Монополия на верность - Эйми Карсон

– Хотите сказать, что ваш отец не имел никакого отношения к вашему появлению на шоу Брайана О’Коннора?

На этот раз она уже не сдержала резкий смех: предположение было просто абсурдным.

– Мой отец никогда не проявил бы ко мне такую благосклонность.

– Тогда это удивительное совпадение, что мы встретились именно на телеканале, которым владеет ваш отец.

– Он тут ни при чем. Это я связалась с продюсером шоу.

– Который не предоставил бы вам прайм-тайм, если бы не ваша фамилия.

Карли не была настолько глупа, чтобы отрицать это.

– Хорошо, вы отчасти правы. – Должна же была фамилия Вулф хоть на что-то сгодиться, потому что отец не очень-то жаждал помогать ей. – Но Брайан О’Коннор – поклонник моей колонки и был в деле с самого начала.

– В каком еще деле? – спросил он сухо. – В деле объединения против меня?

Она раздраженно выдохнула:

– Вы разделались с нами же легко, как с Тэдом и Маркусом. И вы знаете, – нетерпеливо сказала Карли, которой уже изрядно надоел этот разговор, – я попросилась прийти на шоу Брайана, просто чтобы высказать претензии к приложению «Бросатель». Ваше присутствие там даже не предполагалось.

Хантер приподнял бровь в изумлении, но его взгляд оставался непроницаемым.

– Тогда вам не повезло, что я появился.

Карли плотно сжала губы, вспомнив, как он чуть было не довел ее до бешенства. У него и сейчас была та же цель?

Хантер продолжил с непреклонным видом:

– Я хочу, чтобы вы прекратили эту публичную травлю.

– А я хочу, чтобы вы признали, что приложение «Бросатель» – отстой.

– Хорошо. Я признаю это.

Она покачала головой:

– Этого недостаточно. Вот почему я так рада, что вы согласились прийти на второе шоу. – Она послала ему свою самую обаятельную улыбку. – Вы можете признаться в прямом эфире, что приложение дрянь, и рассказать, что же вдохновило вас на его создание.

Хантер наклонился к ней, и его предостерегающий взгляд оборвал поток ее красноречия.

– Я не собираюсь делать ни то ни другое, – вкрадчиво произнес он.

От влечения у нее перехватило горло, что затрудняло дыхание. Хантер приводил ее в восторг, как никто другой. И Карли знала, что его тоже влекло к ней. Хотя она зареклась смешивать бизнес с личной жизнью, часть ее хотела знать, поддастся ли Хантер когда-либо искушению.

– Ну, тогда вам лучше быть настороже, мистер Филипс.

Он взглянул на ее губы.

– Хантер.

Мурашки побежали у нее по коже, и Карли послушно повторила:

– Хантер.

– Рядом с вами я всегда настороже.

Карли подавила улыбку.

– Это вызов?

– Ни в коем случае. – Огонек в его глазах стал ярче. – Я, однако, воспользуюсь возможностью, чтобы вновь обойти вас в вашей собственной игре.

Карли не смогла сдержать тихий смешок.

– Я принимаю этот вызов. Как насчет следующего предложения, – сказала она. – Если мне удается выудить из вас ответ, я выиграю. А если вам удастся устоять… – она послала ему свою самую очаровательную улыбку, ту, которая всегда безотказно работала до знакомства с Хантером, – выиграете вы.

– А какой приз? – негромко спросил он.

Опасность и желание снова сплелись в сознании Карли, вызвав в ней уже привычное тревожное влечение. Она буквально ходила по острию ножа, ей было крайне трудно сосредоточиться на словах из-за непрестанного громкого стука сердца.

– Я еще не решила.

– Хорошо, но я ожидаю, что вы будете играть честно.

– Что это подразумевает?

– Единые правила игры для всех, – пояснил он. – Вы больше не используете имя отца в своих целях. А это значит: за пределами шоу вы не пытаетесь публично преследовать и нападать на меня в каких бы то ни было СМИ семьи Вулф. – Хантер напряженно смотрел на нее. Стальные нотки в голосе придавали особенную серьезность его словам. – Больше никаких ударов ниже пояса.

Заинтригованная, Карли подняла бровь:

– А что вы сделаете, если я нарушу правила? Закуете в наручники? – Она наклонилась ближе к нему, пытаясь перекричать музыку и отчаянно игнорируя его чувственные губы в нескольких дюймах от ее рта. – Наденете на ноги кандалы?

Улыбка Хантера превратилась из загадочной в убийственную.

– Я что-нибудь придумаю.

* * *

– Ты понимаешь, что тебе несдобровать? – Эбби с беспокойством взглянула на Карли, направляющуюся через парковку к бару «Розовый фламинго». В своих длиннющих кожаных сапогах на каблуках, стук которых наводил ужас, и черном кожаном платье с высоким воротником Эбби напоминала одну из «восставших из мертвых». – После твоего сегодняшнего блога Хантер Филипс по-настоящему рассвирепеет.

– Почему? – Карли раздраженно нахмурилась. – «Бросатель» попал в десятку самых популярных и продаваемых приложений.

– Именно, а ты только что саркастически высказалась в своем блоге по этому поводу. – Эбби покосилась на нее. – Вызвав настоящий фурор, должна я добавить.

Карли поборола тревожное раскаяние.

– Ситуация накалилась после парочки провокационных комментариев.

Эбби усмехнулась:

– Я знакома с Хантером, помнишь? – Она протискивалась сквозь шумную толпу к входной двери. – И сомневаюсь, что он станет разбираться, кто все это затеял. Но он не забудет, где это произошло.

Это правда. Возможно, наряд Эбби и вызывает в воображении образ вампира, но кто окажется сегодня настоящим кровососом? Карли Вулф, дочь небезызвестного Уильяма Вулфа, безжалостного человека, для которого результаты важнее всего остального.

Она отмахнулась от горькой мысли и сосредоточилась на чувстве вины, которое преследовало ее весь день. Когда несколько комментаторов блога вооружились виртуальными язвительными вилами и призывали пролить кровь Хантера, сердце Карли упало. Она не возражала против нескольких – или пары десятков – правдивых саркастических выпадов в его сторону, но поток злобных, жестоких комментариев был просто ужасен.

Но что сделано, то сделано.

Карли последовала за своей подругой в старый бар, который был заполнен до отказа постоянными клиентами всех возрастов и слоев общества, с нетерпением ожидавших начала пятого ежегодного конкурса. Неожиданно напряжение Карли спало. Это было прекрасное место, чтобы забыться и оставить все сегодняшние проблемы позади.

Но Эбби не успокаивалась:

– Я переживаю за тебя, Карли. – Внешне жестокая и мрачная, но чувствительная и мягкая в душе, Эбби продолжала: – Хантер Филипс – это настоящая проблема.