Предложение судьбы - Мария Евгеньева

Маша почувствовала, как платье становится тесным в груди, а перед глазами появляется темная пелена. Она пошатнулась.

Но упасть ей не позволил князь.

Он тотчас подхватил ее на руки.

– Господи, что с ней? – вскричала баронесса.

Княгиня быстро распорядилась:

– Саша, неси ее на диван!

Александр и без распоряжения бабки уже нес девушку к дивану. Длинные ресницы отбрасывали тени на побледневшие щечки, а грудь нервно вздымалась. Он нежно опустил ее на драповую поверхность дивана, а сам кинулся к кувшину с водой. Налив в стакан, он поднес воду к сухим губам девушки.

Реснички снова затрепетали, рот послушно приоткрылся, и Маша стала жадно пить воду.

– Что с ней? – спросила Софья Михайловна, которую встревожила произошедшая сцена.

– Нервы, – убежденно констатировала Виктория Сергеевна. – В ее годы и мы падали в обмороки по пустякам, Сонька. Как ты, дитя мое? Что случилось? Голова закружилась?

– Спасибо, не беспокойтесь, мне уже лучше…

– Точно?

– Да.

– Может, нюхательную соль дать?

– Нет, не надо, все хорошо…

Девушка, стоит отметить, не без помощи Александра облокотилась на пуфик дивана и допила прохладную воду. Ей было стыдно, что она стала причиной небольшого переполоха. Но ее стыд не шел ни в какое сравнение с тем смятением, какое поднималось в душе, стоило ей только подумать, что волею судьбы она оказалась в доме князя Митяшева!

Поистине пути Господни неисповедимы!

Но хозяйка дома на этом не успокоилась и попросила внука проводить молодую графиню в спальню. Ужин будет только через два часа, поэтому девушке не помешает вздремнуть.

Мария хотела возразить, что в состоянии сама подняться в комнату, но все ее возражения были решительно отвергнуты. Княгиня была непреклонна.

Им не оставалось ничего, как подчиниться.

Александр помог подняться Маше и осторожно взял ее за локоток. Девушка по-прежнему дрожала. Пока они шли к лестнице и медленно поднимались по ней, оба молчали. К тому же две пары пристальных и опытных глаз внимательно наблюдали за молодыми людьми. Но как только они оказались на втором этаже и свернули за угол, Мария настойчиво высвободила локоть из сильных рук князя.

– Спасибо, дальше я сама, – проговорила она и смело вскинула белокурую головку. Она не собиралась прятаться от князя Митяшева.

– Рад слышать, что вы можете обходиться без моей помощи, а то я в этом начал сомневаться, – склонив голову набок, заметил Александр. Его невольно позабавила реакция девушки. – Сейчас я вас провожу до комнаты и пожелаю приятного сна, но, Мария Сергеевна, позже я жду объяснений. Ах да… запамятовал, может быть, вы по-прежнему предпочитаете, чтобы я называл вас Михаилом?

– Нет, – сквозь зубы процедила Маша.

– Вот и хорошо.

Александр сдержал слово – проводил ее до комнаты и оставил одну.

Маше отвели большую светлую комнату, обитую зеленым бархатом в золотых и серебряных разводах, напоминающих арабскую вязь. Большая кровать с небесным балдахином стояла около окна, и солнце, которое начинало садиться, отбрасывало на шелк золотистые лучи. В комнате также находилась мебель черного эбенового дерева с позолоченными ножками. Тут же стоял и умывальник.

Сполоснув лицо прохладной водой, Мария с удовольствием откинулась на маленькие подушки и блаженно вздохнула, почувствовав, как напряжение отпускает ее.

Да…

С корабля она попала на бал.

Прикрыв глаз, Мария стала думать, как ей с достоинством выпутаться из сложившейся ситуации. Понятное дело, что князь Митяшев думает о ней самое плохое. Как она корила себя за поспешность, проявленную вчера! Отчаяние толкнуло ее на необдуманный поступок. Предложить себя в жены незнакомому человеку! Навязать себя! Большего позора и представить нельзя!

Мария застонала, перевернулась на живот и несколько раз ударила кулачком по подушке. Какая же она глупая! Собственноручно загнала себя в западню! И как теперь объясняться с князем?

Сон не шел. Маша металась по кровати, глотая слезы. После того как князь оставил ее одну в кофейне, она испытала ни с чем не сравнимое унижение. Перед этим она провела бессонную ночь, ходила по комнате, заготавливала речь для встречи. Она снова и снова в голове прокручивала те доводы, которые готова была привести в пользу их брака. Но они так и не понадобились. Князь не соизволил ее выслушать…

Князь… князь… князь… Да что она себя терзает? Зачем мучает? Это он повел себя неблагородно, бросил ее одну, несчастную, нуждающуюся в помощи! Разве так поступают достойные дворяне? Нет! Мог бы и выслушать! Неужели он принял ее за одну из тех девиц, мечтающих выйти за него замуж? О, она о многих слышала от той же непутевой Настены. Она – не такая! Ей всего восемнадцать, годика два-три смело можно повременить с браком!

Мария сверкнула глазами и сжала кулачки.

Когда два часа спустя она спускалась в столовую, то от смущения не осталась и следа. Больше она не позволит князю Митяшеву глумиться над собой! Он уже находился в столовой, как и баронесса с княгиней. Все ждали Марию.

– Ну, вот и наша девочка! – поприветствовала ее Софья Михайловна. – Сон делает чудеса! И румянец появился! И глазки заблестели! Тори, да она у тебя настоящая красавица!

Женщины понимающе переглянулись. А князь Митяшев не мог не признать правоту бабушки. Еще вчера в кабинете, когда он принял ее за подростка, отметил совершенство ее черт и плавность линий фигуры. Сейчас, когда она сменила домашнее платье на более торжественное, в его голове промелькнула шаловливая мысль: «А не совершил ли ты, брат, ошибку, когда отклонил ее предложение?»

Ужин проходил в дружелюбной обстановке. Разговор в основном вели баронесса с княгиней, Александр их поддерживал, а Маша вступала в беседу, только когда ее о чем-либо спрашивали. После того как с десертом было покончено, Софья Михайловна предложила перейти в гостиную и там продолжить вечер.

– Я, как только получила от тебя весть, милочка, сразу отклонила все приглашения на вечер, – призналась княгиня, удобно устраиваясь в глубоком кресле. Рядом на столике стояла ее любимая вишневая наливка. Дворецкий услужливо налил ей и баронессе, Александр потягивал вино, а Маша ограничилась лимонадом. – Да и старовата я каждый день скакать по балам.

Александр от души рассмеялся.

– Бабушка, да ты любой молодой дашь сто очков вперед!

– Не подлизывайся! Уставать я стала от шума. Нет, Тори, ты только подумай, я и устаю от балов! Охе-хе! И где мои восемнадцать лет…

Женщины принялись вспоминать давно минувшие годы, зазвучали известные фамилии, громкие события. Александр слушал их с легкой улыбкой на губах. Некоторое время спустя он предложил: