Распутник - Л. Дж. Шэн

– Дэвон? – спросил я с насмешкой. Когда я устремился к матери, она отставила шампанское в сторону и бросилась выгонять слуг в коридор, чтобы скрыть следы своей неосмотрительности. Она хотела, чтобы я думал, будто дом пустует и разваливается на части. Будто она так бедна, что у нее вот-вот опустеет холодильник. – Почему же не Дэвви?

Когда последние из слуг вышли за дверь, мамуля бросилась ко мне и, всхлипывая, заключила в объятия.

– Я так рада тебя видеть. Мы не ждали тебя раньше ужина. У твоего друга в Суррее все хорошо?

– Моего друга в Суррее не существует, так что сложно сказать, – протянул я.

Вырвавшись из ее объятий, я подошел к винтажной барной тележке и налил себе щедрую порцию бренди.

– Все не так, как кажется. – Настал черед Сеси вскочить из-за фортепиано и броситься ко мне с раскрасневшимся лицом. Она сжала в руках подол платья. – То есть да, полагаю, в каком-то смысле все так и есть, но мы не хотели, чтобы ты думал, будто наши тяготы не настоящие. Нам нужно было немного тебя подтолкнуть.

Я залпом выпил бренди и указал на сестру пустым бокалом.

– Ты склонна к самоубийству? – прямо спросил я.

Она заметно поежилась.

– Я… эм… нет.

– А когда-нибудь была?

Сеси замялась:

– Временами на меня накатывала депрессия…

– Добро пожаловать в жизнь. Это та еще куча дерьма. Но я спрашивал не об этом.

– Нет, – наконец призналась она.

Я перевел взгляд с сестры на ее мужа, который вскочил с банкетки и поплелся к нам в шелковой пижаме, нелестно смотревшейся на его бедрах. И это люди, о которых я беспокоился последние два десятка лет. Люди, которым отправлял чеки и слал письма. Люди, за которых я так волновался.

– Дрю – я ведь могу назвать тебя Дрю? – спросил я с обаятельной улыбкой.

– Ну, я…

– Забудь. Простое проявление вежливости. Я буду называть тебя, как захочу. Ты хорошо обращаешься с моей сестрой, засранец?

– Д-думаю, да. – Дрю неловко переступил с ноги на ногу, оглядываясь вокруг, будто проходил тест с единственным правильным вариантом ответа, к которому он не подготовился.

– Ты когда-нибудь работал?

– Был бизнес-консультантом в некоммерческой организации после окончания университета.

– Знал кого-то из руководства?

Он поморщился.

– Мой отец считается?

Ну, я даже не знаю, а королева – англичанка?

– У тебя есть проблемы со здоровьем, которые мешают работать?

– У меня случается сильное расстройство желудка, когда я нервничаю.

– Прекрасно. Начни зарабатывать себе на жизнь, и у тебя не будет причин нервничать.

Следом я повернулся к матери. Судя по мрачному выражению лица, она поняла, что в ближайшем будущем ей не светит ни радостных объявлений, ни конфетти, ни походов по магазинам.

– Ты вовсе не в бедственном положении, – сказал я.

– Я окажусь в нем, если ты не женишься на Луизе.

– Продай свои драгоценности.

– Семейные ценности? – Она вытаращила глаза.

– Семейными ценностями должны быть отношения, смех и поддержка. А не картины и статуи. Советую тебе начать поиски работы или, на худой конец, выяснить, сможешь ли получать пособие, потому что я ни за что на свете не женюсь ни на ком, кроме Эммабелль Пенроуз.

Я уже был на взводе и готов устроить ей скандал за то, что послала людей угрожать Мечте. Путем простейших умозаключений я пришел к выводу, что, по крайней мере, некоторые из случившихся с ней происшествий состоялись по приказу моей матери.

– Хватит, я не могу даже слышать ее имени! – Мама зажала уши ладонями и замотала головой. – Эта женщина разрушила все. Все!

– Поэтому ты отправила людей ее преследовать? – Я прислонился к стене, сунув руку в передний карман.

– Что, прости?

Мать прижала ладонь к груди.

– Ты меня слышала.

Мы не сводили друг с друга глаз. Никто из нас даже не моргнул. Она заговорила, все еще не отводя от меня взгляда:

– Сеси, Дрю, выйдите.

Они бросились прочь, как крысы с тонущего корабля. Я склонил голову набок, рассматривая женщину, которая произвела меня на свет, но прекратила заботиться обо мне, когда я не захотел строить жизнь в угоду ее мечтаний. Я задумался, в какой момент я стал для нее всего лишь инструментом. В подростковые годы? Во времена учебы в колледже? Во взрослом возрасте?

– Кого ты наняла? – сдержанно спросил я.

– Перестань драматизировать, Дэвви, – она попыталась отшутиться, взяла бокал с шампанским со стоящего рядом подноса и принялась вертеть его в руках. – Все было совсем не так.

– А как?

– Я, ну… верно, я наняла одного человека. Его зовут Рик. Он сказал, что занимается взысканием долгов и тому подобным. У него есть несколько подручных в Бостоне, которые выполняют его поручения. Я хотела, чтобы он просто спугнул ее, а не причинял вреда, боже упаси. Все же она вынашивает моего внука, между прочим. Для меня это важно!

Первый внук заботил ее не больше, чем меня – защита жизни и достоинства горбаток[30] в Туркменистане.

– Позвони ему сейчас же. Я хочу с ним поговорить.

– Он не выходит на связь. – Мама взмахнула руками и подошла к дивану, на котором сидела несколько минут назад. Достала из сумочки тонкую сигарету и закурила. – Перестал отвечать на мои звонки. Я все перепробовала. Когда мы говорили в последний раз, он сказал, что кто-то вмешался в дело. Назвал какое-то распространенное ирландское имя. Сказал, что ему нужно разобраться с этим парнем. С тех пор от него никаких вестей.

Сэм Бреннан.

– Он все еще в деле? – спросил я.

– Нет.

– Дай мне его данные на всякий случай.

Я передам их Сэму и удостоверюсь, что Рик знает: если еще хоть раз приблизится к Эммабелль, его увезут в мешке для трупов.

Мама закатила глаза, сунула сигарету в рот и нацарапала что-то на приставном столике возле дивана. Вырвала лист бумаги из блокнота и передала его мне.

– Держи. Теперь доволен?

– Нет. Значит, он следил за ней?

– Несколько раз отправлял для этого других людей. Честно говоря, одному из них она дала отпор в довольно грубой манере.

– Письма тоже он посылал?

Мамуля нахмурилась и, снова затянувшись сигаретой, сложила руки на груди.

– Нет. Об этом я его не просила и очень сомневаюсь, что он позволил бы себе такую вольность.

А значит, как я и подозревал, Мечту преследовал кто-то еще. Кто-то