дышу. На этом всё.

— Уже кое-что, — тон Руиза смягчился. — Слушай, я знаю, что у тебя в голове. Знаю, потому что сам через это прошёл. Тот день был полным адом. Ты сделал всё, что мог.

Райан стиснул зубы. Перед глазами непрошено всплыли образы: затянутая пылью улица, грохот выстрелов, лица парней, которых он не успел вытащить.

— Я должен был предвидеть. Должен был...

— Прекрати, — твёрдо оборвал его Руиз. — Мы все должны были поступить иначе. Но не поступили. Нельзя крутить это в голове, как гребное кино. Это сожрёт тебя заживо.

Райан сглотнул, но не смог выдавить ни слова.

Руиз продолжил:

— Ты был отличным командиром. И остаёшься им. Ты спас куда больше наших, чем потерял. Не оскверняй их память, захлёбываясь виной.

Райан опустился на диван, уставившись в пустую стену. Ему хотелось поверить в это. Хотелось впустить эти слова в себя. Но вина въелась в него, как вторая кожа.

— Тебе нужно вернуться, — после паузы произнёс Руиз. — Твоё место здесь. Корпус так просто не отпускает людей вроде тебя. Ты нам нужен.

Райан издал короткий, невесёлый смешок.

— Вам не нужен человек, который цепенеет, стоит ему закрыть глаза. Вам не нужен тот, кто каждую ночь видит лица погибших.

— Тебе нужно время, — просто ответил Руиз. — Но не хорони себя заживо. Не дай одному плохому дню заставить тебя забыть, кто ты есть.

Райан крепче сжал телефон. Ему хотелось сказать, что он уже и сам не знает, кто он такой. Что всё, что у него осталось, – это усталость и сожаления. Но слова так и застыли в груди.

— Я подумаю, — пробормотал он.

— Добро. Это всё, о чём я прошу. Подумай, — Руиз помедлил, а затем добавил: — И слушай... хватит пялиться в четыре стены. Начни жить. Насколько я помню, ты ещё не труп.

— Работаю над этим, — на губах Райана мелькнула слабая улыбка.

Они попрощались, и, когда Райан повесил трубку, тишина навалилась на него ещё тяжелее, чем прежде.

Он долго сидел неподвижно, глядя на телефон в руке, а в голове эхом отдавались слова Руиза.

Начни жить.

Легко сказать.

Но когда его мысли унеслись прочь, это была не пустыня и не грохот перестрелки. Он думал о женщине с испачканными чернилами пальцами.

Тейлор Пирс.

Обеденный наплыв схлынул, сменившись сносным гулом, и Тейлор наконец юркнула за угловой столик с тарелкой томатного супа и сэндвичем с сыром, который успел остыть, пока она раскладывала выпечку для остальных. Эмма скользнула на сиденье напротив с салатом и вздохом, который, казалось, вырвался из самых глубин её существа.

— Целых десять минут без подгузников, — сказала Эмма, яростно накалывая помидор черри. — Это роскошь.

Тейлор улыбнулась и сунула руку в карман фартука. Пальцы ощутили плотную бумагу и приятную тяжесть самодельной закладки, которую ей всё время хотелось трогать. Она положила и то и другое на стол между ними.

— О-о. Это оно? — глаза Эммы округлились.

— Первая записка была позавчера вечером. Эту я нашла вчера. А закладка была спрятана в книге в магазине, — Тейлор кивнула, внезапно почувствовав смущение.

Эмма взяла сложенный листок и дважды перечитала, уголки её губ поползли вверх. Затем она перевернула закладку и провела большим пальцем по нарисованному чернилами сердцу. У неё вырвался смешок – звонкий и восхищённый.

— Это же мило, — сказала она. — Прямо в дрожь бросает. Никакой это не розыгрыш. Кто-то действительно всё спланировал.

— Я сказала себе не обольщаться раньше времени, — Тэйлор попыталась удержать сдержанную улыбку, но к горлу подступило тепло.

— Тебе можно обольщаться, — Эмма склонила голову набок. — Тайный поклонник оставил что-нибудь ещё? Имя? Намёк на то, что он городской библиотекарь с бицепсами правосудия?

— Увы, никаких бицепсов. Только сердце, — Тейлор фыркнула.

— Классика. Сдержанно. Романтично, — Эмма подвинула записку обратно через стол. — Есть идеи, кто это?

Тейлор покачала головой.

— В смысле, это должен быть кто-то, кто меня знает. Или наблюдает за мной… Вслух это звучит жутковато, но сами записки не пугают. Они кажутся… добрыми.

— Кто-то, кто знает, что в книжном ты всегда идёшь к третьему стеллажу, — заметила Эмма. — О чём я знаю только потому, что меня таскали туда сотню раз.

Тейлор отломила уголок сэндвича и уставилась на него так, словно он мог дать ответ.

— Часть меня думает, что это шутка. Но потом я перечитываю эти строки, и они кажутся подарком.

— Может, это постоянный клиент? Тот парень, который заказывает медово-коричный латте и оставляет чаевые без сдачи? Или учитель на замене, который читает стихи ученикам? — Эмма подалась вперёд.

— “Мистер Без Сдачи” едва смотрит в глаза. А учитель женат, помнишь? — Тейлор рассмеялась.

— Точно. Снимаем его с доски визуализации, — Эмма жевала, и в глазах её плясали искорки. — А как насчёт подрядчика, который чинил заднюю дверь? Того самого, который смотрел на тебя так, будто ты головоломка, которую он жаждет разгадать.

— Этот мужчина всё время разговаривал с моей ключицей, — ответила Тейлор. — Я не отдам приз в этом