Заберите вашего сына - Яна Мелевич

«Здесь разбираться буду я. Отговаривать тебя ехать смысла нет, зато там ты действительно можешь пригодиться больше меня или Виолы, которая и так на грани нервного срыва. Мы будем ждать хороших новостей, сын»

Отец так это сказал, будто уже знал исход операции. Возможно надежда — может уверенность. Вряд ли он сомневался в словах Влада, рассказавшего об убежище Михаила и остальных членов «Зеленого слона». Мне только одно не давало покоя. Слова отца, сказанные в момент, когда я порывался прикончить Георгия, заставили задуматься:

— Это я хочу решить лично, Амир. У меня к твоему бывшему водителю есть один очень важный вопрос и боюсь ответить на него сможет только он, — я оглянулся, слыша, как меня окрикивает Оленев.

— Что за вопрос? — спросил быстро, поднимая ворот своего пальто и окидывая взглядом стены СИЗО, освещенные многочисленными ночными фонарями.

— Никакой Михаил не смог бы устроить Георгия к Семену, не имея достаточных связей и возможностей, чтобы создать ему идеальные рекомендации. Кажется, остались вещи, которые я не решил еще в прошлом, — туманно отозвался он, похлопывая меня по плечу.

Разработка операции по захвату заняла всю оставшуюся ночь. Для начала пришлось получить разрешение у природоохранной прокуратуры и всех инстанций. Перебудили кучу народа ради действий на территории заповедной зоны, которая являлась сейчас спорным клочком земли после несостоявшегося тендера и была недоступна для свободного использования. Любые операции на этой территории должны были быть согласованы. В ином случае суд никогда бы не принял действия полиции, назвав их незаконным проникновением.

Затем мы отправились к нужному месту и первым пустили вертолет, внутри которого находились сотрудники полиции, прикинувшиеся туристами на вертолетной экскурсии. Чтобы не создавать лишнюю панику среди тех, кто был в поселке, всего один раз пролетели над ним и успели заметить лишь несколько человек, бродящих мимо нежилых домов.

— Продвигаемся как можно более бесшумно. В начале боевой отряд, затем остальные с собаками. Стараемся оцепить их и не дать покинуть Красную гору раньше, чем мы узнаем, где заложники! Имейте в виду, если хоть один успеет сбежать, мы можем их уже не найти, — главный среди них, имя которого я не запомнил, отдавал приказы.

На мне застегнули жилет, приказав сесть на один из снегоходов, двигающимся в конце отряда. Проводить рейд в лесу, где мы все были под прицелом и без возможности защититься, — такое себе приключение. Хотя, может, в тот момент, чувствуя холодные порывы ветра в лицо, нисколько не осознавал всего происходящего. Все мои мысли занимала только Лиля. Еще чуть-чуть, совсем немного. Пригибаясь от угрожающе висящих веток, я боялся не успеть. И когда раздались первые выстрелы и крики, целая лавина из эмоций обрушилась на меня.

Мир вокруг превратился в сплошную какофонию звуков: звуки двигателей вездеходов, снегоходов, лай собак, шипящие голоса по рациям, передающие друг другу команды, крики и выстрелы. Первые дома показались вскоре после начала операции. По словам Максима, в обычной ситуации сюда бы притащили психологов и оставили бы спецназ стоять на страже — они попытались бы договориться. Но едва засвистели первые пули, стало ясно: никто не собирался сдаваться добровольно.

Наверное, я навсегда запомню этот момент. Спецназовец рядом со мной приказал скрыться и не высовываться, пока не будет команды «отбой». Здесь все решали не эмоции, а чужое хладнокровие и профессионализм. Едва в лучах солнца забегали красные точки от прицелов, показалось, будто бы весь мир погрузился в вакуум. В какой-то момент я не выдержал, услышав о том, что они ликвидировали «цель» — Михаила Серова. Сорвался с места, игнорируя все крики позади и приказы Оленева, что раздавались в наушнике.

Их было не так уж и много. Часть лежала на землю, посреди снега, все еще удерживая оружие без возможности когда-либо снова поднять его. Кого-то тащили к подъехавшим машинам и слышался звук летящего вертолета. Во всеобщем хаосе заброшенной деревни, слыша собственное дыхание, я оглядывался в надежде увидеть лишь одно лицо — вот только Лили нигде не было.

— Где заложники?! — услышал голос одного из сотрудников силовых сил, удерживающих огромного парня и девушку подле него. Их я узнал сразу: Владимир и Олеся, те самые, кто помогал Михаилу в его преступлениях и участвовали с ним делах.

— Ай! У меня плечо прострелено, урод! — заорал парень, едва я шагнул в их сторону. — Не знаю я! Девчонка была вместе с тем мужиком их охраны Доронова! Куда ее дели потом — не в курсе!

Он поморщился от боли, стоило скрутить его уложить лицом вниз под отчаянные вопли девчонки.

— Вы что творите, это произвол!

Я снова огляделся, но повсюду были только сотрудники спецназа в белой, скрывающей их в снегу форме. Среди раненных и захваченных участников «Зеленого слона» Лили тоже не было. Более того, едва я бросился к старому дому, заметив выходящего из него Макса, он покачал головой.

— Где Лиля? — хрипло выдавил, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди. На меня посмотрели сурово, сквозь очки во взгляде тезки моего друга я отчетливо прочёл одно чувство — сожаление.

— Мы нашли только Семена Бурковского в тяжелом состоянии, — он удержал меня, не давая сдвинуться с места. Едва я заметил нескольких спецназовцев, выходящих из дома следом.

— Он должен знать, где она, — выдохнул я, оглядываясь в панике и не чувствуя холода, хотя шапку потерял еще где-то в лесу во время поездки. Кажется, сорвало веткой. — Спросите у него!

— Амир! — Максим прикрикнул, придерживая меня за плечи, встряхнув и глядя в глаза. — Ее тут нет, слышишь? Мы обыскиваем каждый дом, но пока не нашли. Возможно они держали их в разных, может она где-то еще здесь. Бурковский в лихорадке, мы ничего не смогли от него добиться. Он лишь шептал о ее криках и все.

— А Михаил? — выдохнул я, используя свой последний возможный шанс.

Он хочет наш завод? Мои деньги? Моей крови? Я ему все это дам. Спасу из тюрьмы. Перевезу хоть в Уругвай. Пусть только скажет, где она!

— Он мертв, Амир.

И кажется мой мир в миг обрушился. Я просто захлебнулся воздухом и почувствовал, наступающую темноту. Она просто накрыла меня без шанса на просвет, стоило услышать собственный приговор. Мертв. Мертв.

Слышишь Амир?

Он умер и больше никогда ничего не скажет.

— Эй, этот упрямый баран бодается! Кто-нибудь помогите с ним. Блин, что за мерзкое упрямое животное! Черт!

— Бе-е!

Я дернулся, заметив что-то темное в расплывающемся светлом пятне, коим сейчас выглядело все вокруг. Спецназовцы закричали, бросаясь в разные стороны. Пока сошедшее с ума рогатое парнокопытное гонялось за ними вокруг дома. Узнал я его, признаться, не сразу. Черный горный баран Эмир гордой поступью топтался копытами по снегу и недовольно тряс головой, издавая звуки, топчась у самого входа в дом.

— Мбе-е-е.

— Да бросьте вы это животное, — огрызнулся один из ребят, недовольно косясь на барана. — Где они вообще его взяли? Давайте, продолжайте обыск, нечего пялиться.