Несговорчивые супруги - Джуди Тейлор

Поглощенная этими невеселыми мыслями, Дороти уснула лишь на рассвете. Она не вышла к завтраку, так что миссис Смит принесла ей завтрак в постель. Дороти сонно приподнялась на кровати.

— Это распоряжение Джона, — заявила экономка, опережая возможные протесты Дороти. — Вы должны нормально питаться. Он сказал, что вчера вы почти не притронулись к ужину. По-моему, вы напрасно потратили деньги, я вполне могла бы приготовить вам что-нибудь вкусное и легкое.

— Вы очень добры, миссис Смит. — Дороти приподняла салфетку и увидела на подносе омлет с беконом и грибами, тосты, масло и мармелад. — Но мне все это не одолеть.

— Вы здорово похудели, — сочувственно заметила экономка. — Готова поспорить, что вы не питались как следует все это время. Так что подчиняйтесь и наверстывайте упущенное. Вот здесь ваш чай. Налить или справитесь сами?

— Спасибо, я сама.

Как только ушла миссис Смит, в комнату вошел Джон с влажными после душа волосами. На нем были черные брюки и шелковая рубашка. Джон выглядел печальным, и сердце Дороти разрывалось от жалости к нему.

— Миссис Смит передала тебе мои указания? — грубовато спросил он.

— Смотря какие. — Дороти подцепила вилкой кусочек омлета.

— Вчера за ужином ты съела меньше воробья, а сегодня вообще не спустилась к завтраку. Похороны через час, что ты себе позволяешь?

Дороти пришла в ужас.

— Я понятия не имела, который сейчас час! Мне некогда завтракать. — Она отшвырнула вилку. — Я...

— Ешь! — прогремел Джон. — Я не желаю, чтобы ты грохнулась в обморок на похоронах.

— Тогда выйди. Я не могу есть, когда стоят у меня над душой.

И когда сердце мое разрывается при виде тебя, мысленно добавила Дороти.

Родственники, друзья и подчиненные Лестера Майлза в полном составе ожидали в часовне начала церемонии, когда вдруг появилась высокая элегантная женщина в дорогом черном костюме и в широкополой шляпе с вуалью. На вид ей было чуть больше пятидесяти.

Дороти понятия не имела, кто эта незнакомка, и с недоумением отметила, что родственники, особенно старшего поколения, как-то странно оживились, по толпе прокатился недовольный шепот. Никто даже не поздоровался с дамой.

Джон заметил ее одним из последних, и Дороти увидела, как сузились его глаза и сжались кулаки. Лишь вернувшись в Бендж-холл, она узнала, кто была таинственная незнакомка.

Миссис Смит вместе с экономкой Лестера приготовили горячую закуску, и гости принялись за угощение. Джон и Дороти стояли в стороне. Неожиданно перед ними словно из-под земли выросла та самая дама. Дороти не подозревала, что та поехала вместе со всеми в Бендж-холл.

— Джон, — заворковала женщина, растянув в улыбке накрашенные алой помадой губы. — Каким красивым мужчиной ты стал! Конечно, ты не догадываешься, кто я, но...

— Напротив, я тебя сразу узнал, — неприязненно возразил Джон. — Что ты здесь делаешь?

Женщина примирительно положила руку с красным маникюром на руку Джона.

— Что наговорил тебе Лестер? Я пришла, чтобы проститься с моим умершим мужем. Разве это возбраняется?

У Дороти от изумления едва не отвисла челюсть: она всегда считала, что мать Джона умерла.

Рассмотрев женщину вблизи, Дороти заметила, что они с Джоном очень похожи: у обоих правильный прямой нос, красивая форма ушей. По всему видно, это мать и сын. Джон больше походил на мать, чем на отца.

— Ты больше не жена Лестера.

Женщина улыбнулась, в ее улыбке мелькнуло что-то дьявольское.

— Отец не говорил тебе, дорогой, что все эти тридцать лет мы с ним формально оставались супругами? Просто развод никому не был особенно нужен — я так и не вышла снова замуж, Лестер тоже не женился. — Она небрежно повела плечом. — Вот мы и оставили все как есть. Сам знаешь, как это бывает.

При последних словах Джон побледнел.

— Нет, Не знаю. Думаю, будет лучше для всех, если ты уйдешь прямо сейчас.

Его мать продолжала улыбаться.

— Я не могу сделать этого, Джон. Я хочу услышать завещание. Или тебе уже известно, что в нем?

Джон отрицательно помотал головой.

— Нотариус отца должен зачитать его сегодня во второй половине дня.

— Вот и хорошо. Лестер всегда старался соблюдать обычаи. Кстати, почему ты не представишь меня своей... жене, кажется?

С угрюмым видом Джон неохотно представил женщин друг другу. Дороти пожала ледяную руку его матери и, как только та отошла, не удержалась от вопроса:

— Джон, я думала, твоя мама умерла, когда ты был маленьким.

— Фактически так оно и было, — нехотя ответил он. — По крайней мере, так предпочитал считать мой отец. Пруденс бросила его, когда у него сорвалась очередная сделка. Она заявила, что муж без денег ей не нужен.

Опять эти пресловутые деньги!

— А ты помнишь ее?

— У меня всегда была ее фотография. Кроме того, о Пруденс часто упоминали в светской хронике. Похоже, она не испытывала недостатка в поклонниках.

— Ты действительно думаешь, что она не была разведена с твоим отцом?

— Я как раз собираюсь выяснить это у мистера Гаммелла, — спокойно ответил Джон. — Думаю, она лжет. Ей известно, что отец нажил солидное состояние, и, кажется, она несколько раз пыталась сойтись с отцом, но ничего не вышло.

— По ней не скажешь, что она нуждается, — заметила Дороти. — Ее кашемировый костюм стоит немалых денег. Но, может быть, мы излишне жестоки к Пруденс и она действительно пришла проститься с мужем?

— Очень хотелось бы в это верить, но — увы.

Позже, ожидая вместе со всеми в гостиной оглашения завещания, Дороти тихо спросила Джона:

— Что сказал тебе Гаммелл?

Джон поморщился, он уже успел поговорить с нотариусом, и новости оказались неутешительными.

— Развода действительно не было. Похоже, таким способом отец хотел помешать Пруденс вступить в новый брак.

Дороти нахмурилась.

— Но она-то вполне могла с ним развестись. К чему ей было сохранять такой брак?

Джон пожал плечами.

— По-моему, каждый из них вел свою игру.

Он помнил, что в доме запрещалось упоминать имя Пруденс, а Лестер чуть что вымещал свое недовольство на сыне.

Дороти сочувственно пожала его руку, и это вызвало в Джоне бурю эмоций, что явилось для него полнейшей неожиданностью. Неужели простое пожатие руки может свести на нет его решимость развестись с этой женщиной? Ведь она ничем не лучше Пруденс и Фионы, тогда в чем же дело? Почему ему никак не удается выбросить ее из головы?

По завещанию большая часть состояния Лестера Майлза отходила Джону, остальное он распределил между родственниками и даже не забыл о Фионе. О Дороти и о Пруденс в завещании не было ни слова, что отнюдь не обрадовало последнюю.