Заберите вашего сына - Яна Мелевич

Амир

Грузия летом — настоящий райский уголок. Пышная зелень, сочные фрукты, невероятные ароматы и роскошные виды вокруг. Моя родная страна, такая дикая и одновременно прекрасная, была местом, которым мне очень хотелось поделиться с Лилей.

Столица Тбилиси со своими панорамными видами и красивой архитектурой старого города очаровали Магазинчикову почти сразу. Приветливые, вежливые жители, улыбающиеся при виде яркой рыжеволосой девушки, заставляли каждый удивляться не на шутку. Несмотря на жару и влажность, она очень хорошо переносила местный климат, хоть постоянно пряталась под большой соломенной шляпкой и мазала свою кожу многочисленными кремами от безжалостного солнца.

Достопримечательности, гостеприимство, природа. Горы — все ради чего мы сюда ехали. Я хотел показать ей свою родину, а вместо этого мы сейчас торчали на пастбище и уже три часа прощались с бараном! Да-да, тем самым. Черным Эмиром, которого Лиля все никак не желала отпускать.

— Барашек, — всхлипывала она куда-то в шерсть этого раздобревшего парнокопытного рогатого скота, равнодушно жующего травинку. Нет, я конечно ему благодарен, ведь его упрямство помогло мне спасти Магазинчикову, но всему же есть предел!

— Магазин, пошли уже. Все будет с ним нормально, — потянул я в очередной раз, косясь глазом на многочисленное бродящее стадо. — Вон овцы какие хорошенькие. Сейчас привыкнет и сразу побежит делать маленьких овечек!

Она утерла красный нос ладонью и недовольно подняла на меня свои большие карие глаза, одергивая свой светлый сарафан и поднимаясь с земли.

— Ты что говоришь такое?! Эмир сейчас подумает, что ты его не любишь!

Да будто бы у этой скотины с эмоциональным фоном табуретки есть подобное чувство. Я перевел взгляд на черные глаза бессовестного парнокопытного, а он в ответ возьми и выдай:

— Мбе-е!

— Вот видишь? Ты его обидел! — шикнула Лиля, топнув ногой и глядя на меня хмуро. Пришлось закатить глаза, делая вид, будто мне очень стыдно. Прям очень, очень, особенно глядя в морду этого наглого животного.

— Бе!

— Так Магазин, баран — это просто животное и… — я осекся, когда бессовестное парнокопытное боднуло меня рогами. Не слишком сильно, но отступить и охнуть заставило. Зато стоило Лиле протянуть к нему руку, мерзкий баран снова радостно «забекал» и потоптал копытами землю.

— На шашлык пущу, — пригрозил я животному, услышав в ответ характерное блеяние:

— Бе-е-е!

— Хамло рогатое, — фыркнул, прислоняясь обратно к ограждению, от которого был вынужден отойти.

— Бе-е, — проблеял баран, поднимая голову. Я махнул рукой и наклонившись, поставил ногу на нижнюю деревянную перекладину, приподнимаясь и опираясь руками. Коварно улыбаясь, выдохнул:

— А вон та красивая белая овца не сводит с тебя глаз, мой друг, — кивая на белую овечку, равнодушно жующую какую-то траву, отступил. Уж не знаю, понял ли меня Эмир, но к овце он повернулся и вновь громко проблеяв, двинулся в ее сторону.

— Мужчины, — проворчала Лиля, выбираясь обратно ко мне и провожая виляющего задом барана недовольным взглядом.

Обхватил ее тонкую талию, оглянулся на домик гостеприимного хозяина чуть дальше от загона с баранами и сарая. Прохладный ветер в горах едва сорвал с головы Лили шляпку, и она охнула, попытавшись схватить ее, а рыжие волосы разметались по плечам. Яркие отблески золотистых искр сверкнули на солнце, скрывая лицо Магазинчиковой, мешая ей привести себя в порядок.

— Вот блин, — проворчала, закусывая губу и недовольно нахмурившись, шлепнула смеющегося меня по груди. — Чего хохочешь? Вот ничем ты не лучше этого барана. Такой же… баран! — шикнула Лиля от обиды.

— Так я твой любимый баран. Самый лучший, самый красивый, — замурлыкал, утыкаясь носом ей в шею и вдыхая ее запах, прикрывая глаза.

Она еще не знала о кольце в моем кармане. Каких трудов стоило уломать всех наших ребят приехать на нашу будущую свадьбу. Особенно Ереминых, у которых только родился маленький наследник. Кажется, Макс мне не всю плешь проел со своими опасениями в перелете. Как только приедут, еще пять раз успеет прочитать свои лекции. Но разве все это имеет значение, если в конечном итоге это будет наш с Лилей самый лучший день.

Вот только осталось ее в этом убедить.

— Слушай, Магазин, — потянул я, прикусывая нежную кожу на шее своей девушки и скользя ладонями по спине. — Что ты думаешь насчет венчания?

— Вообще или ты о чем-то конкретном? — она с наслаждением прикрыла глаза, позволяя мне целовать себя. Я очень надеялся отвлечь Магазинчикову до такой степени, что до прихода наших родителей с прогулки по горам, она уже будет ко всему морально готова.

— Конкретнее вот некуда, — бормочу, прикусывая ее губу и слыша тихий стон.

Ну, да, разбежался.

— Погоди, — Лиля вдруг отрывается от меня, тяжело дыша и смотрит прямо в глаза, подозрительно щурясь. — Это ты про наше венчание что ли?

Давай, Амирчик, врубай быстро соображалку. Надо обязательно умаслить даму. Как в любовном романе. Чтобы не думала о чем-то ином. Ведь свадьба — это хорошо. Дети, счастье, глядишь, найдет себя в лоне семье.

— …бьюти-блогингом займешься. — задумчиво бормочу вслух, очнувшись лишь после возмущенного вскрика:

— Доронов! Ах, ты бессовестный, увертливый безкопытный баран!

— Неправда, я очень копытный, — улыбаюсь, крепче прижимая вырывающуюся Лилю к себе и слыша недовольное рычание. — Есть у меня копытца. Я очень хороший, совестливый баран. Был бы бессовестный, взял бы на плечо да потащил в церковь! А так смотри, во всем сознался… За три дня.

— Доронов! — запыхтела Лиля в ярости, стреляя почти настоящими молниями их глаз. Ее пальцы тянулись к моей шее, готовые сжаться в любой момент. — Убью тебя! — прошипела она.

— Не-не-не, дорогая! Нельзя убивать отца твоих будущих детей, дедушку наших внуков, прадедушку правнуков, человека такой широкой души, — бормотал я, уворачиваясь от цепких пальцев. Уже было собрался удрать в сторону гор, там отсидеться пару деньков, пока мой огонечек души будет полыхать огнем ближайшие сорок восемь часов, когда услышал чью-то очень вдохновленную речь:

— Вах! Богиня моя, нэжный цветок глаз моих, Антонина…

Мы встали точно вкопанные. Лиля хлопнула глазами, а я удивлено повернулся в сторону сарая, осторожно вытягивая шею. Пробираться к месту, предполагаемого действа, пришлось осторожно, дабы не спугнуть никого. Большой деревянный сарай надежно скрывал таинственную пару. Возможно, не будь мужчина излишне эмоционален, мы бы ничего не услышали.