Река времени - Хельга Валентайн

Глава 10. Будьте вы прокляты

Размеренный писк приборов вернул меня в действительность. Последние часы я словно находилась на грани двух миров и уже не совсем понимала: жива я или уже мертва.

— Любимая, — Найджел нежно сжал мою ладонь, и я почувствовала прикосновение тепла к замершему телу.

— Теперь ты мне веришь? — спросила, увидев в его глазах застывшие непролитые слёзы.

— Да… Я боялся, что потеряю тебя... что потеряю вас.

— Это не произойдет, если придет Она.

В больнице наступила ночь, и тишина опутала невидимыми сетями соседние палаты. Найджел уснул, сидя на стуле возле моей кровати, и можно было, не боясь, призвать ту, которая имела возможность помочь.

«Ты нужна мне. Приди, пожалуйста», — шепотом позвала ее я, но комната по-прежнему оставалась такой же пустой. Прошла минута, вторая, третья, а мне казалось, что я жду уже целую вечность.

«Ты же обещала мне, — прошептала с комом в горле, боясь расплакаться и своими нечаянными всхлипами разбудить кареглазого. — Неужели я все это придумала? Пожалуйста...»

Угол палаты вдруг заволокло едва различимым дымом, и я услышала знакомый голос:

— Я слышу тебя, — сказала женщина, появившись из ниоткуда, словно черный огромный паук, вынырнувший из удобной паутины в ожидании наивной жертвы, и я почувствовала липкий страх, разрастающийся ядовитым плющом где-то внутри.

— Убедилась? — спросила она, и глаза ее недружелюбно сверкнули.

— Да, — я была растеряна. — Откуда вы знаете все это?

— Не в праве говорить с тобой об этой стороне жизни. Не поймешь. Да и запрет у меня на разглашение информации.

— Я думала, Смерть выглядит иначе, — незнакомка цокнула языком и закатила глаза.

— Стереотипы, — ответила Ангел.

— Старуха с косой… — неуверенно начала я.

— У меня очень хороший крем для лица, поэтому я так прекрасно сохранилась. С косой нынче не модно. Век современных технологий, знаешь ли.

На эту женщину можно было смотреть бесконечно долго. Ее красота завораживала и одновременно отталкивала. Она не могла не пугать, но в то же время к ней необъяснимо тянуло.

— Я должна взять с тебя обещание, что ты никогда об этом не расскажешь.

— Хорошо.

— Даже отцу твоего ребенка. Он итак знает слишком многое, но не рассказывает тебе.

— Что знает? — решилась спросить я.

— Лично он в своем действующем теле может только догадываться, но вот его душа помнит каждое ваше перевоплощение. И он чувствует, что в чем-то виноват перед тобой, но не может вспомнить, в чем именно. В сегодняшнем перевоплощении ты многое осознала, поняла, что как-то связана с мужем и... любовником. Они следуют за тобой, где бы ты ни была. А знаешь почему? Все из-за того, что ты ничего не сделала. Могла ведь, но предпочла бездействовать, как и многие. Твоя хата всегда была с краю. Так ведь у вас говорят? За что и поплатилась. А теперь дай свою руку и не бойся меня. Я не сделаю ничего плохого, попытаюсь помочь. Но все будет зависеть только от тебя. Если получится, мы спасем тебя, если нет... Тебе уже в принципе нечего терять.

Я взяла холодную ладонь Ангела и почувствовала, что растворяюсь во времени, став посторонним наблюдателем. Смерть держала мою руку, и я видела картинки прошлого, мелькающие черно-белыми кадрами перед глазами, как старая, местами засвеченная кинопленка.

Спираль за спиралью. Лица тут же стирались из памяти. Неизменными оставались только мужские глаза: темно-карие и голубые.

Старуха в домотканом одеянии рыдала в толпе и кричала, тыкая пальцем в сторону Найджела: «Будьте вы прокляты! Вы оба!!!»

Ангел шептала какие-то непонятные мне слова, и я чувствовала, как моя голова тяжелеет. Впав на короткое время в забытье, я, наконец, смогла взять себя в руки и открыла глаза.

Перед моим взором одна за другой еще быстрее замелькали картины перевоплощений, и, не справившись с нахлынувшими чувствами и грузом вины, я отпустила ладонь Смерти и камнем рухнула куда-то вниз.

Глава 3. Воспоминания. Кларисса

— Кларисса, с тобой все в порядке? — мужчина, просто точная копия Найджела, помог мне подняться.

— Э-э-э-э-э-э… Да... Что произошло?

— Ты вдруг ни с того ни с сего упала и потеряла сознание. Может, вызовем лекаря?

— Да нет же, Гильем, я говорю, что все в порядке, — непонятно откуда я достала незнакомое мне ранее имя.

— Тебе нужно лучше питаться, в последнее время ты сильно похудела, — продолжал опекать меня мужчина.

— Гильем, эти косые взгляды. Нас здесь все ненавидят.

— Кларисса, ты ни в чем не виновата!

— Ты убиваешь людей!

— Я не убиваю. Я исполняю приговор. Это моя работа — наказывать виновных.

— Но они не все виновны!

— Ты с ума сошла? Хочешь навлечь на нас беду? Сомневаешься в решении старейшин?

— Тот мальчик. Он так юн. Неужели он и правда заслуживает смерти за то, что стащил еду для своей семьи?

— Он — вор.

— Он — ребенок! Почти такого же возраста, как наш Отто.

— Я не выношу приговор. Я всего лишь исполнитель.

— Горсть зерна нынче карается смертью? Голод карается смертью? Пять колосьев — цена наших жизней?

— Молчи, женщина! Ни слова больше! — он развернулся и вышел из дома, оставив меня одну.

Теперь я могла осмотреться вокруг. На мне был какой-то старинный наряд, который, вероятно, носили в давние, очень далекие времена. Такие сейчас если и сохранились, то, думаю, только в исторических музеях.

«Эй, пссс…» — кто-то попытался привлечь мое внимание. Я обернулась и ахнула, передо мной стояла Темный Ангел.

— Ты не должна была отпускать мою руку! — прошипела она. — Хочешь застрять здесь навсегда?

— Нет, — покачала головой. — Я все исправлю.

Словно вспомнив свою прошлую жизнь, бросилась бежать, чётко осознавая, что мне предстоит сделать. Я неоднократно бывала у Гильема и знала, что неподалёку от бревенчатой сторожки находятся камеры, в которых содержатся заключённые. Пройти внутрь не составило большого труда, потому что охрана меня знала.

Я приносила провиант и лечила заключенных. Была кем-то вроде обслуживающего персонала. Принеси-подай, отойди-не мешай. Такая незаметная, удобная серая мышка. А еще меня знали как жену палача, и никому бы даже в голову не взбрело задержать меня.

Остановившись перед крохотной одиночной камерой, где содержались те, которым уже был вынесен смертный приговор, и жить им оставалось считанные часы и дни, я шепотом позвала мальчика. Но по ту сторону решетки было так же тихо, ни единого шороха.

«Я хочу помочь тебе. Подойди