Ветер надежды - Моника Хатчингс

— Можете не беспокоиться, — быстро ответил Мартин, — я сделаю все, что в моих силах. И думаю, что, как только вы преодолеете свою антипатию к парусному спорту, у вас сразу же все получится. Яхты полностью завладеют вами, как это уже произошло со всеми нами. Вы, конечно, можете брать с собой что-нибудь от морской болезни, но я слышал, что она имеет большей частью психологический характер. Когда вам начнет нравиться парусник, вы не будете чувствовать себя такой уж больной. И тогда мы поставим вашего отца и Мервина перед свершившимся фактом.

Бенита бросила на него странный взгляд:

— Вам не нравится Мервин?

Мартин пожал плечами. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке.

— Я не испытываю к нему ни приязни, ни антипатии. Почему я вообще должен испытывать какие-либо чувства к нему?

— Не знаю, просто у меня такое ощущение. А вы ему нравитесь. Он говорит, что всегда уважал хороших моряков. Когда познакомишься с Мервином поближе, начинаешь понимать, какой он милый. Я просто умру, если потеряю его! Знаете, он у меня первый настоящий поклонник. Все совсем не просто. Я уже говорила вам об этом. Или они боятся папы, или думают, что я подозреваю их в том, что они гоняются за моими деньгами. Ведь когда мне исполнится двадцать один год, я унаследую большое состояние.

Мартин встал.

— Я не хочу выпроваживать вас. Но мне нужно очень многое сделать, прежде чем я снова сменю Дейва. Обычно когда я свободен в это время дня, то хожу на рынок и готовлю ужин для нас обоих — мы стряпаем по очереди.

— Но меня это вполне устраивает.

Бенита направилась в крохотную кухоньку и вымыла стакан под краном.

— У меня есть диплом по домоводству. Я пойду с вами и помогу.

— Но… Но… — слабо запротестовал Мартин. — Разве ваш отец не будет…

— О, папа не станет возражать, если мне это нравится. Кстати, и Мервин хоть немного от меня отдохнет. Знаете, разлука только укрепляет нежные чувства.

Мартин хотел бы надеяться на это. Он все еще не был абсолютно уверен в Мервине. Возможно, этот парень был вполне нормальным, просто… Просто ему, Мартину, были не очень-то по душе люди из яхт-клуба. Старый Саймон Чэпмен, конечно, совсем другой, у него есть характер. Он сумел добиться в жизни многого. Начал с нуля и создал целую флотилию танкеров. И вполне справедливо, что теперь этот человек искал на морских просторах отдыха и развлечений.

Мартин повернулся к его дочери:

— Очень мило с вашей стороны сделать мне такое предложение, мисс Чэпмен.

— Ради Бога, называйте меня Бенита, Бенни или Бен — как угодно, только не мисс Чэпмен! Это звучит очень чопорно. А я совсем не чопорная.

— Просто я хотел сказать, что с вашей стороны очень мило предложить мне помощь. Но мы с Дейвом уже многие годы прекрасно работаем вместе и…

— Что вы собирались приготовить сегодня на ужин? — перебила его она.

Мартин задумался.

— Ветчину… Помидоры… Ну и еще консервированные фрукты с кремом на десерт.

Ему казалось, что такое меню звучит весьма аппетитно, особенно если человек голоден. Однако Бенита откинула голову и засмеялась.

— А что у вас было на ужин вчера? — поинтересовалась она.

Мартин задумчиво почесал подбородок.

— Не могу вспомнить.

— Тогда это явно не было что-то изысканное.

— Ах да! По-моему, это был язык с помидорами. И еще у нас были фрукты.

Он заметил, как на лице Бениты появилось торжествующее выражение.

— Ну вот, именно так я и думала! А что вы скажете, если сегодня вечером я предложу вам сладкое мясо[1]и слоеный торт с фруктовой начинкой? Или такие крошечные тонюсенькие эскалопы из телятины, а потом ромовую бабу?

Мартин вытащил трубку изо рта и уставился на нее, как он осознал, весьма бесцеремонно.

— Это звучит как меню ужина в «Рице». И стоит, наверное, столько же. Но, мисс Чэпмен, мы простые рабочие люди…

— Бенита! — поправила она его твердо. — Но телячьи потроха стоят намного дешевле, чем ваша ветчина — самый дорогой мясной продукт, который можно себе позволить.

— Вы все это выучили в своей школе для благородных девиц?

Девушка жизнерадостно кивнула:

— Верно. Домоводство и умение экономно вести хозяйство были там самыми важными предметами. Ведь не все девочки могли рассчитывать на выгодное замужество. Да и в любом случае знать такие вещи всегда полезно. Хотя бы для того, чтобы понять, как служащие в отелях надувают тебя.

— Я никогда не думал об этом, — признался Мартин.

— Ладно, Бог с ним со всем. Покажите мне лучше, где вы обычно делаете покупки. Если здесь есть поблизости рынок, это лучше всего. В школе нам всегда говорили о рынках — о старомодных рынках. Там продукты более дешевые и зачастую более свежие. Ну же, мне не терпится начать стряпню. Если клубника на рынке слишком дорогая, я приготовлю ромовую бабу. Это минутное дело.

— Но у нас нет рома! — возразил Мартин, а Бенита тем временем взяла его за руку и подтолкнула к двери:

— Что? У моряка нет рома? Вот это да! Мы в школе использовали ромовые ароматизаторы, нам не позволяли ничего спиртного.

Мартин никогда еще не был настолько ошарашен. Она просто упрямая и своенравная девчонка!

— А Мервину по вкусу ваша стряпня? — Он задал этот вопрос с тайной мыслью отыграться, однако девушка ответила с простодушной прямотой:

— О, он никогда не пробовал то, что я готовлю. Но конечно же ему понравится!

— Думаю, что да. Если он вообще разрешит вам готовить. Ведь у вас, скорее всего, будут искусные повара!

Бенита размашисто шагала по причалу, но при этих словах замедлила шаг. И тут Мартин сообразил, что она все еще держит его за руку и что лодочники и прочие обитатели здешних мест, которых он знал почти всю свою жизнь, с удивлением глазеют на них и забавляются этим зрелищем.

— Вы хотите сказать, когда мы поженимся? Нет, я-то имела в виду совсем другое — когда я начну готовить в камбузе «Черного лебедя» во время гонок.

Мартин остановился как вкопанный. Бенита безмятежно взглянула ему в лицо:

— Так вы что — плывете вместе с нами?

— Ну конечно! А почему бы и нет? Вы же не воображаете, что я позволю вам обойтись без меня на этих гонках? И потом, предположим, мы выиграем кубок, папа с Мервином только и будут говорить об этом и упиваться победой до конца своих дней, а я при этом вроде как ни при чем? О, я хорошо знаю эту парочку!

Мартин нетерпеливо прервал ее:

— Эта регата для опытных моряков.