Нам можно - Татьяна Чащина-Анина

Посмеялась Ева. Он взял её за руку и повёл дальше.

Ненадежный друг

Он отвёл их туда, где можно было посидеть на краю крыши, свесив ноги вниз, и смотреть на город, утопающий в огнях.

Когда луна поднялась высоко в небе, они решили вернуться, потому что серьёзно замёрзли и даже Ева в её супер-толстой куртке.

— … Конечно на самолёте сюда, кто будет на поезде ехать? — говорила девчонка, ведь они тихо беседовали.

Она уже скормила парням всё своё подарочное печенье. Но Максу не обидно, там была такая красивая коробка, и запах оставался, всё равно память будет.

— Завтра оставшаяся группа прилетит.

— Познакомишь с подругами? — тихо спросил Мурад.

— Вряд ли, — посмеялась она. — Мы будем полностью заняты.

— А у тебя сестры нет? — не отставал Момедов.

— Брат старший, самбист.

— О! Я всё понял.

— Я ещё хотела посмотреть, как разводят мосты.

— Мы уже опоздали. Мосты в Санкт-Петербурге не разводят зимой, — ответил Макс.

— Ах, правильно.

— Есть повод приехать сюда летом, — смеялся он, подавая девушке руку, помог ей спуститься с бортика.

Спать совершенно не хотелось, хотя Ева заметно клевала носом.

— Нам надо ещё в одно место успеть.

— Куда? — заинтересовалась девушка.

— Недалеко, — таинственно ответил Макс и подмигнул тётушке.

— Кот, гуляющий по крышам.

— Кошечка.

— А кошечке есть шестнадцать? — послышалось за их спинами.

— Есть, — ответила Ева Мураду.

Спустившись по узким лестницам и переходам, они оказались в чужом подъезде.

— Понравилось? — спросил Максим у Евы, когда они вышли в пустой, тёмный двор.

А чувство легкости и свободы, которое они испытали на крыше, осталось с ними.

— Впечатлил, — с восторгом смотрела на него Ева, и уже была готова сделать шаг навстречу, видимо, чтобы поблагодарить…

Мурад выхватил из-под куртки пистолет. Оружие вперёд выставил, свободной рукой прихватил Еву.

Макс внимательно смотрел на оружие, расставил руки в стороны. Сердце у Максима застучало в бешеном ритме. А потом он перестал на время дышать и успокоился. Решил подумать над этим — когда, в какой момент он заподозрил что-то неладное и по какой причине не пошёл на поводу своего предчувствия. Опять попался.

Но раз так, нужно вылезать из ситуации. Решительно, быстро и желательно безошибочно. Тут главное не разозлиться. А он мог.

Видимо урод сделал Еве больно так, что девчонка пискнула и подогнула ноги, вслед за завёрнутым запястьем, присела возле ног Мамедова.

Макс хмыкнул, глядя на травмат.

В любом случае это опасно, ошибки быть не должно. Вначале разобраться, а потом месть. Не путать местами, иначе не справиться с ситуацией.

Ева тихо плакала, не звала на помощь, не кричала. Какая-то странная реакция, почему-то он думал, что девчонки — паникёрши, и всё время верещат, а тут нет.

— С ума свела твоя тётушка, — хрипел нарик. — Мы с тобой породнимся. Да? С чего это ты решил, что я тупой и думать мне вредно? Ты ничего не попутал, псина? Я увезу Еву, потом верну тебе. Договорились? Ей понравится.

— Макс, — тонко-тонко, совершенно несчастным голоском, пискнула Евушка.

Мамедов сделал несколько шагов назад, протащил её по земле с лёгкостью, потому что она маленькая и хрупкая. Она лёгкая, её нельзя так. Её нельзя давать в обиду. И вообще если Максим взял её у брата, то нёс полную ответственность.

Это было как-то само собой разумеющееся, и естественно никому отдавать её не собирался.

Мамедов видимо собой не владел. За это ему должно влететь, не Макс карать будет, там у них свои дела и свои разборки в семье.

За Мурадом ходила такая слава, не очень хорошая относительно девчонок.

— Красивая такая, я потом может даже женюсь, — посмеялся придурок, продолжаю пятиться к машине, держал пистолет нетвёрдой рукой.

— Подожди, — Макс выставил руки вперёд, сделал несколько шагов.

— Стой на месте, — приказал Мурад.

Вообще Максим боялся этого, что жило в нём внутри, это было хладнокровным чем-то, жутковатым и неприятным.

Он был совершенно маленьким, когда мама с тёткой разговаривали о том, что их дед был страшным бандитом в своё время. Его прадед — холоднокровный убийца. Этот разговор был на кухне, и не должен был касаться его ушей. Тогда подумал, что боится деда.

Сумка

— Ого! — выкрикнул Макс и резко посмотрел в сторону.

Мамедов сделал то же самое, но намного медленнее. Макс схватил руку Мурада и поднял её вверх, до белых костяшек сжал кулак, калеча чужое запястье. И прямо лбом со всего размаха заехал в нос Мурада. Тот сразу отпустил девушку, она отползла в сторону.

Пистолет упал. Макс повалил своего бывшего дружка на холодную, покрытую инеем дорожку, и начал бить отчаянно кулаком по разбитому носу. И бил с силой по губам, чтобы навредить.

Потому что нельзя Еву трогать!

Потому что это его обязанность — защищать свою… Любовь.

Всего трясло, но не от тревоги, а от злобы и ненависти. Он хотел убить эту тварь, которая посмела обидеть. Разбил кулаки об рожу урода. Вытер об брендовую одежду свой ноющий, окровавленный кулак.

— Ты же меня вроде знаешь, — шептал Макс, — неосторожный ты, Мурадик.

Он натянул свою перчатку, чтобы не оставить отпечатки пальцев… Потому что он всё знал, всё видел. И общался с теми, кто бывал в таких ситуациях. Надо было раньше быть таким осторожным, а не доводить до такого. Достал из куртки Мамедова телефон. Управляя слабой рукой Мамедова, рассыпал по всей его одежде белый порошок, который вывалился из внутреннего кармана, вместе с гаджетом.

Приложил палец избитого пацана к экрану, сработал тут же сенсор.

— Алло, полиция! — ломаным голоском крикнул Макс в трубку чужого телефон и злобно усмехнулся Мураду. Он назвал адрес. — Тут какой-то наркоман подрался, у него наркотики и машина украдена.

Макс выключил звонок и швырнул в разбитое лицо Мурада его телефон

— Ты покойник, — Мурад тихо стонал, валяясь на холодной земле, и тут же ржал ртом с выбитыми зубами.

— Не думаю, — ответил ему Макс.

— Ты не жилец, — просвистел через выбитые зубы, переворачиваясь на бок и плюясь кровью.

— Это ты не жилец, когда твой брат узнает, что ты угнал у него машину и чем ты развлекался. Думаешь, я не помню, чем тебе угрожали родственники? За очередной залёт, тебя ликвидируют из города.

Макс надел вторую перчатку, быстро подошёл к Еве, чувствую в себе невероятные силы. И девушку потащил на руки, усадил себе на бёдра, обняв её, как самое дорогое в своей жизни.

Твёрдым шагом Максим Короблёв пошёл