Трудный выбор - Татьяна Казакова

– Вполне, – процедила Ирка, раздражаясь. Могла бы хоть извиниться.

– Елена Васильевна порекомендовала вас, как хорошую портниху Ирка промолчала.

– Ну, я не знаю, – протянула девушка, а Ирка подумала: «Фальшивка».

– Как хотите, я не навязываюсь, у меня итак работы полно.

– Ладно, – милостиво кивнула та головой. При этом кусочек клубники отвалился. Она даже не подумала поднять, отвернулась к Елене Васильевне.

– Не забудьте убрать, – кивнула на пол и поплыла по квартире, остановилась.

– Ну что же вы? Идите за мной.

Ирка скрипнула зубами, но все-таки пошла.

Огромная кровать была завалена кучей одежды, дверцы зеркального шкафа раздвинуты, а там… Ирка никогда не видела столько одежды.

– Вот, – девушка выудила из одежды, сваленной на кровати, брюки.

– Эти брючки надо немного расставить.

– Они же новые, – заметила Ирка, удивляясь про себя, на фиг нужно было покупать новые брюки, которые малы.

– Да, видимо, новые, но я их давно покупала, не помню, кажется, в Париже. Ирка стала разглядывать швы.

– Только с боков можно. Вы померяйте, я выйду.

– Елена Васильевна! – Позвала хозяйка. – Побудьте пока с девушкой.

Ирка в недоумении переглянулась с соседкой, потом только дошло – не доверяет. Стало обидно и тошно.

– Можете зайти, – донеслось из спальни.

Брюки действительно были маловаты и слишком длинные.

– Длина – это ерунда, а вот где можно расставить… В общем, я распорю, а потом померяете. Давайте я мерку сниму.

Потом были две юбки, одну переделать полностью, а другую подкоротить, еще два платья, вечерних, наверное, которые тоже надо было полностью переделать.

– Сколько вы берете?

Ирка прикинула и назвала цену несколько выше, но заказчица согласилась. Ирке выдали объемистый пакет, в который уложили вещи и на прощание кивнули головой – аудиенция окончена. Елена Васильевна проводила до двери.

Переделка иногда занимает больше времени, чем пошив новой одежды. Надо распарывать, отглаживать, в общем, мутотень, но Ирка с энтузиазмом взялась за работу. В первую очередь для Софьи Ильиничны. Ее вещи были готовы к вечеру, а вот соседкины.

Ирка долго разглядывала платье – какое красивое, только вот эту пелеринку к нему надо убрать. Не удержалась – померила. Платье сидело точно по фигуре. Ирка долго разглядывала себя и пришла к выводу, что ей нужно сшить такое же платье. Ничего сложного там нет, но ткань…

В магазине было еще мало народа, продавщицы не спеша, бродили по залу, поправляя товар и вывешивая новый.

– Девушка, – обратилась Ирка к одной продавщице, – вы не поможете мне подобрать ткань. Вот у меня такое платье, я хочу такое же. Может, у вас есть что-нибудь подобное?

– Хм, а вы знаете, мы как раз получили почти такую же. – Она обернулась к витрине и откуда-то снизу вытащила кусок ткани. – Ну-ка, взгляните.

– Господи! Один в один. А как же такое можно? Вроде, тут написано «Канада».

– Правильно, они получают из Украины и мы оттуда. Ну как, берете?

– Конечно, даже нечего говорить.

Дома, она как ненормальная, кроила, шила, гладила, мерила. Вечером вспомнила, что не пообедала. Быстро отварила пельменей. Хотела с каким – нибудь соусом, но в холодильнике ничего не оказалось. Ну и ладно, можно и без соуса. Вспомнила, что есть уксус. Разбавила его с водой, солью и перцем. Поставила на стол тарелку, приборы и собиралась уже выложить пельмени, как раздался звонок в дверь. Кого еще принесло?!

– Здрасьте, это я, – в дверях стояла Катька Кузякина.

– Вижу, – мрачно ответила Ирка и посторонилась, пропуская ее.

– Ир, а чем это у тебя так пахнет? – Принюхалась вечно голодная Катька.

– Пельменями. Проходи, сейчас есть будем.

– Ой, а я кекс купила, «Столичный».

– Здорово, вкусный кекс. Давай, иди руки мыть.

Она поставила еще одну тарелку, заглянула в холодильник – там был эн. зе. – банка шпрот. Вздохнув, достала ее и открыла.

– У-у, у тебя тут пир.

– Не обольщайся. Пира никакого нет, только шпроты и пельмени.

Кузякина уселась за стол и скромно сидела, положив руки на коленки.

– Руки должны быть на столе.

– Чего? – Встрепенулась Катька, – а-а, – положила руки рядом с тарелкой и выпрямила спину. – А теперь чего?

– А теперь ешь.

Ирка сама положила ей на тарелку несколько шпротин. Катька потянулась вилкой за хлебом.

– Хлеб руками берут.

– Да? – Удивилась Катька. – А я думала, так культурнее будет. Слушай, Белова, а ты откуда знаешь, как надо? Вроде у тебя предки тоже алкашами были, как и мои.

– Во-первых, они не всегда были алкашами, вначале были нормальными людьми, а во-вторых, общалась с интеллигентными людьми.

– Ну да, это мы лимита, – засопела Катька.

Ирке стало стыдно, она вспомнила, что Софья Ильинична ни разу не сделала ей замечания.

– Кать, не обращай внимания, ешь, как хочешь.

Катька не дожидаясь повторного приглашения, набросилась на еду.

Ей не так повезло, как Ирке – она жила вместе с родителями, которые не просыхали, а она одна работала и кормила семью. Еще отсылала часть денег в деревню, бабушке у которой находилась младшая сестренка. Конечно, она очень нуждалась, и Ирка ее жалела и иногда подкармливала, а для Катьки было лучшее время, когда она могла вот так спокойно посидеть и не думать, что сейчас начнется очередной скандал с дракой и милицией или приставания бесконечных дружков. Она даже некоторые свои вещи хранила у Ирки – боялась, что родители пропьют.

– Кать, а вы в Москву давно приехали?

– Папка давно… лет двенадцать, наверное, а мы, как я девятилетку кончила.

– А зачем приехали-то? Там что, плохо было?

– У нас в Ямках очень даже хорошо было, и сад был, и яблони, и вишни, огурчики, картошка, редисочка… – Она вздохнула, – мы-то с мамкой на огороде, а папке совсем нечего делать. Вот он и подался в Москву, в Мытищи. Там на стройке работал, потом его в бригаду взяли строительную, они дома богачам строили, а он плотник, знаешь какой – на всю округу один.

– А вы потом приехали?

– Ну да, продали наш дом, сестренку маленькую у бабушки оставили, у нее там тоже домик стоит, и купили в Москве комнату в коммуналке… А потом бригада распалась, папка без работы остался и запил, а мамка за ним, а я вот в ателье устроилась.

– Так ты в Москве живешь?

– Ну да, в Мытищах.