Он мой Октябрь - Евгения Ник

Смотрю на него секунду. Вторую.

— Спасибо. Но... Мне сегодня хватило вас. Я сама доберусь.

Разворачиваюсь и припускаю к остановке со всех ног.

Дура! Дура! Дура!

Как мне теперь ему в глаза смотреть после такого?

Глава 7

Люба

Что со мной не так? Олег ведь явно проникся ко мне. Ну а как иначе? Я спасла его внешний вид, он даже на “ты” перешёл на короткое время. А потом, просто по доброте душевной решил подвезти. И в этом нет ничего такого. Почему нет? А я… повела себя как какая-то дикарка, с которой, первый раз заговорил мужчина и оказал знак внимания. Даже не внимания, а жест благодарности! Я как идиотка удрала, словно он не до дома предложил довезти, а до ближайшей подворотни с намёками на всякие пошлости. Но хуже этого то, что ещё и огрызнулась на него. Он ведь и уволить может!

Сама же каждый день мечтаю о том, чтобы он обратил на меня внимание. Не как босс. А как мужчина. Чтобы взгляд задержал на мне, дольше, чем следует. Чтобы в голосе появились мягкие нотки и чувственная хрипотца, а не та сталь, которой он давит, изо дня в день, заваливая меня работой. И что в итоге? Как только представился шанс остаться с ним наедине, а главное — не в офисе, я сбежала с поля боя, бросив все свои хитроумные планы по его завоеванию в мусорное ведро.

От одной мысли о понедельнике в животе холодеет и ощущение, будто я булыжник проглотила. Как я ему в глаза смотреть буду? Ну как?!

Радует лишь одно: завтра его не будет. Он уезжает на какую-то конференцию в Питер. А потом — выходные. Целых два дня, чтобы это чувство жгучего стыда немного притупилось, и в понедельник мы оба сделаем вид, что ничего не было. Он-то уж точно забудет. Надеюсь.

Поднимаю взгляд и понимаю, что проехала свою остановку. Подскакиваю с места, несусь к двери. Выхожу на остановке и чуть ли не плачу. Ну вот, дождь начался, а я без зонта. Что дальше? Какой-нибудь кретин обольёт меня из лужи? И словно по заказу, мимо меня проезжает доставщик еды на велосипеде и окатывает меня грязной жижей.

— Да за что! — сжимаю пальцы в кулаки и, подняв голову к небу, кричу.

Как обычный день, мог так обосраться к вечеру?

Обосраться? Ну да, вселенная сегодня на моей стороне. Потому что стоит мне только подумать об этом, как по моему плечу растекается… птичье дерьмо.

— Твою ж, мать… — выдыхаю, морщась от отвращения.

Обтираю плечо влажной салфеткой, вытащенной из сумки. До дома остаётся минут семь быстрым шагом, и я почти бегу, хотя всё равно уже промокла.

Дома устраиваю себе спа. Маска для лица, ванна с солью и пеной. И бокал любимого грузинского вина. Кайф.

* * *

К счастью, утром чувствую себя значительно лучше. И бодренько лечу на работу.

День тянется, как жевательная резинка. Офис без Олега, как часы без шестерёнки. Тихо, медленно и скучно. Антон заходит несколько раз, что-то шутит, даёт пару незначительных задач и на этом всё. Вера за весь день зашла лишь перед обедом, чтобы позвать меня на кухню. Маринка отпросилась после двух часов дня. У её дочери сегодня какое-то выступление по гимнастике.

Сижу, гипнотизирую часы в уголке экрана. До конца рабочего дня — полтора часа. Скука-а-а… Даже горы бумаг, что принёс юрист, не могут меня отвлечь от навязчивой мысли: вот он сидел там, в своём кресле. А вот там стоял у окна и задумчиво смотрел на город. Ловлю себя на том, что безумно скучаю по его резкому “Капустина!” или “Любовь Аркадьевна!” и ледяному, затягивающему взгляду, от которого, по спине мурашки бегут, а ладони покрываются холодным потом.

Хоть волком вой.

Последние двадцать минут я уже просто лежу, уткнувшись лбом в стол. Настроение на нуле. И только собираюсь прикрыть глаза, как раздаётся звонок. Отрываю голову, тянусь к телефону.

Марина.

— Да, Мариш.

— Боже, что с твоим голосом? Ты как из подземелья.

— Ну, почти. Что такое? — спрашиваю устало.

— А, да. В восемь столик в баре “Гараж”. Вере уже позвонила — она “за”.

Отказываться нет сил. Да и не хочется. Мне реально надо встряхнуться.

— Окей, буду.

— Вот и славненько.

* * *

В баре привычно шумно, в воздухе витает лёгкая дымка и пахнет крафтовым пивом и закусками. Называю администратору фамилию Марины и тут же ищу её голову среди посетителей. Нахожу почти сразу, потому что подруга машет мне рукой.

— Привет роднуль, — наклоняюсь и приобнимаю её, как только подхожу. — Заказывала что-нибудь?

— Тут такой выбор, что я не определилась по алкоголю, поэтому заказала только закуски. Кстати, Вера отписалась, что уже подъезжает.

— Супер, — улыбаюсь и тянусь к меню. — Мне нужно что-то убойное.

— Ха, работать с Олежей не сахар — я тебя предупреждала, — выдаёт со смешком.

— Да в том-то и дело, — вдыхаю. — Что сегодня его не было и я устала в разы сильнее, чем когда он заваливал меня задачами.

— Оу… Да ты трудоголик хронический.

— Скучаю по этому ледяному Эвересту, — хлюпаю носом. — Непокорённому, чтоб его.

— Да ну?! Ни разу даже на твои ножки не засмотрелся?

— Не-а... Ну, может, разок... два. Очень незаметно так.

— А пуговку на рубашке расстёгивала, чтобы… ну… дойцами светануть? — придвигается она поближе.

— Нет, — пожимаю плечами.

— Ты идиотка?

— Марин, ты собсес наш помнишь с ним? Если я такое проверну, он меня сразу за порог как драную кошку. И всё… уйдёт моя любовь.

— И денежный мешок.

— Угу. И он тоже. Но сначала любовь, — снова хлюпаю носом. — И вообще... Ты же сама меня учила, как вести себя с ним. А сейчас вон, как запела.

— Учила... — с тоской выдыхает, а потом замирает в виде статуи. — Стоп. Ты реально, что ли, втрескалась в него? — выпучивает на меня глаза и подпирает щеку ладонью.

— Похоже, что — да, — киваю, и губы сами начинают подрагивать. — Идиотка же?

— Не то чтобы идиотка… Просто я думала, ты запала на него чисто, потому что он выгодная партия.

— Да, я такого мужчину и хотела себе. А потом ты его фото показала. А потом собеседование, на котором он каждой своей фразой меня цеплял. А потом… Чёрт! Да не знаю я сама, что со мной! — вспыхиваю как факел. — Любовь, не любовь… Но что-то точно есть.

— Офигеть, Капустина! Тогда это всё меняет и точно надо действовать жёстче!