И. О. темной принцессы - Лана Ежова

Никлас молча подхватил меня на руки.

Мне было стыдно? Нет, ни капельки.

— Давай я тебя сменю, — вскоре предложил принц.

— Свое сокровище рук не оттягивает, — возразил Никлас и убыстрил шаг.

Было безумно приятно, хотелось что-то ответить, но сил хватило лишь на улыбку.

Поворот туннеля вывел нас в очередную пещеру. Только в этот раз особенную.

— Ничего себе! — присвистнул принц.

Никлас поставил меня на ноги.

Огромный каменный зал с пропастью в центре, из которой вырывались язычки алого пламени. Первая ассоциация — мы спустились прямо к ядру планеты — вызвала оторопь и страх. Но нет, температура если увеличилась, то незначительно, следовательно, огонь магического происхождения.

— Мы на месте, — уверенно сообщил Себастьян.

Какая тут масштабная пропасть… Я их и раньше побаивалась, а после того как туда столкнули, и вовсе смотреть нормально не могу.

— Почему ты так решил?

— Алтарь, — ответил Себастьян коротко.

За огнем я не сразу увидела белый камень, идеально подходящий на роль жертвенника. Его покатые бока покрывали пылающие огненные символы. И стоял он по другую сторону от провала.

— Трое вошло, двое выйдут! — сообщил голос бесцветно.

Вот это скверная заявочка... И как я передам подобное послание?

Я растерянно оглянулась на спутников.

— А по-другому нельзя? — поинтересовался Никлас.

— Ты тоже его слышал? — удивилась я.

— И я, — отозвался Себастьян.

Впервые голос подал голос — вот такой каламбур.

— Один даст силы на алтаре для храма, двое пойдут дальше, — объяснил голос безразлично.

— Мы так не договаривались!

Я безумно устала, эмоционально и физически измождена, но пожелания храма, неожиданные и чересчур кровожадные, взбодрили, как ледяной душ.

— За дерзость наказаны трое, за чужие ошибки покаран Дисгар. Храм на стыке миров застыл, и одноглазые демоны пробили к нам путь, — напевно произнес голос.

Одноглазые демоны? Это кайлапы, похоже? А трое — статуи при входе в храм?

— Один взойдет на алтарь, — продолжил голос свой речитатив. — И даст силы ушедшим для разрыва перемычки миров. Дисгар избавится от главного врага.

То есть кайлапы перестанут нападать? Но равноценная ли это замена?!

И да, мне показалось, или в голосе появились вкрадчивые нотки?

— Мне не нравится подобный расклад, — заявила я решительно. — Мы что, пришли сюда, как овечки на убой? Предлагаю попробовать перейти через пропасть, а храм обойдется.

— Да, это может быть испытанием, цель которого — сохранение жизни всем троим, — задумчиво согласился Никлас.

— Тогда пойдемте дальше!

Вывод воодушевил, вот только сдвинуться с места смогла лишь я одна.

— Храм гибнет, — громко сообщил голос. — Нам нужна жертва. Выбор сделает пришлая дева.

Я?! С какого перепугу?.. Обойдется!

— Выбирай, Каролина! Или погибнете все! — пригрозил голос.

Пещера наполнилась треском. Пол закачался. Огонь из разлома полыхнул выше, сильнее. Стены будто застонали.

Я не удержалась на ногах, упала, разбивая коленки.

— Лина! — встревоженно закричал Никлас.

Впервые он не смог броситься мне на помощь.

— Нужна жертва — и мы ее получим!

От силы голоса вибрировал пол пещеры. Сквозь трещины вырывалось алое пламя.

— Выбирай, Каролина!

Я посмотрела на двух похожих и одновременно таких разных мужчин. Оба черноволосые, смуглые воины, без страха глядящие смерти в лицо. Оба спасали меня не раз, хотя поначалу одного ненавидела и боялась я, другой терпеть не мог меня.

Как выбрать? Каждый стал дорог. Без одного рухнет равновесие и начнется война во всем мире. Другой — моя запретная, пьянящая любовь. Как я буду дышать, зная, что своими руками отправила его на смерть? И как буду жить, зная, что из-за меня целый мир сгорит в пламени войны?

— Выбрать придется, Каролина! — Голос позволил себе едкую насмешку.

Ненавижу, когда загоняют в рамки, когда оставляют выбор без выбора!

Как можно решить за другого, жить ему или умереть? Выбрать можно лишь за себя…

Это так несправедливо, пережить смерть, найти любовь в другом мире и потерять ее.

— Пора выбирать, или храм рухнет, и погибнете вы все! — пригрозил голос, вырывая меня из горестных размышлений.

Кто сказал, что дано всего два варианта? Стоит оглянуться и увидишь, что есть хотя бы еще один...

Я сделала шаг вперед.

— Это же так просто, — не унимался голос, — или тот, или этот. Алтарь примет любую жертву.

Еще шаг. Жар ощутимо давил, жадно гладил мою кожу.

— Лина, не смей! — Любимый мужчина первый понял, что я задумала, и забился в невидимых путах, силясь их разорвать. — Не смей!..

Его полные отчаяния слова лишь усилили мою решимость.

— Стой! Это буду я! — прокричал второй, намереваясь в очередной раз поступить, как герой.

Умирать не страшно, если узнала вкус истинной любви. Обидно лишь.

Об одном жалею: своей принципиальности, не позволившей познать счастье в полной мере.

— Глупая девчонка! — запаниковал голос. — Остановись!

Поздно. Я уже сделала свой выбор.

Мужчины разорвали магические оковы. Не успеют... но как же я этому рада!

Не сумев выбрать одного из двух, я сама неслась к огненному разлому.

Истошно мяукая, наперерез бросилась гигантская кошка.

А ведь все началось с нее, голубоглазой хвостатой поганки…

Кысь не успела, и я прыгнула в пропасть. И, оцепенев, зависла над ней.

Огонь под ногами будто обледенел. Время застыло.

«Чистая душа!» — В голову мою словно ввинтился новый голос, точно женский, нежный и восторженный.

«Глупая», — протянул ехидно мужской.

«Нежизнеспособная особь», — буркнул еще один женский.

«Что отдашь за спасенье?» — деловито поинтересовался четвертый невидимка-мужчина.

Они давили на мою голову, одновременно распирая ее изнутри. Хотелось сжать виски ладонями, но я не могла.

Я ничего не могла! Даже дышать, но почему-то не задыхалась.

— За чье спасенье? За всех троих? — спросила мысленно.

Ох, у меня получилось!.. Неожиданно вышло заговорить с невоспитанными гостями в моей голове.

И голоса это тотчас прокомментировали:

«Смелая!»

«Дерзкая».

«Наглая…»

«Грубиянка, которую нужно наказать, — решил четвертый голос. — Дочери наши были с тобой чересчур щедры. Я забираю их дары».

— Подарок — не отдарок, — невольно вырвалась фраза детства.

«Умничаешь? Зря осмелела, — строго произнес противный голос.