Констанция. Книга первая - Жюльетта Бенцони

— Ничего особенного, там носят такие же наряды, как и у нас. Правда, кухня у них отвратительная…

— А в чем это выражается?

— Они едят всякую дрянь. У них никогда не увидишь ничего жареного.

— Но ведь у нас же будет свой повар? — забеспокоилась Маргарита.

— Конечно, будет свой повар-француз, я его уже отправил. Когда мы приедем в Лондон, то нас будет ждать великолепный обед.

Рене повернулся на бок и закрыл глаза. А Маргарита лежала рядом с ним и смотрела на светлые проемы окон.

— Ты так спокоен, Рене, а мне не по себе.

— Давай спать, завтра будет тяжелый день.

— Я бы рада уснуть, но не могу.

— А ты, Маргарита, думай о чем-нибудь приятном, тогда тебе станет хорошо. Волнения уйдут, и сон сам придет к тебе.

Это ты так засыпаешь? — спросила Маргарита.

— Нет, я засыпаю, ни о чем не думая. Я уже научился спать не тогда, когда мне хочется, а когда нужно. Последние два года, ты сама знаешь об этом, мне все время приходится быть в дороге, и если бы я не научился спать на ходу, мне бы пришлось очень туго.

— Лучше бы мы поехали в Париж! — мечтательно проговорила Маргарита. — У нас там такой чудесный дом, при нем большой сад… там бы Констанция чувствовала себя великолепно, а я бы навещала друзей…

— После Лондона мы обязательно переберемся в Париж, — пробормотал Рене, поудобнее устраиваясь в постели.

— Ты, Рене, мне уже столько раз обещаешь, что твои странствия кончатся, что мы заживем спокойной жизнью и мне не придется тебя ждать подолгу… Я же хочу спокойствия, хочу знать, что ты где-то рядом, не хочу каждый день смотреть на дорогу и засыпать без тебя. Мне невыносимо страшно, когда я остаюсь одна, мне все время кажется, что с тобой что-то случилось, а я и не знаю об этом. И с утра я вновь смотрю на дорогу, а завидев экипаж или всадника, вздрагиваю: а вдруг это плохая весть? Быть может тебя, уже нет несколько дней, а я все еще не знаю об этом! Я не знаю, чем ты занимаешься, спишь ты в то время, когда я думаю о тебе, или же бодрствуешь? А может, тебя подстерегает опасность и будь я рядом,

То смогла бы ее отвести. Пообещай мне, Рене, что скоро мы навсегда будем вместе, что мне не придется о тебе беспокоиться!

— Конечно, — пробормотал сквозь сон Рене, — я тебе обещаю, когда мы приедем в Лондон, ты всегда будешь рядом со мной. А потом мы вернемся в Мато, а отсюда в Париж. Я тебе обещаю.

— В Париж? — произнесла Маргарита. — Я в это не верю.

Но муж уже не слышал ее слов, сон сморил его окончательно. В последнее время он почти не спал и теперь, оказавшись в мягкой постели, дома, не смог

Ухе бороться с собой.

Маргарита лежала, боясь потревожить сон мужа, но ей было не по себе, недобрые предчувствия угнетали ее Душу.

И тут вдруг за окном раздалось хлопанье крыльев. Маргарита села в постели, прижавшись спиной к резному изголовью.»Что это? — подумала она. — Птица? Ночью?» И тут же послышался протяжный, леденящий душу крик:

— У-У, У-У.»Что это?» — подумала Маргарита и замерла. Крик повторился.

— У-У, У-У —»Да это сова или филин» — Маргарита вновь опустила голову на подушки и попыталась уснуть.

Но если и раньше это было бесполезным занятием, то теперь заснуть ей не удавалось и подавно. Птица кричала через равные промежутки времени, навевая своим страшным криком ужас на суеверную Маргариту.Наконец, она не выдержала.

— Рене! Рене! — принялась она тормошить мужа. Тот испуганно вскочил и с недоумением посмотрел на жену.

— Что случилось, Маргарита?

— Там… — она указала рукой на окно. Сонный Рене не мог понять, в чем дело.

— Что там, ты кого-нибудь видела?

— Нет, там чертова птица, она кричит уже битый час.

Рене прислушался, но птица, как назло, сейчас молчала. — Да тебе почудилось, Маргарита.

— Я не могу спать. Женщина чуть не плакала.

Рене прижал ее к себе и поцеловал. Он чувствовал, как дрожит его жена и поэтому принялся гладить ее по распущенным волосам.

— Ты все придумала. Послушай, ведь сейчас тихо.

— Да, сейчас тихо, но тогда я слышала эти ужасные крики. Мне казалось, что сердце не выдержит и разорвется на части, столько тоски и печали было в этом крике.

— Ну все, Маргарита, успокойся и постарайся уснуть. Даже если там и была птица, то она улетела.

И вдруг под самым окном раздался крик. Рене от неожиданности даже вздрогнул.

— Я же тебе говорила, она здесь.

— Да, теперь я слышу. Это филин.

Рене поднялся с кровати и подошел к окну. На голой ветке, возле самой террасы, сидел филин.

Маргарита подошла к своему мужу и через его плечо выглянула на улицу.

— Боже мой, какой он страшный! Он похож на дьявола.

— Это всего лишь птица, — беспечно сказал Рене, пытаясь успокоить жену.

Но когда крик повторился, мужчина почувствовал, что у него по спине бегут мурашки.

— Прогони, прогони эту птицу, она накличет беду на наш дом!

— Да не бойся ты, Маргарита.

— Я знаю! — воскликнула жена. — Прогони ее! Рене поднял раму и свистнул. Филин лишь лениво пошевелился и в ответ трижды ухнул:

— У-У, У-У, У-У —

— Дьявол! — в сердцах произнес Рене. — Да он ничего не боится! Сейчас я запущу в него поленом. Маргарита не выпускала руку мужа.

— Я боюсь, не оставляй меня здесь одну! Полено, ударившись о ствол дерева, отскочило, даже не напугав птицу.

— Видишь, он ничего не боится! — запричитала Маргарита.

— Да не обращай ты на него внимания! Рене опустил раму и подвел жену к кровати.

— Ложись и не вспоминай о нем.

Но тут вновь раздался протяжный крик:

— У-у…

Казалось, что птица находится где-то совсем рядом, где-то в комнате, в одном из заполненных темнотой углу.

Маргарита обхватила Рене за шею и зашептала ему:

— Моя мать говорила, что эти птицы приносят беду. Они не прилетают просто так.

— О чем ты говоришь? Успокойся, дорогая, это предрассудки.

— Нет, я знаю, — Маргарита прикрыла глаза, как бы боясь своих слов. — Ты же слышал, Рене, о моем страшем брате Клоде. Он погиб на дуэли еще до того, как мы с тобой узнали друг друга.

— Да, ты говорила мне об этом.

— Но я не говорила тебе о другом… — зашептала Маргарита. — За день до того, как мы получили известие о его гибели, ночью к нашему дому подлетел филин и вот так же уселся прямо напротив крыльца под окнами спальни Клода. Он кричал до самого рассвета, мы чуть не сошли с ума. Слуги прогоняли птицу, но она вновь