Подарок судьбы - Полина Федорова

Балы и рауты прекратились, журфиксы и пикники переместились с полян и садов в столовые или вовсе свелись на «нет». Повстречать теперь на улицах города хорошенькую незамужнюю барышню, пусть и в сопровождении матушки, мамки, няньки и дворовых слуг, было не обыденным делом, как ранее, но крайне редким исключением. Ничего не дал и допрос очнувшейся от каталепсуса княжны Анастасии Давыдовой. Лица человека, ранившего ее, она не видела, а что одет он был в летний редингот и боливар — то полковнику Полю было уже известно. Губернатор Илья Андреевич Толстой рвал и метал, приставы полицейских участков сбились с ног, разыскивая шайку гнусных убийц. В том, что это была шайка, полковник Поль почти не сомневался: княжну Давыдову ранили каким-то тонким острым предметом, девицу Молоствову отравили, вдову Адельберг удушили подушкой. Единого почерка в сих злодеяниях не наблюдалось, из чего следовало, что орудует не один человек, а, как минимум, двое, а это уже шайка. Но чтобы князь Болховской был одним из этих двоих…

Коляска полицмейстера въехала в раскрытые настежь ворота летней усадьбы князей Болховских. Подъехав к деревянному дому в два этажа с колоннами на первом и симпатичным портиком — на втором, Иван Иванович с неудовольствием отметил для себя, что князь Борис не один: сбоку от парадного крыльца какой-то дворовый малец ублажал морковью красавца гнедого, впряженного в легкую рессорную двуколку адмиральской дочки Косливцевой.

«Наедине с князем поговорить не удастся», — подумал Поль, зная характер мадемуазель Анны, и вошел в парадную.

Борис Сергеевич и Анна Петровна сидели в креслах в кабинете князя и курили сигары после только что откушанного кофе, когда, постучав, вошел камер-лакей и сообщил хозяину, что в гостиной его ожидает для важного разговора их высокородие господин полицмейстер.

— Что ему нужно? — нахмурилась Анна.

— А кто его знает? — пожал плечами Борис и поднялся с кресел. — Посиди здесь покуда одна. Я его быстро выпровожу.

— Нет уж, — решительно встала вслед за Борисом Анна и посмотрела на него так, словно ему грозила опасность, и она готова была броситься на его защиту. — Я пойду с тобой.

— Хорошо, — согласился Болховской, слегка удивленный тревогой, прочитанной им во взгляде подруги. — Прошу.

Он пропустил Анну вперед, и через анфиладу комнат они вошли в гостиную, где навстречу им поднялся, не успевший заскучать, Иван Иванович. Полковник галантно поцеловал ручку Косливцевой, пожал крепкую ладонь князя и сразу, без обиняков, перешел к делу.

— У меня к вам, князь, крайне важное дело, — начал он, — и весьма щекотливое. — Здесь он недвусмысленно посмотрел на Анну, но та, надув губы, резко произнесла:

— Я не уйду.

— Что ж, — вздохнул полицмейстер. — Я бы покривил душой, если бы сказал, что не ожидал этого от вас. Но я ожидал и… вынужден смириться.

— И правильно, — заявила Анна, первой усаживаясь в кресло.

— Буду с вами откровенен, Борис Сергеевич, — продолжал Поль, подняв на князя глаза. — К вам меня привели ужасные злодеяния, случившиеся этими днями в нашем городе.

Он замолчал, продолжая смотреть в глаза Болховского.

— Слушаю, слушаю вас, — так же не отводя взгляда от полицмейстера, произнес Борис.

— Вы, конечно, слышали о попытке убийства княжны Давыдовой?

— Конечно, слышал.

— Так вот, посудите сами, — продолжил Иван Иванович. — Некто нападает на княжну Давыдову. Этот некто, человек среднего роста, как и у вас, одет он в редингот и боливар, надвинутый на глаза, поэтому ни княжне, ни княгине не удалось разглядеть его лицо. Случается это тотчас по окончании раута, на котором вы с княжной танцевали два танца. О чем вы с ней говорили?

— Так, светская болтовня.

— Княжна вам нравилась?

— Нравилась. Я бы даже за ней приударил, ежели бы не моя помолвка, — не без резкости ответил Борис.

— Приударили… — медленно произнес Поль. — Хорошо. Пойдем дальше. Мадемуазель Молоствова. Вы с ней флиртовали на том рауте, и об этом есть показания нескольких свидетелей.

— Ну и что?

— А потом едете к ней с визитом, послав вперед себя цветы и бонбоньерку с конфектами…

— Я ничего ей не посылал! — перебил полицмейстера Болховской. — Об этом я говорил уже тысячу раз!

— Я ничего не утверждаю, Борис Сергеевич, — спокойно парировал выпад князя Поль. — Я только объясняю причину своего визита к вам и размышляю вслух. И прошу следить за моими мыслями. Так вот, вы наносите визит госпоже Молоствовой, которая уже откушала конфект и находится при смерти. Вместе с доктором Фуксом вы пытаетесь спасти несчастную, но вам это не удается. Справедливо полагая, что отравление могло произойти посредством присланных вами конфект…

— Черт побери, полковник, сколько раз мне еще повторять, что я не посылал Кити конфект! — вскипел Болховской.

— Прошу прощения, князь, — изобразил на лице виноватую улыбку Иван Иванович. — Я не прав и выражусь иначе: полагая, что отравление могло произойти от конфект, присланных от вашего имени, доктор Фукс взял несколько штук на анализ, и анализ показал наличие в них масла семян дурмана в смертельной концентрации. И далее, что касается убийства вдовы Адельберг. Она ведь была вашей… одалиской, не так ли?

— Я не считаю для себя обязательным отвечать на этот вопрос, — с вызовом произнес Борис.

— Да, конечно, я понимаю, — вежливо произнес Поль. — Однако в ночь ее удушения вы были у нее, что и подтверждает ее горничная.

— Ну, был, — подтвердил Болховской.

— Однако это еще не все, — буквально уперся взглядом в князя Иван Иванович. — Вы были последним, который видел мадам Адельберг живой.

— ?

— Именно так, князь, — не без сочувствия посмотрел на Болховского полицмейстер. — У меня имеется врачебное заключение, что смерть вдовы наступила именно в тот час, когда вы покинули ее дом. Вас видела и узнала одна пожилая пара, прогуливающаяся неподалеку от дома госпожи Адельберг.

— Вы что, обвиняете меня в этих убийствах? — запылал взглядом Борис.

— Обвиняет суд, — спокойно произнес Поль.

— Значит, подозреваете?

— Я веду дознание, — не ответил на вопрос князя Иван Иванович. — А вы, что бы вы делали на моем месте в подобной ситуации?

— Вы правы, господин Поль, — подала вдруг голос Косливцева. — Основания подозревать князя Бориса Сергеевича у вас вполне имеются.

— Что ты говоришь, Нюта? — удивленно вскричал Борис.

— Погоди, не кипятись, — махнула на него рукой Анна и перевела взгляд на весьма удивленного ее репликой полковника, правда, ожидающего вслед за этим некоего подвоха. И он не ошибся. — Однако у вас, Иван Иванович, в вашем дознании есть один изъян.

— Какой же? — насторожился Поль.