Ты полюбишь вновь - Марджори Льюти

Хохоча, они дошли до площадки первого этажа и вышли на улицу к машине.

— К сожалению, у нас просто «лендровер». Но я положила туда кучу подушек, а Робин может сесть впереди, вместе с Диком. Там ему будет лучше. — Она понизила голос и добавила: — Мэнди, он настоящий красавец, и такой элегантный. До чего же ты везучая!

Мэнди усмехнулась:

— Да уж. — Она забросила чемодан, коврик и два плаща в багажник машины. — Нет, нет, Болтер, слезай, детка. Тебе с нами нельзя.

Рыжая собака нехотя выпрыгнула из машины.

— Бедная наша Болтер. Мне так ее жалко, — вздохнула Мэнди и прибавила: — Даже в самые счастливые моменты все равно приходится кого-то терять, так всегда. Вчера я успела заехать в приют, повидать маленького Пипа. Он тоже немного расстроился, когда я ему сказала, что некоторое время не буду к нему приезжать.

Они молча пошли назад в квартиру. Мэнди вспомнила, как Пип махал ей на прощание, такой маленький и худенький, стоя в воротах и опираясь на свой костыль. Он всегда казался ей ужасно одиноким и несчастным. Как бы попечительница и прочие служащие в приюте ни старались окружить детей любовью, все равно это не та родственная любовь, которая одна и может залечить раны в сердцах брошенных ребятишек. Мэнди всегда надеялась, что Пипа усыновят, но теперь на это было трудно рассчитывать. Кому нужен маленький калека, да еще к тому же (какой смысл отрицать?) робкий и застенчивый?

Дик и Робин спускались по лестнице. Дик, казавшийся еще крупнее в мешковатом твидовом пальто, был словно воплощением здорового деревенского парня, а Робин рядом с ним смотрелся хрупким и истощенным. Сердце Мэнди сжалось. Она постарается как можно лучше заботиться о нем, когда они приедут в Уиллоумед. Она не пощадит для этого сил.

— Так, вроде бы все уложили, — сказал Дик. — Но лучше посмотри сама, Мэнди, прежде чем закрывать дверь.

Эйлин повернулась и пошла вниз вместе с ними. А Мэнди прошлась по квартире, потом заперла ее и отнесла ключи жене смотрителя. Это была маленькая сгорбленная женщина с затравленным взглядом. Мэнди всегда подозревала, что муж покалачивает ее. Когда Мэнди постучалась и вошла, та как раз стелила на стол замызганную скатерть, вздрогнула и подняла на девушку глаза. Мэнди объяснила, что они уезжают, что в квартире никого не будет пару недель, и попросила взять ключи.

— Да, мисс Фенн. Джо говорил, что вы уезжаете за город. Надеюсь, вы там хорошо проведете время.

Лицо женщины было унылым, а рука слегка дрожала, когда она вешала ключ на гвоздик.

Мэнди, замявшись, поблагодарила ее. Но что она могла поделать? Несколько огорченная, потому что беды других людей всегда принимала близко к сердцу, она спустилась к машине и села на заднее сиденье рядом с Эйлин.

— Ну все, поехали, — расплылся в широкой улыбке Дик. — Надеюсь, старина, вас не слишком растрясет, — прибавил он, обращаясь к Робину. — Эта колымага сделана скорее для сельских дорог, чем для комфортного путешествия.

И они помчались вперед. Робин что-то неразборчиво ответил, улыбнувшись весьма вяло, что отметила про себя Мэнди. Она надеялась, что поездка не очень выбьет его из колеи.

Они ехали уже три четверти часа, когда Эйлин вдруг взвизгнула:

— Дик, стой! Здесь кто-то есть… оно шевелится!

Широко раскрытыми глазами она уставилась на кучу плащей и ковриков за задним сиденьем.

Дик остановился у обочины, пошутив насчет нервных женщин, которым вечно что-то мерещится.

— Ну, смотри, — снисходительно усмехнулся он. — Никого здесь нет!

И он поддал один из ковриков ногой. Коврик медленно поднялся, потом свалился на пол, и перед ними появилась коричневая голова и умоляющие карие глаза Болтер, полуэрделя.

Эйлин покатилась со смеху:

— У нас заяц! Мэнди! Я же говорила, что она не хотела с тобой расставаться! Болтер, Болтер, ну что нам теперь с тобой делать? Дик, что нам с ней делать?

Дик наморщил широкий лоб:

— Думаю, лучше всего отвезти ее обратно. Пока мы еще не далеко отъехали.

Робин впервые вмешался в разговор:

— Возвращаться? — В голосе его слышался нескрываемый ужас. — Боже милостивый, ни за что на свете! Может, просто выпустим ее здесь? Говорят, собаки сами находят дорогу домой. Это ведь безродный пес вашего смотрителя, да?

Мэнди ласково обняла псину.

— Робин, что ты такое ужасное говоришь! — вспылила она, не в силах скрыть возмущение.

Возникла неловкая пауза, но Робин тут же мило улыбнулся:

— Мэнди, дурочка… Я же несерьезно. Ты что, шуток не понимаешь?

Эйлин внимательно посмотрела на него и сказала негромко:

— Да вроде бы Мэнди всегда понимала шутки.

Только Дик, казалось, не заметил возникшей неловкости.

— Да что тут такого, подумаешь! — усмехнулся он. — Как будто в Уиллоумед не хватит места для одной собаки. Как приедем, сообщим вашим хозяевам, что случилось, и потом отправим беглянку обратно домой с поездом, вот и все.

— Ну конечно, правильно, — с облегчением улыбнулась Эйлин. — Напишем им, как только приедем домой. А то они будут волноваться.

Но тут Мэнди вспомнила виноватое выражение лица жены смотрителя. Все на самом деле не так просто. Болтер не случайно оказалась в машине, ее туда специально спрятали. Но почему?

Когда они снова тронулись в путь, Робин повернулся к ней и тронул за руку с раскаянной улыбкой, от которой у Мэнди всегда таяло сердце:

— Все еще сердишься?

Она отрицательно качнула головой:

— Нет, конечно.

Он просто устал и оттого раздражителен, ничего удивительного, убедила она себя. К тому же поездка и вправду оказалась далеко не мягкой. Робин сказал это просто так, не подумав, тем более что он совсем не знал Болтер. Как глупо, что она так сразу набросилась на него. К тому же вышло так неловко, при посторонних! Пока машина подпрыгивала на неровной сельской дороге, Мэнди спрятала пылающее лицо в густой собачьей шерсти, раздосадованная на себя за маленькое облачко, которое уже появилось на их с Робином горизонте.

Но настроение Мэнди сразу улучшилось, когда они приехали наконец в Уиллоумед. Фермерский дом был уютным и располагающим, словно и в нем тоже чувствовался характер его хозяев. Низкий, длинный, с ползучими растениями, увившими стены из розоватого кирпича. В доме были высокие стропила, дубовые полы, которые местами скрипели, большие открытые камины, прекрасно уживавшиеся с новыми модными занавесками и покрывалами, которые привезла Эйлин.

— Правда, миленький дом, правда ведь? — спрашивала Эйлин. — Я знала, что он тебе понравится. Саймон сам собирался здесь жить, но ему пришлось сдать его вместе с фермой.

Девушки пошли в просторную кухню с современным оборудованием и приготовили холодный ужин, а Дик тем временем занялся своими ежевечерними обязанностями. Робин отправился отдохнуть после дороги.