Все ради любви - Кристин Ханна

Была почти полночь, когда Лорен добралась до дома. Закрыв за собой дверь, она привалилась к ней спиной и прикрыла глаза. Ей не терпелось забраться в постель. Сегодняшний день стоил ей немалых сил.

Она погладила свой живот и ощутила под рукой слабый толчок.

— Привет! — проговорила она, обращаясь к малышу, и пошла в гостиную. Проходя через столовую, она заметила огонь в камине и тихую музыку, доносящуюся из динамиков. Звучала мелодия «Где-то над радугой», она исполнялась в гавайском стиле.

Перед камином сидели Энджи и Конлан.

— Ой! — удивленно воскликнула Лорен. — А я думала, вы на романтическом свидании.

Энджи встала, подошла к девочке и вытянула вперед левую руку. На безымянном пальце сверкнул бриллиант.

— Мы собираемся пожениться.

Лорен радостно завизжала и бросилась Энджи на шею.

— Вот здорово! — возбужденно проговорила она, только сейчас сообразив, как одиноко ей было весь день, как ей не хватало рядом Энджи. — Теперь у моего малыша будет папа. — Поняв, что ведет себя глупо, как ребенок, а не как взрослая женщина, она отстранилась и произнесла: — Простите.

И лишь потом осознала, что сказала про ребенка «мой».

— Вот об этом, Лорен, мы и хотели бы с тобой поговорить. — Это произнес Конлан.

Лорен на мгновение прикрыла глаза. События этого дня страшно вымотали ее, и она сомневалась, что у нее хватит сил снова вести этот разговор. Но выбора у нее не было.

— Давайте.

Энджи пожала ей руку. Это прикосновение приободрило девочку. Они сели на диван, а Конлан продолжал сидеть в кресле у камина, сложив руки на коленях. Прядь волос закрывала его лоб. В отблесках пламени его глаза казались почти синими. Лорен стало неуютно под взглядом этих удивительных глаз, и она поежилась.

— Ты еще совсем ребенок, — мягко заговорил Конлан, — и я очень сожалею, что все так вышло.

Лорен улыбнулась:

— Я перестала быть ребенком несколько месяцев назад.

— Нет. Тебе предстоит столкнуться со взрослыми проблемами, но это совсем не означает, что ты стала взрослой. — Он вздохнул. — С проблемами, которые пугают Энджи и меня.

Лорен не ожидала такого поворота.

— Я думала, вы хотите иметь ребенка.

— Хотим, — сдавленным голосом проговорила Энджи. — Наверное, даже слишком сильно хотим.

— Тогда вы должны радоваться. — Лорен переводила взгляд с Энджи на Конлана и обратно. — Я отдаю вам… ох. — Она все поняла. — Вы о той девочке? Которая передумала?

— Да, — подтвердила Энджи.

— Я с вами, ребята, никогда так не поступлю. Честное слово. То есть… я люблю вас. И я люблю своего ребенка. Вашего ребенка. Я считаю, что так будет правильно.

— Мы понимаем это, Лорен. Мы просто хотим…

— Нам необходимо, — поправил ее Конлан.

— …знать, тщательно ли ты все обдумала, уверена ли ты. Выполнить такое решение будет очень трудно.

— Труднее, чем быть родителями в семнадцать лет?

Энджи улыбнулась и ласково погладила ее по руке.

— Это отвечает твой разум. А я обращаюсь к твоему сердцу.

— Все непросто, — сказала Лорен, вытирая глаза. — Я все думаю и думаю. Это наилучшее решение. Можете доверять мне.

После ее слов наступила тишина, которую нарушало потрескивание поленьев.

— Мы считаем, что тебе надо сходить к консультанту.

— Зачем?

Хотя Энджи и пыталась улыбнуться, показать, что исход разговора ей безразличен, ее выдавал тревожный взгляд.

— Затем, что я люблю тебя, Лорен. Я очень хочу, чтобы твой ребенок стал моим, но я понимаю, чем все это может закончиться. Одно дело — решить отдать ребенка. И совсем другое — выполнить это решение. Я хочу, чтобы ты была твердо уверена.

После слов «я люблю тебя» Лорен почти ничего не слышала. Раньше эти слова ей говорил только Дэвид.

— Я не подведу тебя, — прошептала она, обнимая Энджи. — Никогда.

Энджи отстранилась.