Королевский маскарад - Арлин Джеймс

— Прошу вашего прощения, — пробормотал Роланд, поворачивая прочь.

Дэймон шагнул за ним со словами:

— Мы раньше не встречались?

Роланд остановился, повернулся, поднял руку, почесал ухо и постарался выглядеть спокойным.

— Конечно, встречались, ваше высочество. Я здесь работаю. Меня зовут Томас, Ролли Томас.

— Нет, я не это имел в виду, — помедлив, сказал Дэймон. — Мне кажется, мы встречались где-то еще.

Роланд поднял подбородок, хорошо зная, что отступать нельзя.

— Не представляю, где мы могли встречаться, ваше высочество, но вы любите лошадей, так что вполне возможно, мы и сталкивались где-то. В Америке? Или на аукционах в Ирландии?

Дэймон качал головой.

— Наверное, я ошибся.

— Это могло случиться в Англии или Бельгии, настаивал на своем Ролли. — Или даже в Испании, правда, тогда я был еще ребенком.

Дэймон снова покачал головой.

— Нет, боюсь, что нет. Я люблю ездить верхом, но не занимаюсь покупкой лошадей. Это дело Джока, а он чаще советуется с моей сестрой, чем со мной, ведь она хорошо разбирается в лошадях.

— Странно, — заметил Роланд. Ему бы следовало прикусить язык, но любопытство заставило его продолжать:

— Я еще не видел ее высочество.

— Ну, она немного стеснительна, держится на расстоянии от всех мужчин, кроме Джока.

— Таковы правила этикета?

— Нет, ни в коем случае, — нетерпеливо ответил Дэймон.

— Я спрашиваю, поскольку не хотел бы переступить границы, — пояснил Роланд.

— Я ценю это. — Дэймон кивнул. Затем он поморщился и неохотно сказал:

— Возможно, мы несколько излишне оберегаем ее. Дело в том, что несколько лет назад у принцессы был друг, который разбил ей сердце, — ее любовь он использовал, чтобы вымогать деньги.

Роланд внезапно вспомнил разговор с Лили в парке. Она была ранена, использована. Она должна защищать себя. Каждое слово вдруг приобрело ужасный смысл. Какой-то человек, возможно из прислуги, сперва добился ее любви, а затем попытался вымогать деньги, угрожая оглаской и позором. Бедная девушка попала в сети шантажиста, а он, Ролли, легкомысленно критиковал ее в разговоре с Лили, которая была, несомненно, близкой подругой и доверенным лицом принцессы. Своими словами он обидел Лили, и поэтому она теперь держалась в стороне. Ему надлежало принести извинения. Но сначала он должен уйти от Дэймона, не вызвав у него подозрений.

— Мне искренне жаль, что случилась такая печальная история, — сказал он сочувственно. — Джоку, впрочем, вполне можно доверять. Он очень хороший человек.

— Да.

— Могу ли я чем-нибудь помочь вам, ваше высочество? Не хотите ли, чтобы я оседлал для вас лошадь?

Дэймон запустил руку в волосы.

— Нет-нет, благодарю, Томас. Я лишь ищу место, чтобы спрятаться, — признался он с улыбкой.

Роланд поклонился и ушел, надеясь, что образ конюха Ролли Томаса навсегда исчезнет из памяти Дэймона Монтегю.

Роланд удостоверился, что принц Дэймон покинул большое каменное здание, где располагались королевские конюшни, и отправился к Джоку. Тот сидел перед компьютером спиной к двери и тыкал пальцем в клавиатуру, делая ставки на лондонских скачках. Роланд кашлянул. Джок подпрыгнул, уронил клавиатуру и зло выругался, когда с экрана монитора пропало изображение.

— Взгляни, что я из-за тебя натворил! — заревел он, поворачиваясь на стуле.

Роланд ухмыльнулся без капли раскаяния.

— Случайно поставил не на ту лошадь, Джок?

Нахмурясь, Джок повернулся к монитору и начал щелкать кнопками. Вскоре на экране появилось сообщение о том, что прием ставок прекращен. Джок ударил кулаком по подлокотнику кресла и повернулся к Роланду, сверкая глазами.

— Ты лишил меня шанса поставить на новичка, сынок. Теперь молись, чтобы Испанец не победил.

— А он и не победит, — уверенно ответил Роланд.

— Откуда ты знаешь?

Роланд пожал плечами.

— Это стратегия, Джок. Если бы Испанец был моим, я бы привел его вторым или третьим в этом заезде, чтобы выиграть, но не быть первым.

— И почему же? — скептически усмехнулся Джок.

— Потому, — начал объяснять Роланд, — что выигрыш сейчас не поднимет шансы в следующем заезде.

— Который и окажется решающим, — вдруг сообразил Джок. — Выигрыш будет астрономическим.

— Разумеется, при условии, что Испанец победит в следующем заезде. Тут есть риск неудачи. Нельзя предсказать второе место точнее, чем первое.

Джок состроил гримасу.

— Черт побери. А сам-то ты смог бы провернуть такое дельце, сынок?

Роланд изобразил притворное удивление.

— У меня нет ни единого шанса попасть на эти скачки. Я просто знаю, как там все устроено. — Он указал на компьютерный экран за спиной Джока. — Заезд окончен.

Джок повернулся. На остановившейся картинке было ясно видно, как мышастая лошадь пересекает линию финиша на голову впереди Испанца.

— Хм. Повезло тебе на этот раз, — заворчал Джок. Не придется бить по твоей распрекрасной физиономии.

Это было пустой угрозой, но позволило Роланду перейти к главному.

— Раз уж ты заговорил о распрекрасных физиономиях, то скажи, ты не видал Лили? — (Джок почесал подбородок и покачал головой.) — Не смог бы ты передать ей сообщение?

— Зачем?

Роланд подумал и наконец признался:

— Я обязан принести ей извинения.

— Ты так думаешь?

Роланд поморщился.

— Я оскорбительно отозвался о принцессе.

Брови Джока поднялись вверх.

— Ты? И Лили не отвесила тебе пощечину?

— Думаю, ей этого очень хотелось.

— И если соглашусь, что я должен буду сказать? выспрашивал Джок.

— Что я ничего не понимал, но теперь думаю, что понимаю.

Джок нахмурился.

— Что ты понимаешь, парень?

— Что стало с принцессой, почему она так бережет себя, почему живет в своем дворце как в тюрьме.

— И что ты знаешь об этом?

Роланд пожал плечами.

— Только то, что, по словам ее брата, она была предана «другом».

— «Друг». — Джок фыркнул. — Это был шакал. Вдруг он качнулся вперед в своем кресле, объявив: Ладно, посмотрю, что здесь можно исправить. — Он указал узловатым пальцем на Роланда. — А теперь тебя, сынок, ждет работа. Тот гнедой, Атлас. У него воспалилась нога. Посмотри, что ты можешь сделать.