Королевский маскарад - Арлин Джеймс

Ролли был раздосадован.

— Ради бога, Джок, я же не первый мужчина, который заметил, как она красива.

— Конечно, — согласился Джок. — Но ты первый мужчина, которого она заметила за то время, что я здесь работаю.

Брови Ролли высоко поднялись.

— Да ну?

— Ну да, — проворчал Джок, — и предупреждаю тебя, парень. Хоть ты мне и нравишься, но я сам приду к тебе с молотом и кандалами, если ты обидишь нашу Лили.

— Ты сам и еще кто, старина? — Ролли открыто бросал Джоку вызов.

— Ты удивишься, когда увидишь. — Джок выпрямился во весь свой небольшой рост. Его округлый живот втянулся, и саржевые брюки угрожающе поползли вниз. Джок подхватил их обеими руками. Ладно. Я тебя предупредил, и, думаю, ты будешь осторожен.

— Ты велишь мне держаться от нее подальше? Ролли совсем не понравилась эта мысль.

— Да ты что? — вознегодовал Джок. — Я всего лишь просил тебя не обижать ее.

Ролли раскрыл рот для ответа. Да так, и закрыл.

Что тут можно возразить? Одно дело — требовать, чтобы он не видел Лили, и совсем другое — просить его не обижать девушку. Уставившись в пол, Ролли кашлянул.

— С этим проблем не будет.

— Конечно, думаю, теперь не будет.

Ролли поскреб в затылке.

— Слушай, что это за фокусы с Лили и Лилиан? С каких это пор у принцесс и их служанок одинаковые имена?

Джок потер заросший щетиной подбородок.

— Девочек часто называют в честь принцессы.

— Бывает. Интересно, принцесса не возражает?

— С чего бы ей возражать?

— Откровенно говоря, не думаю, что принцесса может быть образцом для подражания.

— Почему?

— Лили не просто красавица, Джок. Она понимает лошадей и любит их.

— Это мне известно.

— А принцесса?

Джок погрузился в раздумье.

— Она считает себя наездницей, она способна сесть в седло, как и любая другая женщина, но сомневаюсь, что мы увидим ее за работой в конюшне.

— А-а. Занята королевскими делами.

— И собой. А Лили здесь часто бывает. Если бы те, в большом доме, позволили ей, она бы заняла твое место.

Ролли некоторое время обдумывал положение, в котором оказалась Лили. Он ее понимал. Несомненно, она страдала оттого, что, постоянно находясь рядом с принцессой, не могла делать то, что хотела, поскольку желания и прихоти избалованной и богатой госпожи всегда были на первом месте. В меньшей степени он сам испытал нечто похожее со своим братом, но, по крайней мере, он чувствовал его привязанность и знал, что делает для всех много полезного. У Лили не могло быть такой уверенности.

— Она заслуживает лучшего, — прошептал он.

— Что? — переспросил Джок, слегка подавшись вперед.

Роланд покачал головой.

— Ты говорил, что Лили настоящая наездница.

Вот я и думал, как принцесса смотрится рядом с ней.

— Что ж, — произнес Джок, — Лили, конечно, красавица.

По манере Джока говорить Ролли решил, что принцесса, вероятно, безобразна, как смертный грех, и Чарлзу Монтегю приходится держать ее взаперти, чтобы не отпугнуть возможных поклонников.

Джок хлопнул в ладоши.

— Хватит болтать. Надо вычистить стойла до возвращения гостей, сынок. Нельзя нам целый день сплетничать.

Роланд потянулся и взял со стола шляпу.

— Давай лопату, старина, и не мешай мне работать.

Джок усмехнулся.

— Лопату ты и сам найдешь.

Отвесив насмешливый поклон, Роланд вышел из комнаты. На губах Джока заиграла мудрая, понимающая улыбка, но Ролли ее не увидел.

Лили пыталась держаться в стороне, но конюшня всегда была ее любимым местом, и она не желала, чтобы какой-то самоуверенный ковбой мешал ей. По крайней мере так она говорила себе, переодеваясь в джинсы и выскальзывая из дворца, пока ее брат с друзьями смотрел кино. Как только она вошла в конюшню, рядом возник Джок.

— Я уж начал думать, что ты прячешься в большом доме.

Джок всегда видел ее насквозь.

— О чем ты говоришь? — невинно спросила она. У меня, в конце концов, гости.

— От которых ты скрываешься. Но, думаю, здесь есть кое-кто, от кого ты прятаться не станешь.

Она сделала все возможное, чтобы выглядеть принцессой, которая надменно смотрит на надоедливого и неловкого слугу. Ничего не получилось.

— Что за вздор ты мелешь! Просто я пришла, когда выкроила время.

— Конечно, — сказал Джок с понимающим видом. Ты не будешь против того, чтобы все сделать самой?

— Не буду Лили повернулась и медленно направилась по проходу к стойлу Леди Дублон. Сделать самой? У нее внутри все кипело. Будто раньше она не справлялась сама. Дойдя до стойла, она остановилась и достала из кармана куртки пакетик с брюссельской капустой.

Взяв маленький кочанчик, она полезла на ворота.

— Привет, моя радость. Я принесла тебе кое-что вкусненькое.

Леди Дублон обнюхала ладонь, деликатно лизнула и захрустела капустой. Лили предложила еще кочанчик. Вдруг раздался знакомый голос:

— Готова продолжать? — (Она зацепилась локтем за верхнюю планку ворот, повернулась и увидела летящую уздечку. Ловко поймав ее, она посмотрела туда, откуда прилетела уздечка, и увидела ухмыляющегося ковбоя с седлом на плече.) — Джок сказал, что тебе нужно немного помочь.

— Так и сказал?

— Да я тоже удивился, — признался Ролли, — особенно после того предупреждения, которое получил.

— Предупреждения?

— Каждый, кто осмелится разбить сердце нашей прекрасной Лили, будет держать ответ перед главным конюхом.

Лили едва не расхохоталась.

— Джок сверх меры защищает меня.

— Я заметил. И не виню его. Вопрос в том, разобьется ли твое сердце из-за меня, прекрасная Лили?

— Разобьется, если не научишь меня твоему американскому способу обучения лошадей, — пошутила она.

— В таком случае мы должны поскорее начать.

Смеясь, они выпустили Леди Дублон в загон. Та забегала вдоль ограды, высоко подбрасывая копыта.

— Красавица, — тихо произнес Ролли, и, когда Лили глянула в его сторону, она увидела, что он смотрит скорее на нее, чем на лошадь. Ее сердце быстро забилось, и она отвернулась.

— Между прочим, теперь все будет официально, сообщила она.