Когда вмешалась жизнь - Джуэл Э. Энн

Паркер помогала с переездом, но каждая комната хранила какие-нибудь важные воспоминания о Гасе. Как бы она ни пыталась игнорировать это, она не могла дышать в том доме. Любое воспоминание о Гасе тянуло за собой воспоминание о Леви. Боль только усиливалась.

Она согласилась найти временную работу, пока Пайпер не родит, и если к этому моменту прошлое все еще будет преследовать ее, то переедет и будет искать работу в другом месте.

— Это отличный дом. Серьезно. И ты будешь рада жить по соседству с родителями, когда родится ребенок, и ты почувствуешь, что на тебя слишком много всего навалилось, особенно из-за частых отлучек Калеба. Вы сделали разумный выбор.

— Меня не волнует, насколько разумным ты это считаешь. Я просто волнуюсь о тебе.

Паркер вернула сестру. Это значило всё. Может в этом и состояла причина появления Гаса в ее жизни. Возможно, он стал уроком, опытом, который ей требовался — и не более. Но это не объясняло появление Леви. Паркер беспокоилась, что ее сердце никогда не поймет роли Леви в ее жизни.

— Спасибо за заботу, правда. Но… со мной все будет в порядке. В конце концов. Ведь так?

Пайпер кивнула с незначительной уверенностью на лице.

— Наверное. От Леви что-нибудь слышно?

— Нет, с тех пор, как он позвонил мне, чтобы выговориться. У нас всё кончено. Теперь уже точно.

— Почему ты ему не сказала? Ты же знаешь, он думает, что ты спала с Гасом.

— У нас был роман. Отсутствие настоящего полового акта этого не меняет.

— Возможно, он решит по-другому.

— Ну, не стоит. И… это не его дело. Я не спрашивала, как Калеб целовал тебя, где и как он прикасался к тебе. Он изменил мне, это все, что я заслуживала знать. В ту секунду, когда он поцеловал тебя, он перестал быть моим. Пусть Леви думает, что я ему солгала, если так ему будет легче меня ненавидеть, но он не сможет сказать, что я ему изменила. В то время я его даже не знала.

Пайпер закусила губу и сузила глаза.

— Люди такие…

— Люди. Несовершенные. Осуждающие. Испуганные. Неуверенные. Легко разочаровывающиеся. Заблуждающиеся. Импульсивные.

Потянув Паркера за хвост, Пайпер ухмыльнулась.

— Да, но еще они… добрые. Любящие. Прощающие. Храбрые. Настоящие. Благородные. Смиренные. Выносливые.

Паркер посмотрела на их дом.

— Я приду к ужину.

— Тебе не обязательно…

— Нет. Я приду. Приму душ и буду через час.

Пайпер в последний раз дернула Паркер за короткий хвост.

— Ты хороший человек, Паркер Джой.

— Спасибо, Пайпер Фейт.

* * *

Ужин прошел терпимо и оказался именно тем, что ей было нужно. Делая один медленный вдох за раз, Паркер пережила близость всех воспоминаний. Несколько раз даже ловила себя на том, что смеется над чем-то в разговоре и забывает обо всем, кроме окружающих ее людей.

После того, как последняя тарелка была вымыта, и Пайпер устроилась на диване, закинув ноги на колени Калебу, Паркер пожелала всем спокойной ночи. Проходя мимо «Old Blue», она открыла дверцу. Та со скрипом возразила, и Паркер ухмыльнулась. Пятнадцать минут и медленную поездку спустя она остановила грузовик на парковке недалеко от кладбища. К ее удивлению, мотор был заглушен без неприятных последствий.

Солнце готовилось закатиться за горизонт, но света еще оставалось достаточно, чтобы указать ей путь к задней части кладбища. Когда она поднялась на последний холм, возле могил Гаса и Сабрины стояла фигура. Ее сердце остановилось от понимания, что это Леви. Он держался к ней спиной, поэтому она повернулась и побежала обратно к грузовику.

— Шшш… — умоляла она дверцу, открывая ее, но та не обращала на нее внимания. А начав заводить «Old Blue», тот снова ее подвел. У него были свои отношения с кладбищем. — Ну, давай же! Я не пригнала тебя сюда умирать.

Она несколько раз нажала на педаль газа и повернула ключ.

Тук-тук-тук.

Паркер пораженно уронила голову на руль. Она знала, чей кулак стучал в ее окно. Дверца снова скрипнула.

— Я проверил. Они все еще мертвы.

Она не двигалась. Глядеть на него было бы слишком больно, один лишь его голос отодвинул ее Леви-детоксикацию на добрый месяц назад. Но будь он проклят за то, что сказал что-то столь неуместное и смешное, как тот костюм, который был на нем на похоронах. Паркер ухмыльнулась, хотя на глаза навернулись слезы.

Ее улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

— Я не должна быть здесь, — прошептала она.

То же самое Паркер думала и на похоронах, но тогда она была, по крайней мере, единственной, кто знал о неуместной причине ее присутствия.

— Возможно. И все же ты здесь.

Она подняла голову и смахнула слезы.

— Не будь придурком.

— Это я должен на тебя злиться. — Его брови сошлись у переносицы.

Паркер рассмеялась.

— И у тебя это прекрасно получается.

Она повернулась и выпрыгнула из грузовика, не дожидаясь, пока Леви что-нибудь скажет, и не закрыв за собой дверцу, отправилась обратно на кладбище. Достигнув вершины холма, быстро оглянулась.

Леви прислонился плечом к кованым воротам у выхода, спиной к ней. Ей это показалось странным. Неужели он давал ей личное пространство?

Ее внимание вернулось к могилам перед ней.

Август Л. Уэстман

— Я же говорила. — Она вытерла еще больше слез. — Я знала, что ты разобьешь мне сердце. Ты и твоя дурацкая бейсболка «Кабс».

Паркер присела на корточки возле надгробия и провела пальцем по выгравированному на нем имени.

— Ты разрушил мою жизнь. — Она рассмеялась сквозь слезы. — Даже после смерти ты просто не мог не убедиться, что я никогда не обрету счастья.

У нее перехватило дыхание, и почти два месяца сдерживаемого горя, терзавшего ее тело, вырвалось наружу. Она упала на колени, опустив голову и руки на прохладный гранит и орошая слезами траву под собой.

— Почему ты был с ней в той машине? — прошептала она сквозь рыдания. — Ты д-должен был быть с-со мной.

Паркер плакала из-за всех несправедливостей в ее взрослой жизни. Она знала, что Гас хотел бы, чтобы она оставила их ему. Возможно, он поступил подло, но все, что сказал о нем Леви, было правдой. Огаст Уэстман был хорошим, трудолюбивым человеком и любил свою жену… и он любил Паркер. Вот сколько любви скрывалось в его сердце.

Уронив последнюю слезу,