Досадная ошибка - Гвинет Рамон

— Не могу же я быть ею до конца своих дней. Рада видеть тебя, — сказала она, подставляя ему щеку для поцелуя.

Он обнял ее за плечи и трижды поцеловал в щеки.

— И я рад видеть тебя, Лиз.

— Ты уже был у герцогини?

— Я заезжал в клинику сразу же по прибытии в Венецию. Ей нравится быть в центре внимания после многолетнего заточения в четырех стенах собственной спальни. Я слышал, Джек улетел в Англию. Надолго?

— На неделю.

— Почему он не взял тебя с собой, чтобы ты познакомилась с другими его родственниками?

— Кроме умершей сестры у него никого нет.

— Не думаю, что он оставил тебя одну со спокойным сердцем, — нахмурившись сказал Ник.

— А почему? Ведь я уже взрослая девочка.

— Вот именно поэтому. Кругом полно разных людей, и, если они узнают, что ты на яхте одна, могут быть неприятности. Ты убираешь на ночь трап?

— Мы поступаем так, даже когда дядя на борту. Здесь это не обязательно, но в некоторых местах, где мы бросаем якорь, вещи воруют, даже если хозяева на яхте.

— Ты можешь пожить на вилле до его возвращения. Конечно, я мог бы спать в каюте Джека, но ему может это не понравиться. А в палаццо живет Луиза, так что все вполне благопристойно.

Мысль о том, чтобы Ник провел ночь на яхте, много раз приходила ей на ум. Лиз часто мечтала, как они вдвоем плывут куда-то.

— А почему присутствие Луизы так обязательно? — спросила она, делая вид, что не понимает, о чем идет речь. — Я читала, что в США и других странах молодые люди часто живут в одной квартире и никого это не смущает.

— Это совсем другой случай. Речь идет о совместном проживании в целях экономии. К тому же девушки старше тебя. Однако я еще не поздравил тебя с днем рождения. Мой подарок остался в палаццо, на террасе.

— Как мило, что ты помнишь.

— Ты надевала платье с тех пор, как я видел тебя в нем в последний раз?

Лиз отрицательно покачала головой.

— Тогда ты сможешь надеть его сегодня, когда мы поедем в клинику к Терезе. Мы побудем немного с ней, а потом пойдем в ресторан. Как тебе такая программа?

— Превосходно!

Герцогиня встретила их в больничном халате нежно-голубого цвета, из-под которого виднелась ночная рубашка с отделкой из ручных кружев. Седые волосы локонами обрамляли ее лицо, придавая вид ангела, спустившегося на грешную землю.

— До того момента, когда начинается сеанс иглоукалывания, мое пребывание здесь приносит мне удовольствие, — жизнерадостно сообщила она. — Вот тебе небольшой подарок ко дню рождения. Настало время пользоваться косметикой. Только очень умеренно, у тебя от природы прекрасная кожа и большие, лучистые глаза. Чуть-чуть губной помады и легкий аромат — вот и все, что тебе необходимо в настоящее время.

Тереза взяла с ночного столика маленькую коробочку и протянула девушке. Лиз открыла: в ней была губная помада и духи.

— Это духи модной фирмы «Нина Риччи». Они называются по-французски «Фаруш», что означает «дикий, яростный», а также «пугливый». По-моему, последнее определение вполне подходит к образу русалки. С моей точки зрения, их аромат сравним с пьянящим запахом дикого клевера. А сейчас открой и попробуй сама. Кстати, Ник, как тебе новая прическа Лиз?

— Мне нравилось больше, когда у нее были длинные волосы, — буркнул он и обратился к девушке: — Тебе помочь?

Он взял у Лиз коробочку, вскрыл прозрачную пленку и открыл флакон. Затем закрыл пальцем горлышко флакона, перевернул его вверх дном и обратно и, осторожно приподняв волосы Лиз, смазал влажным пальцем кожу за ее ухом. И снова повторил всю процедуру, но на этот раз с другим ухом.

— И на запястье, где пульс, — подсказала герцогиня.

Возбужденная нежным прикосновением его пальцев, Лиз хранила молчание, и лишь ее сердце бешено колотилось. Она послушно подняла и перевернула руки, как сказала Тереза.

— Когда ты опробуешь помаду, мы узнаем, кто ты на самом деле: пугливая русалка или опьяняющий клевер, — поддразнил Ник ее.

Помада оказалась бледно-розового цвета. Она удачно сочеталась с легким загаром ее кожи и оттеняла природный цвет губ, подчеркивая их красоту и чувственность.

В общей сложности они провели в клинике около часа, когда вдруг герцогиня задремала. Они тихонько покинули ее комнату.

— Интересно, сколько стоит обед здесь? — поинтересовалась Лиз, когда они проходили мимо сверкавшего кристально чистыми огромными окнами ресторана.

— Очень много, но тебе не понравится его интерьер.

— Почему?

— Не в нашем с тобой вкусе. — Он пожал плечами.

Ей польстило, что он понимает и разделяет ее вкусы и взгляды. Признание Ником существующей у них общности интересов грело ей душу, но живший в ней неугомонный журналистский дух заставил ее спросить:

— Почему ты так уверен? Ты был там?

— Нет, но достаточно взглянуть на разодетого в бархат и шелк швейцара у входа, чтобы составить себе полное представление об интерьере. Мне больше нравятся маленькие уютные ресторанчики с дарами моря где-нибудь на тихой набережной. Они напоминают мне… — Он внезапно остановился и, притянув к себе Лиз, понюхал ее волосы. — Гм… А эти духи тебе подходят.

Они пошли дальше. Тот вечер стал для нее особенным: она не только ни в чем не уступала своим сверстницам, но и находилась рядом с человеком, привлекавшим к себе взгляды почти всех присутствующих женщин. Разница в возрасте с каждым годом становилась все менее ощутимой, а в скором времени вообще нивелируется, с удовольствием подумала Лиз. Девушка только страстно молилась Богу, чтобы он не влюбился в кого-нибудь, пока она не созреет для любви. Ведь ей всего семнадцать, и она понимала, что это еще очень мало. Вот восемнадцать лет — совсем другое дело, тогда можно будет подумать о замужестве. Мысль о том, что через год с небольшим они будут прогуливаться с Ником, нежно взявшись за руки, и до захода солнца он сделает ей предложение, полностью овладела Лиз. Заметив отсутствующее выражение ее лица, он сказал:

— Говорят, русалкам свойственно мечтать.

— Да… или строить иллюзии. А что?

— Пьянящий аромат клевера, навевающий сладкие грезы, очень подходит тебе. По-моему, ты почти всегда пребываешь в таком мечтательном состоянии.

— Ну нет… не всегда, лишь иногда. А разве не все люди мечтают?

— Думаю, в семнадцать лет все. Кстати, я пригласил одну знакомую, живущую в Венеции, присоединиться к нам. Ее зовут Брижжит.

Лиз поняла, что ее радужные мечты лопнули как мыльный пузырь.

— А как ты познакомился с ней?

— Мне нужны были кое-какие детали, а ее отец владеет большим магазином электротехнических товаров. Она учится в колледже на верстальщика журнальных и газетных статей. Такое знакомство будет полезно и тебе.