ДУ/РА - Диана Килина

Скрывая эмоции, натянуто улыбнулась и села в машину. Еще и помыли, химчистку салона сделали. В моем мозгу сразу возникла четырехзначная цифра, на которую счет мог бы быть меньше, и я застонала, ударившись головой о руль.

Добравшись до дома, первым делом забрела на кухню и сканирующим взглядом оглядела запасы продовольствия. Молока почти нет, и то скоро скиснет, значит кофе пить я буду на работе. Из круп в коробках была только гречка, и я поморщилась, вспомнив старый бородатый анекдот про собаку, которая на седьмой день искренне радовалась: «О, гречка!».

Вздохнув, заварила чай и снова принялась перебирать отчеты. Провозившись до глубокой ночи и так и не разобравшись, что же мне в них не нравится, я устало забралась на скрипучий диван и заснула, едва моя голова коснулась подушки.

Тимур

Припарковав машину и выйдя на улицу, я осмотрел парковку и нахмурился. Странно, но нигде нет ведра Илоны, а она ведь никогда не опаздывает.

Пожав плечами, побрел к зданию. Поднимаясь на лифте по привычке покрутил на пальце брелок ключей и засунул их в карман брюк, когда кабина остановилась на моем этаже. В нос сразу ударил запах чистящих средств — привет от нашей уборщицы, и свежесваренного кофе — привет от Илоны.

А она, судя по всему, была здесь.

— Доброе утро, Тимур Маратович, — неестественно улыбнулась, когда вошел в приемную, и уткнулась в монитор, делая вид, что миссия выполнена.

— Почему не на машине? — я облокотился на стойку регистрации и приподнял брови, когда заметил, что привычно отглаженная рубашка Илоны сегодня немного примята.

Она вскинула бровь и удивленно моргнула. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его захлопнула и повела плечом.

— Не ваше дело, — огрызнулась в своей привычной манере и опустила взгляд, делая вид, что работает.

— Ну да, — пробормотал я, — Сегодня есть встречи?

— Да, расписание у вас на столе, — даже не подняла голову, а я заметил, что ее щеки неестественно бледные.

Интересно, от чего?

— Кофе.

— Сейчас принесу, — вздохнула она, поднимаясь.

Я проследил за ней взглядом, и снова нахмурился. Странная она сегодня, не иначе, как что-то задумала. Пожалуй, следует понюхать свой кофе, перед тем, как выпить его. А еще лучше дать его попробовать кому-нибудь еще.

В кабинете с виду все было, как обычно. Внимательно осмотрев стол и кресло, я плюхнулся на кожаное сидение. Потянувшись, нажал на кнопку включения компьютера и удостоил своим вниманием записи, сделанные аккуратным почерком Илоны. Рядом с расписанием в тонких папках лежали досье на клиентов — обязательная процедура. Я, в отличии от Игоря, всегда изучал информацию о заказчиках перед встречей, а не после.

Илона вплыла в помещение и ровным шагом подошла к столу. Поставила чашку и развернулась, чтобы уйти, когда я окликнул ее:

— Илона, — замерла и застыла, как статуя, — У тебя все в порядке?

— Да, Тимур Маратович, — пролепетала она.

— Сегодня провожай клиентов сюда, а не в конференц-зал.

— Хорошо. Это все?

— Да, можешь идти.

Она молча вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Я проигнорировал это, стараясь не зацикливаться на изменениях в поведении девушки, и принялся за работу.

День тянулся, как обычно, медленно до безобразия. Взяв два заказа, я отдал парням распоряжения и откинулся на кресле, рассеянно разглядывая потолок.

Странно, но сегодня Романовой не было в столовой, хотя обычно она всегда обедает с ребятами. Поджав губы, подумал о том, что вообще не видел ее там последние несколько дней и разочарованно вздохнул — если честно, мне нравилось наблюдать за ней в непринужденной обстановке.

Илона рядом со мной всегда строила из себя злобную фурию, но в компании с другими людьми преображалась до неузнаваемости. Ее улыбка становилась искренней, щечки розовели от комплиментов парней, а смех всегда звучал так звонко и красиво, что этот звук можно было слушать без остановки. Именно это меня бесит больше всего — то, что с другими она такая.

Из раздумий меня вырвал звонок мобильного. Не глядя сняв трубку, я забросил ноги на стол и с трудом сдержал смех, когда услышал голос Игоря:

— Тим, привет.

— Привет, — мои губы растянулись в улыбке, когда я посмотрел на свои туфли и пошевелил пальцами на ногах — Лазарь ненавидел, когда я так делаю, — Как Испания?

— Нормально, похолодало правда.

— На два градуса? — поддел, усмехнувшись.

— Иди ты, — буркнул Лазарев, — Как у вас?

— На удивление, относительно спокойно.

— Вот как раз об Илоне я и хотел поговорить, — протянул Игорь.

— Только не начинай… — простонал я, — Клянусь, я ее не дергаю. Ради Аллаха, Лазарь! Она недавно мне соль в кофе насыпала, а я даже не попытался ее задушить.

— Тимур, мне плевать на соль в твоем кофе и плевать на причины, почему вы так друг друга ненавидите…

— Я не ненавижу ее, она просто меня бесит, — перебил я, он же не слушал:

— … Но она едет к нам в декабре. Вы летите месте.

— Нет, — я вздрогнул от мысли, что мне придется находиться в самолете рядом с ней несколько часов, — Нет. Хера с два. Прости, брат, но я не полечу.

— Тим, я сделал Оле предложение.

Я заткнулся, огорошенный этим заявлением. В трубке тоже воцарилась тяжелая тишина.

— И она согласилась, — тихо добавил Лазарев, — Мы распишемся здесь, двадцать восьмого декабря.

— Б@%*ь, — выдохнул я, — Игорь…

— Илона не знает, Оля ей не сказала. Я прошу тебя, как лучшего друга, на неделю забыть о ваших разногласиях и быть с нами в этот день. У нас, кроме вас двоих нет никого.

— Ты ее лучше попроси, — пробормотал я.

— Ты старше и мудрее, поэтому я прошу тебя, — фыркнул Игорь.

Мы снова замолчали. Я закрыл глаза, справляясь с ужасающей меня мыслью о совместном отдыхе с Романовой; и пытаясь переварить то, что Лазарь женится.

— К чему такая спешка? — наконец-то выдавил из себя.

— Сладкая хочет выйти замуж до того, как будет виден живот, — вдохнул Игорь, а я почувствовал себя мудаком — забыл, что Оля беременна, — А я не хочу пышного торжества, поэтому мы сошлись на том, что распишемся на Тенерифе, а ближе к родам вернемся в Питер.

— Здесь брак будет считать действительным?

— Есть небольшие заморочки, но да, будет, — друг снова замолчал, а потом протянул ровным голосом, — Не говори Илонке. Сладкая хочет сюрприз устроить — шоппинг, выборы платья, СПА и прочая бабская херь.

— Ладно, — я снова рассеянно посмотрел в потолок и выдохнул, — Ты испортил мне Новый год, ты в курсе?