Река времени - Хельга Валентайн

Я, хватая ртом живительный воздух, пытаюсь отползти в безопасное место, но он настигает меня. Лезвие касается лица, обжигая кожу леденящим холодом.

Снова вспышка…

Бездыханное тело моего обидчика лежит на полу. Тот самый нож в его груди загнан по рукоятку. Я стою перед зеркалом. Лицо изрезано, а из ран течет кровь. Мое когда-то красивое милое кукольное личико обезображено и изуродовано так, что на него невозможно смотреть, а физическая боль просто невыносима.

Вспышка...

Я на мосту. Стою на перилах. За убийство мужа я сгнию теперь в тюрьме. Дэвид мертв. Мой любимый мужчина. Его больше нет. Мне все равно. Я просто хочу, чтобы эта невыносимая боль, разрывающая меня изнутри на части, наконец-то прекратилась. Зачем мне жить? Просто шаг и все закончится.

«Что вы делаете, мисс?» — слышу последнее и делаю шаг. Ощущение полета в вечность. Острая боль.

Глава 7. Да или нет?

«Неееееееееет!» — я резко поднимаюсь и сажусь в постели. Испуганно озираюсь по сторонам и обнаруживаю, что нахожусь в больничной палате. Своим громким неожиданным криком я напугала молоденьких медсестер, и они спешно выбежали в коридор.

«Все хорошо, успокойтесь», — говорит мне мужчина в белом халате. «Амелия, как ты?» — спрашивает меня Марк. Я смотрю в его ледяные голубые глаза и начинаю истошно орать: «Нет, нет, нет, нет! Только не он! Уберите его от меня, пожалуйста! Он хочет меня убить! Он убьет меня, если вы ничего сейчас не сделаете!»

«Успокоительного! Живо!» — кричит доктор, и в палате начинается суматоха из персонала больницы. «Амели, это же я, твой муж!» — Марк пытается дотянуться до меня.

«Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь! Он убьет меня!» — я срываю с рук капельницы и пытаюсь встать с кровати, но меня насильно удерживают за плечи и что-то мне вкалывают. Глаза начинают слипаться, а все вокруг предательски плывет.

Только не это. Не снова. Боже, нет...

Я опять погружаюсь в уже ставшую мне такой ненавистной темноту.

Глава 2. Воспоминания

В сознание врезаются фразы:

— Мам, я не хочу больше жить с ним... Мне с ним плохо. Он обижает меня...

— Но это так не похоже на Марка. Он всегда такой галантный и заботливый, спокойный и тактичный.

— О, ты не видела его настоящую личину за нашими закрытыми дверями. Он не тот ангел, которым его видят все вокруг. Это просто его любимая парадная маска.

— Дочка, но он твой муж, и он заботится о тебе.

— Заботится? Да, заботится, — грустно усмехнулась и закатала длинные рукава, обнажая синяки на своих запястьях. — Он очень заботлив в последнее время.

— Господи...

— А это после того, как я застала его у нас дома с некой барышней. В нашей кровати, — задираю футболку, обнажая гематому на правом боку. — Мам, я больше не стану это терпеть! Пусть катится ко всем чертям! Можно кошка поживет у вас, пока я буду собирать свои вещи?

Мое тело не может сопротивляться болезненным воспоминаниям, от которых так хочется сбежать.

— Марк, это конец! Мы расстаемся! Я подаю на развод! — кричу взбешенная я.

— О чем ты вообще говоришь? Поехали домой! Что ты опять себе такого напридумывала?! — муж хватает меня за руку.

— Нет! Отпусти меня! — пытаюсь вырваться из его захвата.

— Я сказал: «Да! И точка!» — Марк выкручивает мое и без того наболевшее запястье и насильно тащит меня к машине.

— Оставь ее в покое, я вызвал полицию, — вмешивается отец.

— Она моя жена! И она едет домой! Со мной!

Вспышка.

— Останови машину, Марк!

— Скажи, что ты не уйдешь!

— Я не хочу с тобой больше жить! Ты правда надеешься, что после всего произошедшего я останусь с тобой?

— Давай все обсудим.

— Что обсуждать, Марк?! Как ты имел ее в нашей кровати? Обсудим позы? Что мы будем обсуждать? Ты — больной ублюдок! Не понимаю, как я могла повестись на эту удочку снова!

— Она ничего для меня не значит.

— Собственно, как и я.

— Нет, ты нужна мне.

— Чтобы тянуть деньги из моего отца и дальше? Это закончится! Все, Марк! Лавочка прикрыта.

— Ты серьезно собираешься подать на развод?

— Да, Марк, это конец, — он вдруг втопил педаль газа в пол.

— Что ты делаешь? Ты с ума сошел? Останови машину! Мы разобьемся!

Снова провал.

«Мне очень жаль, но ваша жена потеряла ребенка», — слышу я свой страшный приговор.

Я что, была беременна?

Чувствую, как по моему телу разливается приятное тепло. Мой мозг чист, как свежий белоснежный холст. Больше никаких воспоминаний. Я просто парю в невесомости.

* * *

— Сколько она здесь? — в голову врезается до боли знакомый голос.

— Почти месяц. Неделю не приходила в себя, а потом очнулась и стала бредить. Муж поместил ее сюда. В психоневрологическое отделение. У нее уже были раньше нервные срывы и попытки суицида. Довольно внушительный и убедительный список препаратов, но она прекратила принимать свои таблетки. Супруг раньше строго следил за этим, а тут уехал по работе и вот. Слетела девушка с катушек.

— Он навещает ее?

— Был один раз, чтобы подписать бумаги о признании ее недееспособной.

— Я могу забрать ее отсюда?

— А вы — родственник?

— Да, я — родственник.

— Нужно связаться с ее мужем, он указан как экстренный контакт.

— Я лучше поговорю с главврачом. Кевин здесь?

Голоса удаляются, мое тело и разум получают долгожданный отдых, но ненадолго.

— Гильем, эти косые взгляды. Нас здесь все ненавидят.

— Кларисса, ты ни в чем не виновата.

— Ты убиваешь людей.

— Я не убиваю. Я исполняю приговор. Это моя работа — наказывать виновных.

— Но они не все виновны!

— Ты с ума сошла? Хочешь навлечь на нас беду? Сомневаешься в решении старейшин?

— Тот мальчик. Он был так юн. Неужели он правда заслуживал смерти за то, что стащил еду для своей семьи?

— Он — вор.

— Он — ребенок! Почти такого же возраста, как наш Отто.

— Я не выношу приговор. Я всего лишь исполнитель.

— Горсть зерна нынче карается смертью? Голод карается смертью? Пять колосьев — цена наших жизней?

— Молчи, женщина! Ни слова больше!

* * *

«Амелия... Мэл. Милая, приди в себя. Я заберу тебя отсюда. Обещаю», — кто-то все сильнее трясет меня за плечи, вынуждая открыть глаза.

«Найджел? Это ты?» — сказать по правде, я уже вообще ни в чем и ни в ком не уверена.

«Да, я. Вот видишь, Кевин, она не сумасшедшая, она узнает меня», — вспылил вдруг кареглазый.