Когда вмешалась жизнь - Джуэл Э. Энн

— Что?

— Надень ее.

— Зачем?

— Для еще одного сюрприза.

— Мне надоело ее носить.

— Надень. Или я остановлюсь и не сдвинусь ни на дюйм, пока ты этого не сделаешь.

Тяжело вздохнув и надув губы, Паркер вернулась в темноту.

* * *

Одна долгая поездка спустя — где-то посреди бесплодного замерзшего поля

Почти в два часа ночи Леви встретил еще один свой любимый день, наблюдая, как весь его мир спит на пассажирском сиденье.

Он так и не смог возненавидеть ее.

Никогда больше он не поранит ее словами.

Никогда не пожалеет об их любви.

Они были настоящими.

Людьми.

И достойными любви и прощения.

Натт завозился сзади и заскулил.

Паркер моргнула и открыла глаза.

— Где мы? — Она выпрямила спинку сиденья.

Это было безумное путешествие, где повязку срывали с ее глаз только у двери женского туалета. Леви даже сам ее кормил. Сумасшедшее и незабываемое приключение.

Он снял с нее повязку и выскочил из машины.

— Леви…

— Я выпущу деток заняться своими делами.

— Леви…

Он застегнул куртку.

— Черт, как холодно!

— Леви! — Паркер вышла. — Что мы здесь делаем?

Рэгс рыскал вокруг, исследуя носом замерзшую землю. Натт следовал за своим папочкой, помечая их территорию.

Леви сунул руки в карманы и поднял плечи, защищая шею от арктических температур. Паркер даже не застегнула молнию на куртке.

— Я подумал, что стоит познакомить родню с их новым собачьим внучком.

Она взглянула на дом своих родителей, расположенный дальше по дороге.

— И это не могло подождать? Нужно было сделать это сейчас? Это и есть сюрприз?

— Ты любишь сюрпризы. — Он прижал ее к себе из совершенно эгоистических побуждений: желая согреться.

— Да. А почему ты остановился здесь?

Леви начал стучать зубами.

— Мне нравится это поле. Оно хранит очень приятные воспоминания.

Паркер хихикнула.

— Точно. Но… в январе здесь не так приятно.

— Верно. — Он свистнул собакам. — Пошли, мальчики, пока мы все не отморозили себе яйца.

Они сели в машину и проехали небольшое расстояние до фермерского дома.

— Ты неправильно едешь. — Она покачала головой. — По старой привычке.

— Неправильно?

— Боже, да ты притомился. — Паркер рассмеялась. — Тебе нужно ехать к дому моих родителей. Видишь вывеску во дворе с надписью «Продано»? Дом пуст, и через несколько дней он даже не будет моим.

— Тогда нам следует попрощаться.

— Отлично. Но сделаем это завтра. Я устала. И тебе нужно поспать, потому что ты вел машину всю дорогу.

Леви заглушил двигатель.

— Две секунды. — Он обхватил ее затылок и наклонился, касаясь ее губ поцелуем. — Сегодня мой любимый день.

После короткого взгляда она улыбнулась. Эти четыре слова всегда заставляли ее улыбаться.

— Две секунды. — Паркер прикусила его губу, вылезла из машины и направилась к двери. — И я не понимаю твоей сентиментальности к дому, в котором ты бывал трижды.

Он побежал к задней двери, а Рэгс и Натт устремились следом за ним. Паркер достала ключ из ящика, открыла дверь и включила свет на кухне.

— Вот, дерьмо, — прошептала она. — Хватай их, прежде чем они убегут в дом! Здесь кто-то живет. Не верится, что Пайпер позволила переехать новым жильцам до подписания документов.

Дом, который должен был пустовать, был заставлен мебелью.

— Слава богу, что она им это позволила. — Леви вышел из дома и через минуту вернулся с сумками.

— Почему ты так сказал? Что ты делаешь? — прошептала она, пытаясь удержать собак на кухне, и хмуро посмотрела на лестницу.

— Идемте, мальчики. Я вымотался. — Леви прошел мимо нее и поднялся по лестнице. — Добро пожаловать домой, миссис Пейдж.

Он отправил собак в ванную на ночь, зная, что Рэгсу не понравится сидеть взаперти, но Натту требовалась компания, пока ему не достанут конуру или не приучат к туалету.

Леви бросил сумки на пол главной спальни, разделся до черных трусов и залез в новую кровать.

Спустя добрых пять минут в дверях появилась побледневшая Паркер со слегка приоткрытым ртом. Она осмотрела спальню, чьи стены украшали фотографии семьи, Рэгса, пляжа и один снимок с их свадьбы, состоявшейся месяцем ранее.

— Уверена? — Леви со всей серьезностью взглянул на Паркер, когда они стояли у входа в белую свадебную часовню с синей крышей.

— Да. — Она провела ладонями по облегающему лифу белого платья длиной чуть ниже колен и прикрывавшего шрамы. — Это свадебная часовня Грейсленд. Ты хоть представляешь, сколько знаменитостей здесь поженились?

— Твоя мама уже ненавидит меня за то, что я украл тебя и увез в Аризону. Не думаю, что побег в Лас-Вегас, несмотря на славу этой часовни, добавит мне в ее глазах какие-то очки.

— Я уже говорила тебе: это единственный вариант. Мы с Пайпер зарыли топор войны, но месть живет вечно. Она останется навсегда. Если играть свадьбу дома, она меня отравит. Я в этом убеждена.

— Ты ее не травила. — Леви поправил синий галстук.

— Я почти уверена, что когда она корчилась от боли, ее рвало в унитаз и она испражнялась на платье, то ей казалось, что ее отравили.

— Мы — крестные твоего племянника. Думаю, за это время все уже повзрослели.

— Ты ошибаешься. Поверь мне. Так будет лучше для всех. — Она потерла блестящие губы. — Просто… давай поженимся, Леви.

— Это моя фраза.

Она схватила его за лацканы пиджака.

— Тогда скажи ее.

Леви обнял ее за талию…

Посмотрев несколько минут на фотографию из свадебной часовни Грейсленд, Паркер переступила порог спальни.

— Это временно.

Ее взгляд переместился на Леви, по пояс прикрытого одеялом и закинувшего руку за голову.

— Мы… живем здесь?

— Да. Но повторю: лишь временно. Пока не застроим участок на севере. — Он пошевелил бровями. — Я спроектирую дом так, что главная спальня будет располагаться на том самом месте, где стоял грузовик той ночью.

Улыбка тронула губы Паркер.

— В Айове… мы будем жить в Айове?

— Кажется, однажды ты что-то упоминала о любви к просторам. Деревьям. Садам. Животным. Возможно, лугу с полевыми цветами или лавандой. И собачьей дверце и двором для Рэгса… а теперь и для Натта. В Скоттсдейле такого не могло быть.

— А как же твоя работа?

— А как же твоя сестра и племянник, о которых ты не перестаешь говорить. Помнишь их? И твоя мама, которая ненавидит меня, потому что я украл тебя и увез в Лас-Вегас на нашу свадьбу.

— Она не ненавидит тебя. Я же говорила, она приняла эту философию «спасательного круга, а не якоря».

— Полная чушь. Она меня ненавидит… ну, ненавидела. Но теперь мы с ней хорошие друзья. Возможно, сейчас я ее любимчик, потому что вернул тебя домой