И. О. темной принцессы - Лана Ежова

Я постаралась не думать. Не думать, что я о них думаю. Не думать о гадах!

«Ну-ка, ну-ка…»

В моей голове словно беспокойный еж завелся. Заметался, царапая длинными иглами.

От боли хотела завыть — и не смогла.

Свет... Я на Земле. Тьма... Первые мгновения на Дисгаре. Неверие. Страх. Отчаяние. Желание вернуться.

Герцог Никлас Форк. И острая тяга к нему, подкрепленная опасениями. И хочется — и колется.

Принц Себастьян Вайстальский. Восхищение, легкое влечение, тепло.

Принцесса Каролина Шиграй Эрмарийская. Сочувствие и полное принятие…

Дисгар. Невероятный мир с пакостными богами…

Голоса препарировали мои воспоминания.

Растягивали на нити клубок эмоций.

Просеивали сквозь сито любопытства все, что было у меня сокровенным.

Развлекались гады…

Кровь выпустить на алтаре не так интересно.

«Хочешь крови? Будет!» — ласково пообещал самый главный голос.

И все резко закончилось.

Я оказалась на полу. Могла дышать. И у меня ничего не болело.

— Лина! — Никлас схватил меня в свои объятия.

Мука в его голосе отозвалась болью в моем сердце.

— Ник, у нее кровь, — напряженно сообщил Себастьян.

Я провела по носу — точно, несколько капель, но было. Пустили мне кровь, как и обещали.

— Ваши ушедшие боги — сволочи, — сделала вывод я.

— Так нельзя говорить! — возмутился Себастьян.

— Суки они, — согласился Никлас со мной.

— Богохульники оба! — вздохнул принц обреченно.

Пол под нашими ногами рассыпался черными песчинками.

Я испугаться не успела — или уже устала? — как мы мягко приземлились в самом первом, белом зале возле статуй.

Отойдя немного от пережитого, я вкратце рассказала, что со мной было, когда бросилась к пропасти.

— Больше никогда так не делай, не рвись вперед, — то ли приказал, то ли попросил Никлас — тон голоса строгий, а в глазах страх потери.

— Постараюсь, — отозвалась я. — Ничего точно обещать не могу.

— Лина!..

— Ой, смотрите, это же Кысь!

В своей мелкой пушистой форме явилась коварная посланница богинь. Умильно заглядывая в глаза, Кысь обвила хвостом мою ногу, а затем — каменной девушки.

По белому камню побежала трещина. Одна. Вторая. Третья…

— Кысь, отойди! — Я хотела прогнать кошку из-под рассыпающейся статуи.

Не успела.

Прыгнув, Кысь будто вошла в осыпающееся изваяние девушки.

Белой пылью осыпались скульптуры мужчин. Два слепяще-золотых шара воспарили над нами.

Третий, ярко засверкав, обрел четкие очертания и плотность.

Хорошо знакомая мне девушка, только полупрозрачная, грустно улыбнулась.

— Джесс?.. — не поверила я глазам.

— Я сотни лет служила Небесным Сестрам, искупая грех гордыни. Ты помогла сократить срок, спасибо, — с затаенной радостью произнесла девушка. — Будь счастлива, иномирянка!

Джесс-Кысь утратила человеческий облик, став золотым шаром, и рванула к двум ждущим.

Осыпая нас сверкающей пыльцой, освобожденные души исчезли в высоте. Мы оживили статуи…

Никлас стиснул мою руку и потрясенно признался:

— А ведь каждый раз, когда я смотрел на твою служанку Джесс, то терялся в догадках, кого же она мне напоминает. Принцесса Цецилия слыла невероятной гордячкой, она по земле отказывалась ступать, ей стелили ковры. Смерть изменила ее — она легко втерлась к тебе в доверие и стала служанкой.

Я покачала головой. Подумать только, у меня в комнатах прибиралась древняя принцесса…

— Наговорились? — нетерпеливо поинтересовался принц. — Пора выходить.

Он решительно направился к переходу в большой мир. Теперь, когда мы освободили души, нас должны отпустить.

Вместе с радостью ко мне пришла печаль. Я последние часы рядом с Никласом. А что, если не смогу вернуться?..

Принц не успел прикоснуться к бирюзовому сиянию — из него вышли люди.

Воины в черном с мечами наголо, король Аурелий и принцесса Марибель с кровоподтеком на всю правую щеку.

— Я верил в вас, знал, что найдете храм! — воскликнул радостно король, подталкивая сестру Себастьяна.

Шестеро наемников рассредоточились по залу, по одному став за спинами принца и герцога.

Интуиция подсказывала, я не ошиблась насчет рода занятия воинов — братец Каро бдительно пресекал малейшие слухи о своих страшных поступках и не использовал армию.

— А теперь отдайте подаренные артефакты, и кое-кого я пощажу. — Он швырнул Марибель на пол и поставил на ее позвоночник ногу. — Стоять всем на месте! Малейшее движение — и я сломаю ей хребет.

— Марибель! — дернулся было Себастьян.

— Стоять! — Тяжелый сапог вжал скулящую девушку в белые плиты. — Что из моих слов ты не понял? Нет, ты, разумеется, можешь рискнуть жизнью этой предательницы, раз не дорога.

— Моя сестра не предательница! — возмутился Себастьян.

Аурелий довольно расхохотался.

— Уверен? А по чьей милости начался отбор? Кто устроил тебе слепоту?

Кусочки мозаики сложились. Ответ был на поверхности, я же читала в «Прикроватных записках леди» о немагических средствах красоты, которые не определит ни один специалист, видела, как настойчиво, принцесса поила брата чаем.

— Вытяжка из болотного гриба, которую капают в глаза придворные красавицы, — прошептала я.

Аурелий одобрительно кивнул.

— Она самая. Тебя не карали боги, Себастьян, куда им! Тебя обыграли, глупец. А теперь сдали артефакты моим помощникам.

Какие еще артефакт?.. Ах те, которыми бредили участницы?

— Их нет, — вырвалось у меня. — Храм слаб, впору ему дарить артефакты и накопители.

— Хорошо, нет так нет, — легко согласился Аурелий, — Тогда мне хватит и твоей головы, любимая сестричка.

В животе все стало сплошным куском льда.

— Я вам не сестра, и вы прекрасно об этом знаете.

— Но она вернется, если я не уничтожу оболочку, — неприятно усмехнулся Аурелий.

Что же делать? Как быть?.. Сейчас я могу рассчитывать только на Никласа, принц не рискнет помочь мне из-за сестры в заложницах.

Все же как странно, что Аурелий не убил меня раньше, когда я была в Эрмарии. Колебался? Гнева богов опасался? Скорее первый вариант, даже психу тяжело поднять руку на своего кровного родственника.

— Форк! — окликнул король и бросил в нашу сторону меч. — Убей девчонку!

Мир поплыл перед глазами.

— Нет, — тихо ответил Никлас.

Он даже не наклонился за мечом.

— Я приказываю!

— Нет.

Твердый ответ, но я слышала, как участилось дыхание Никласа, и ярко помнила, как мучил его Аурелий в храме обеих богинь. Или заставит выполнить приказ, или убьет его…

— Убей девчонку, Форк! — Король потерял терпение и сжал кулак, применяя