Пёс, соединяющий сердца - Маргарита Южина

Она даже не подозревала, какой интересной может быть ее осточертевшая работа! Сначала они с Мишкой, как и положено, сгребали старую траву. Сгребала, конечно, Людмила, но Мишка важно выхаживал тут же, на поводке, и старательно обнюхивал каждую травинку. Работал! Потом вдалеке показалась семейная пара, которая выгуливала собачонку, похожую на крошечного оленя. Собачонка увидела Мишку и сиганула к нему со всех лап. Мишка насторожился. С одной стороны, ему так хотелось поноситься с этой веселой собакой, а с другой… А вдруг она драться собирается? Чего это она так обрадовалась? И вообще, а вдруг это кобель? Это ж надо драться! А драться Мишка не любил. Он уже хорошо познал силу зубов.

– Миша! Смотри, какая девочка! – подзадорила Людмила и отпустила с поводка Мишку.

Собаки принялись весело носиться по всему парку. Людмилу вдруг охватила тревога. Это хорошо, что парк у них огорожен, но ведь собаки могут и через прутья проскочить, тут такие прутья – мужики во хмелю пролезают, чтобы до входа не переться! А уж на дороге страшно представить!

– Мишка! – позвала Людмила.

Парень вдруг немедленно забыл, как его теперь зовут, и счел нужным на крики не отзываться.

– Мишка! Миша, иди ко мне! Быстрее, иди сюда! – кричала Людмила.

– А он у вас не слушается? – подошла семейная пара. – Вам надо серьезно заниматься.

– А мы и будем заниматься. Серьезно, – буркнула Людмила. – Только я еще не успела его натаскать, мы всего два дня с ним знакомы.

– Тогда вам его нельзя с поводка спускать ни в коем случае, – покачала головой женщина. – Вон, глядите-ка! Больших вывели. И конечно же без намордников!

Людмила обернулась. Чуть в стороне важно вышагивали три пышные тетки, похлопывая себя по толстым ляжкам поводками, а их собаки уже вовсю неслись к маленькому Мишке и его подруге.

– Убью гадов! – вдруг скрипнула зубами Людмила и рванула к Мишке.

Она неслась по парку, как большая страшная птица – худая, длинноносая, с развевающимися, точно крылья, полами плаща.

Пес в это время сам заметил больших собак, испуганно крутанул головенкой, заметил несущуюся Людмилу и… припустил к ней. Он знал ее только второй день, но уже понимал – эта нелепая, смешная тетка его обязательно защитит.

Он успел! Она подхватила его на руки, когда большие псы были уже в трех шагах. Схватила, спрятала на груди, закрыла плащом и от испуга закричала звериным рыком:

– Ррразоррррвууу!!!

Псы в растерянности остановились. Людмила нашарила ногой старую ветку, как же хорошо, что она еще не успела убрать эти срезанные ветки!

Быстро подхватив орудие защиты, она пошла в атаку:

– А ну пошли отсюда! Пошли, я сказала!

– Давайте я жестяной банкой… погодите-ка! А ну пошел! – неожиданно пришел на помощь хозяин собачки-олененка. Сама собачка лихо нарезала круги по всему парку, и тяжелые овчарки за ней попросту не успевали.

– Иди, давай отсюда! – наступала Людмила.

– Жынщина-а… – неторопливо подошла к ним хозяйка одного из псов. – А вот палочкой ны мою собачку ни надэ… Чвой-то вы размыхались тут?

Она даже говорить ленилась, и слова у нее были тягучие и нудные.

К этому времени подтянулись и ее подруги.

– Прям от этих шавок деваться некуда, – заворчала одна, пытаясь поймать скачущего пса. – Распустили тут всякую мелочь!

– Слушай… – прошипела Людмила, крепче прижимая «мелочь» к себе под плащом. – Я здесь работаю, ясно тебе? И… И завтра же начну штрафовать всех, кто выгуливает здесь своих собак!

– С себя начни, работница, – перекривилась третья хозяйка псов.

– Главна, Рича хытел тока паиграть… – пожимала здоровенными плечами первая дама.

– Знаешь… – не могла успокоиться Людмила. – Моя собака наигралась уже с такими зубами. Я его… Я его вчера вон от того дерева отвязала… На него собаку травили! А я отобрала! А теперь твой! Поиграть несется!

Женщины переглянулись. Им все же удалось изловчиться и посадить своих собак на поводок, и теперь слушали Людмилу с открытыми ртами.

– Серьезно, что ли? С ума сойти! – сокрушались женщины.

– Это ж что за люди такие? – покачал головой хозяин «олененка».

– Да нелюди это, – поддержала его жена.

– А-а, тык эта Гурон, наверна… – вдруг выдала первая женщина. – Не, ну а чиво? Все он правильно делаит. Он собаку для боев купил, а на ком его натаскивать-та?

Ее подруги вдруг обернулись к ней с ненавистью:

– Чего – совсем уже?! Для боев! Это ж чтобы они себя разорвали, собаки, да?! А Гурон, между прочим, вообще добрый был, а его сейчас запинают, на собак натаскают, и все! Наших уже не отпустишь! Ты чего думаешь-то?!

– А где живет этот Гурон? – спросил мужчина.

– А я-та откудава знаю? – вытаращилась хозяйка овчарки. – Мы просто так… ходили вместе с собаками… Ой, и вот эта собака с нами ходила!

Она увидела, как из-за пазухи Людмилы высунулась испуганная морда Мишки, и ткнула в него пальцем.

– А чей-то вы ихнюю собаку стащили?

У Людмилы вдруг в голове мелькнула страшная догадка.

– Играли, говоришь? А на эту вот «ихнюю» собаку своих псов вместе травили? Ну?

Видимо, вместе, потому что толстая тетка вдруг молчком потянула своего пса и, не сказав ни слова, подалась к выходу из парка.

– Вот сволочь! – запыхтели ее знакомые. – И ведь с первого раза не скажешь!

– А вы… Вы спасли эту кроху? – спросила вдруг у Людмилы одна из хозяек овчарок.

– Да, – кивнула Людмила. – Эту спасла… А вот Гурона, его бы тоже как-то…

Женщина восхищенно смотрела на Людмилу, а потом не выдержала:

– Вот, вы знаете! Вы… вы вот такая смелая и добрая! И это ничего, что вы страшненькая, правда же? Главное, душа у вас…

– Ой… – как от зубной боли поморщилась Людмила. – Вам вообще рот нельзя открывать. Из вас такие глупости выскакивают! Хотя… да, душа у вас тоже ничего.

Разошлись новые знакомые довольные друг другом.

Людмила спустила с рук Мишку, и тот теперь, весело помахивая хвостом, бежал впереди, указывая дорогу домой.

– Надо же, запомнил! Мишка, ты у меня вундеркинд! Вот другого слова просто не подберу – вундеркинд! Если б ты знал, как я напугалась этих псин! Вот прямо все коленки стали какие-то… нет, сначала-то я ничего не поняла, только видела, что тебя хотят сожрать, а вот потом напугалась от всей души!

Мишка, негодник, поворачивался к хозяйке и смотрел с таким видом, будто говорил:

– Ой, не понимаю я вас, человеков. И чего бояться-то? Ну подбежали бы, я бы их за нос тяпнул, какие проблемы? Эх, храбрости б вам…