Один-единственный день - Мирна Маккензи

Пришло время положить этому конец. Какое ему дело до ее привлекательности? Именно из-за этого он оказался в такой ситуации. Да и ей, видимо, не по себе, что все так получилось. К тому же она боится, как бы он не отнял у нее сына. Но он, черт возьми, имеет право находиться здесь. Подумав об этом. Грей решил заняться едой и не обращать внимания на усилия Кэсси поддержать разговор. Все равно он свое возьмет и наверстает упущенное, хочет того Кэсси или нет.

Роб проглотил последний кусок, посмотрел на мать и отодвинулся от стола вместе со стулом.

— Мам, уже поздно. Хочу проведать животных.

Грей не сомневался, его присутствие здесь смущало мальчика, а Кэсси из-за этого переживала и хотела, чтобы он исчез. Но он доведет дело до конца. Пусть сын не думает, что он не хотел его.

Кэсси вопросительно посмотрела на Грея.

— Спасибо за ужин, Кэсси, — сказал он, вставая из-за стола. — Надеюсь, завтра вы придете в гости ко мне.

Роб удивленно взглянул на него.

— Ведь вы с мамой не откажетесь еще раз составить мне компанию? — спросил Грей. — Мне бы хотелось посмотреть на твоих животных. Почему бы нам всем вместе не навестить Джейка?

Удивление на лице Роба сменилось каким-то подобием улыбки.

— Правда? Я… я хотел бы повидать Джейка. Он — самый лучший.

— Джейк сказал мне о тебе то же самое несколько дней назад. Рад был познакомиться, Роб. — Грей протянул ему руку. Роб немного поколебался, потом сделал шаг вперед. Рукопожатие сына было крепким, и Грею это понравилось.

Роб не спешил уходить. Он переводил взгляд с матери на Грея, покачиваясь на пятках.

— Я помогу маме убрать со стола, — предложил Грей. — Ты не возражаешь?

Кэсси вся напряглась и попыталась улыбнуться сыну.

— Я освобожусь через пару минут, Роб. Не беспокойся, и спасибо, что помог мне сегодня.

Он кивнул и направился к дому. На крыльце остановился и оглянулся через плечо.

Грей собирал тарелки и случайно коснулся ее руки. Кэсси вздрогнула и посмотрела на него огромными, полными тревоги глазами.

— Я не хочу, чтобы Роб ехал в Мисандерстуд, Грей.

Они смотрели друг на друга, не шелохнувшись, только легкий ветерок шевелил мягкие пряди ее волос. Он знал, ей было плохо в этом городе, ее там опозорили, она спаслась бегством.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. На этот раз.

Она хотела что-то сказать, но он прикоснулся пальцами к ее губам.

— Это ведь мой родной город. Ну, хорошо… не сейчас. Мы подумаем вместе, — успокоил он ее.

Кэсси не ответила. Она глубоко вдохнула и посмотрела на окно, где только что зажегся свет.

— Какой он высокий, — сказал Грей, наблюдая, как Роб прошел мимо окна.

Потом перевел взгляд на хрупкую женщину, которая не отрываясь смотрела на него.

— Да, он рослый мальчик, — согласилась она, и голос ее потеплел. — Ничего удивительного, рост матери пять и восемь десятых фута, а отца…

— Шесть и два.

— Вот именно, — подтвердила она. — С самого детства он всегда был выше, чем полагалось по возрасту.

Грей молчал, и Кэсси закусила губы.

— Извини, Грей. Теперь это не имеет значения, но мне жаль, что ты не видел, как он рос все эти годы. Случись такое со мной…

— Теперь я смогу его видеть, — сказал он, скрывая свои истинные чувства.

— Я покажу тебе фотографии. Конечно, это не то же самое, но…

— Ничего, это тоже неплохо, — кивнул он. Потом подошел к ней поближе. — И еще, Кэсси…

Она посмотрела ему прямо в глаза, и Грею захотелось подойти еще ближе, чтобы лучше видеть ее при свете звезд и гаснущих свечей.

— Черт побери, Кэсси, ты должна мне поверить. Я так зол на тебя за молчание все эти годы, но… но не хотелось бы взваливать на тебя все бремя вины. Конечно, мне хочется думать, что на твоем месте я поступил бы по-другому, но не уверен в этом! Боюсь ошибиться. Мы знали, на что идем, мы предохранялись, чтобы не было ребенка. Я тебе честно сказал, что не собирался заводить семью. Если бы я тогда узнал правду… Если бы я мог повернуть время вспять и заставить тебя сказать мне, но…

Он стоял так близко, что мог с легкостью прикоснуться к ней. Кэсси отвела взгляд, не скрывая смущения.

Ее нервозность неприятно задевала его. Когда-то он держал эту женщину в своих объятиях, целовал ее губы, а она страстно отвечала на поцелуи, тесно прижималась к нему.

Грей старался дышать медленно и глубоко, борясь с желание заключить ее в свои объятия. Интересно, как повела бы она себя сейчас.

В это время Кэсси облокотилась рукой о стол, стол покачнулся, и Грей отодвинулся от нее.

Грей понимал, что должен держать себя в руках, не совершать ошибок, если хочет, чтобы все получилось так, как он задумал. Тем более, что Кэсси, похоже, с ним не согласна.

— Тебе надо поспать, — сказала она. — К такой темноте, как здесь у нас, надо привыкнуть. Даже в небольшом городе, как Мисандерстуд, улицы освещают фонари, а у нас только звезды на небе.

Грей почувствовал заботу в ее голосе.

— Со мной все в порядке, — успокоил он ее. — Да, давно не стоял в темноте под открытым небом и не смотрел на звезды. Как красиво! У тебя замечательный дом, Кэсси. Чудесный сын. Ты имеешь право гордиться тем, чего достигла.

Она пожала плечами и посмотрела ему прямо в глаза.

— А я и горжусь. Действительно горжусь, — повторила она, словно удивляясь, что подобная мысль никогда не приходила ей в голову.

Инстинктивно он протянул руку и погладил ее по щеке.

— Откровенно говоря, я приехал сюда с серьезными намерениями. Я думал и о кольце, и о брачном контракте, — признался он.

По тому, как она вскинула голову. Грей понял: такого она не ожидала.

— Но я сказала тебе…

— Тсс, — успокоил он ее. — Я подозревал, что ты не одобришь этой идеи. Просто хочу немного вмешаться в твою жизнь, войти в доверие к Робу, пригласить его погостить у меня, если он захочет.

Она пристально посмотрела на него.

— Но тебя это не устраивает, верно? — По его голосу трудно было понять, сочувствует он ей или собирается проявить твердость.

Кэсси показалось, что ее загнали в угол, и единственным желанием было спрятаться, притвориться, будто Грея вообще не существует, и тогда некому будет укорять ее в совершении поступков, за которые следует отвечать.

— Верно, но, видимо, ничего нельзя поделать, — признала она. — Правду трудно скрыть.

— Я буду играть по-честному, — пообещал он.

— Не сомневаюсь. Ты всегда играешь по-честному и поступаешь так, как надо.