Выйти замуж за миллионера - Маша Царева

– Что?

– Ничего. Если ты закончила, может быть, пойдем?

– Нет, постой, – она внимательно посмотрела на меня и вдруг задала вопрос, которого я больше всего боялась. – А у тебя-то как дела?

И я рассказала ей все. Вообще странно было осознавать, что мы не виделись столько лет. Я чувствовала себя так, как будто бы рассталась с Жанкой позавчера. Несмотря на взрывную легкомысленность, она была неплохим слушателем – ни разу меня не перебила (хотя, может быть, она просто искусно изображала заинтересованность, а сама тем временем незаметно строила глазки типу за соседним столиком). А я рассказывала о том, что произошло со мной за те пять лет, на протяжении которых мы не общались.

И вот что странно – мне-то всегда казалось, что я живу насыщенно и интересно. Сами посудите – моя работа заключается в том, чтобы ходить по магазинам и модным показам и писать о новинках, и я много путешествую (не то, чтобы очень много, но каждое лето выбираюсь в Европу или к морю), у меня есть несколько близких друзей и уйма шапочных знакомых, меня часто приглашают на развеселые вечеринки. И вот теперь выяснилось, что мне не о чем рассказать Жанне, не считая позорного эпизода с Весниным, конечно. Она вот рассказывала о том, как ездила за покупками в Милан, и о том, как ее бывший мужчина подарил ей арабского скакуна (арабского скакуна – вы только вдумайтесь в это!!), которого ей пришлось продать, и о том, как она получила наконец права. На этом фоне мое повествование об отдыхе в Турции, туристической поездке в Лондон и сбежавшем мужике выглядело, мягко говоря, бледновато.

– Дело плохо, – вздохнула Жанна, – но поправимо.

– Что ты имеешь в виду? Думаешь, я могу его вернуть? Увести от этой Эльвиры?

– Еще чего! – фыркнула она. – Зачем он тебе нужен? Разве он богат?

– Нет, не особенно, – пожала плечами я, – но и не нищий.

– Известен? – продолжила она насмешливый допрос.

– Да нет, с чего ты взяла. Он же не рок-звезда, а просто менеджер.

– Вот именно! Тогда и убиваться из-за него много чести!

Я внимательно на нее посмотрела – издевается она, что ли? Но на Жаннином лице не было и тени улыбки.

– Мы его проучим, – она щелкнула пальцами, увенчанными длиннющими ногтями.

– А как? – несмело спросила я.

– Очень просто. Ты тоже выйдешь замуж за миллионера.

– Но…

– Никаких но! – Жанна всегда меня перебивала. Спорить с ней казалось невозможным. – Я найду для тебя мужа-миллионера. Вернее, ты сама его найдешь. А я подскажу как.

На улице нас догнал обладатель полосатого костюма «Armani», который все то время, пока мы обедали, не сводил с Жанны восторженного взгляда. Что ж, я его понимаю. Он улыбнулся, и стало понятно, что среди прочих его достоинств – ровные фарфоровые коронки безупречной белизны. Он улыбался так широко, словно мы были не приглянувшимися ему прекрасными незнакомками, а консилиумом авторитетных стоматологов, желающим ознакомиться с особенностями его прикуса.

– Девушки, прошу прощения за бесцеремонность, но позвольте предложить вам свою визитную карточку.

«По-моему, в его случае стоит просить прощения за церемонность», – хмыкнула я. А Жанна выхватила из его рук золотистый бумажный прямоугольник и вслух прочитала:

– Семен Успехов, кинокомпания «Либерти-плюс», генеральный директор. Ух ты! Всю жизнь мечтала сниматься в кино.

– С вашей внешностью это было бы нетрудно, – его взгляд остановился на ложбинке ее груди. Вместо того чтобы возмущенно отпрянуть назад, эта чертова кукла расправила плечи и провела по нижней губе кончиком розового языка.

– А с вашей фамилией нетрудно стать генеральным директором, – брякнула я, – человек с фамилией Успехов просто не может быть обреченным на провал.

На самом деле на провал была обречена я, потому что эти двое на меня даже и не посмотрели.

Семен Успехов пожирал глазами Жанну, а она встречала любую его фразу восторженным смехом. В конце концов они договорились как-нибудь пообедать вместе, и Успехов отчалил.

– Браво! – вздохнула я. – Даже не поняла, кто из вас кого склеил.

– А какая разница? – легкомысленно усмехнулась Жанна. Она старалась придать своей хорошенькой мордашке равнодушно-пренебрежительное выражение, но я-то заметила, что ей было приятно. – Главное результат. Учись жить, как я, подружка. Учись жить красиво.

Взмахом изящной худенькой руки она остановила такси.

– Я попробую… – пробормотала я вслед удаляющейся машине.

И уныло поплелась домой на метро.