Навстречу судьбе - Лилиан Пик

— Может быть, зайдете, мисс Хьюлетт? — Линн собиралась отказаться, но он продолжал: — Боюсь, у меня небольшой беспорядок, и, конечно, если вы откажетесь, я пойму…

Линн с возмущением подумала, что он намеренно поставил ее в трудное положение. Если она откажется, Йорк решит, что она испугалась беспорядка, а это было бы бестактно, поэтому девушка сказала:

— Хорошо, только на минутку.

Они поднялись в лифте на второй этаж, и, отпирая дверь квартиры, Йорк сообщил:

— По-моему, мы с вами заслужили по чашечке хорошего кофе после этой генеральной стирки. Надеюсь, вы не против?

Квартира оказалась очень уютной. Роскошная мебель была подобрана с большим вкусом: высокие, от пола до потолка, окна скрывались за легкими тюлевыми занавесками, а тяжелые шторы из превосходного материала чудесно гармонировали со всей обстановкой. Линн с интересом огляделась — кто же выступил в роли художника-оформителя? Жена?

— Пожалуйста, располагайтесь, — донесся из кухни голос Йорка, но Линн продолжала бродить по комнате, разглядывая корешки книг на полках возле камина. Вдруг ей на глаза попалась фотография красивой молодой женщины, большеглазой, с необыкновенно обаятельной улыбкой. В уголке снимка красовалась надпись: «Крису с любовью. Твой Ангел».

Линн затаила дыхание. Его жена? Мысль о том, что он не одинок и ничто человеческое ему не чуждо, заставила девушку немного смягчиться, и, когда он вошел в зал с подносом, на котором стояли чашки, кофейник и блюдо с бисквитами, Линн встретила его самой приятной и искренней улыбкой. Эффект был потрясающий: он вздрогнул, кофе пролился в блюдца, и Линн пришлось поспешно забрать у него поднос.

— Простите, я так неловок… Поставьте это на кофейный столик, хорошо?

Линн разгрузила поднос, удобно устроилась в глубоком мягком кресле и попыталась расслабиться.

— Вы пугали меня беспорядком, но где же он?

Йорк подал ей чашку кофе и бисквит, затем опустился в кресло напротив.

— Здесь не так уж плохо. Видели бы вы кухню с горами немытой посуды и спальню… — Он понизил голос: — Никому не говорите, но кровать не застелена!

Она рассмеялась:

— Не волнуйтесь, я даже не буду туда заглядывать.

Завязалась беседа, и Линн узнала, что Криса совсем недавно перевели сюда из Йоркшира и он еще плохо знает здешние края. Он рассказывал о родном графстве и родителях, которые жили там в современном доме, окруженном со всех сторон садами.

— Где-то под этой грудой журналов, — Йорк присел на корточки и полез в нижний ящик серванта, — погребен альбом с цветными фотографиями йоркширских долин. Ах, вот он.

Он раскрыл альбом, положил его Линн на колени и вернулся на прежнее место.

Пока она перелистывала страницы, восхищаясь удивительно красивыми пейзажами, он откинулся на спинку кресла, скрестил ноги и принялся наблюдать за ней из-под полуопущенных век. Линн не замечала этого пристального взгляда, пока внезапно не подняла голову, чтобы о чем-то спросить. Слова замерли у нее на губах, она смутилась, покраснела и опустила глаза.

Перевернув очередную страницу, девушка воскликнула:

— Какая красивая девушка!

На фотографии молодая женщина в бикини бежала по пляжу рука об руку с Крисом Йорком.

Он подошел и присел на ручку кресла Линн.

— Ах, это? Я уже забыл о существовании этого снимка. Нас сфотографировали почти шестнадцать лет назад. Мне тогда было около двадцати. Увы, anno domini[1]догнали меня.

Линн посмотрела на него, и их глаза встретились.

— Ну какой же вы старый? — растерянно возразила она и покраснела.

— Вы мне льстите, — рассмеялся Йорк.

— Это та самая девушка с фотографии, которая стоит на буфете?

— Ангел? Да, это она.

— Ваша жена?

— Жена? Увы, я пока еще не связал себя узами брака. Она моя давняя подруга, до сих пор живет по соседству с моими родителями. Мы знакомы много лет. Ее настоящее имя — Анджела Кастл, но из профессиональных соображений она взяла творческий псевдоним — Ангел Кастелла. Анджела — певица, часто дает концерты в Фестивал-Холле в Лондоне и в самых лучших концертных залах по всей стране и за границей. У нее замечательный голос.

Линн очень хотелось узнать побольше об их отношениях, но Йорк вернулся в свое кресло, явно не желая вдаваться в подробности.

Девушка долистала альбом до конца и закрыла его со вздохом.

— А вы откуда родом, мисс Хьюлетт?

— О, из вполне цивилизованного пригородного местечка. Можно сказать, из самого сердца Кента. Там нет красивых холмов и вересковых пустошей, как в Йоркшире. Наш дом ничем особенным не отличается — обычная постройка тридцатых годов. Но мои родители не собираются переезжать, потому что папа ненавидит перемены.

Крис Йорк рассмеялся:

— Тогда, очевидно, вы не в него. А ваша мама?

— Мы с ней очень похожи. Она полагает, что перемены необходимы для жизни — человеку постоянно нужны новые идеи, новые впечатления.

— Ну, да вы просто мамина дочка! — Он помолчал какое-то время, затем откашлялся и спросил: — Вы по-прежнему играете в теннис?

— С Кеном? Да, очень часто. Он твердо решил победить в первенстве.

— У вас хорошо получается. Я наблюдал ваши упражнения однажды вечером несколько недель назад.

— Правда? — Она старательно изобразила удивление. — Кен дает мне уроки. Он сказал, что от неуклюжих партнеров по игре для него нет никакого толку, и позаботился, чтобы я играла хорошо.

После небольшой паузы Йорк спросил:

— Полагаю, вы скоро поженитесь?

Линн вздрогнула от неожиданности:

— О, я не знаю. Мы, конечно, обсуждали брак, но пока оба слишком заняты, чтобы серьезно об этом думать.

— Я слышал, вы помолвлены.

— Помолвлены? Ну, возможно, неофициально. Все в школе знают, что мы часто проводим время вместе.

— Он хороший парень.

— Да, верно.

Молчание затягивалось, Йорк задумчиво смотрел на девушку. Она чувствовала себя неуютно под этим взглядом, к тому же тишина начинала ее тяготить, и, рискуя разрушить приятную атмосферу, которая установилась между ними за последние полчаса, Линн решила все же затронуть тему, которая ее очень волновала с недавних пор.

— Мистер Йорк?

— Да, мисс Хьюлетт? — Он изменил позу и сел слегка боком, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.

— Помните наш разговор в кабинете директора школы?

— Да. — Он напрягся. — Сейчас вы говорите со мной как с инспектором или случайным знакомым? Надеюсь на последнее, поскольку стараюсь не смешивать работу и личную жизнь.