Обретенная любовь - Гайя Алексия

– Давай, Елена! – кричит он, показывая на дверь.

Давай, Елена!

Глава 55

Тиг

Адвокат не замечает, как какой-то тип проникает в зал суда через маленькую дверь и что-то нашептывает судье, а она, в свою очередь, вдруг объявляет перерыв.

Мне это не нравится, очень подозрительно.

Меня молча отводят в зал позади скамьи для обвиняемых, и вот уже полчаса я торчу тут, сидя на старом дряхлом стуле.

Вдруг появляется коп и приносит мне маленькую бутылку воды. Я опустошаю ее практически залпом. Черт побери, как давно я не пил нормальной воды, а не той, что течет в камере из-под грязного крана!

– Пять минут и назад, – сообщает мне он.

Я разглядываю наручники на запястьях. У меня от них уже все болит!

Полицейский не соврал. Проходит совсем немного времени, и меня возвращают обратно на эту скамью позора. Люди, переговариваясь, возвращаются на свои места в зале. Адвокат, прокурор и судья появляются одновременно. Я слежу взглядом за адвокатом, и вдруг мое внимание привлекает нечто лежащее на столе судьи: кажется, это ноутбук моей львицы. Может, я ошибся, и он просто похож?

Все встают, и я в том числе. Пристав произносит:

– Слушайте и будете услышаны! Судебное заседание возглавляет судья Аманда Чанг.

Я делаю глубокий вдох. Пора уже со всем этим кончать, черт возьми! Я не понимаю, насколько благоприятно мое положение на данный момент. Все эти события, произошедшие за время заседания, совсем сбили меня с толку.

– Мистер Вегас внес в дело новую улику, – говорит судья.

Адвокат уже стоит напротив, указывая на ноутбук с биркой, висящей на боку. Он берет его в руки.

– Это ноутбук жертвы, Елены Хиллз, – произносит он.

Дьявол, почему он принес его только сейчас?

– В нем Елена Хиллз ведет дневник, записывая туда свои ежедневные заботы. Я позволю себе прочесть некоторые выдержки из него.

Я узнаю то, что уже читал. Моя львица пишет обо мне, о том, что постоянно происходит внутри меня, пишет, что любит. Как я на нее смотрю, что мои слова многое ей говорят, что ей меня не хватает, что она часто плачет из-за моего ареста…

Я сглатываю. Этого я еще не читал.

Вегас делает паузу, над залом нависает зловещая тишина.

– Есть еще один отрывок, с которым я хочу вас ознакомить. Написанное сложно прочесть, и, полагаю, прожить такое было гораздо сложнее, – произносит он. – Прошу вас самостоятельно прочитать две страницы, которые я вам раздал.

Присяжные погружаются в протянутые им листы бумаги. Если он выбрал тот отрывок, о котором я думаю, после такого с ними точно случится приступ тошноты. Но я не могу быть уверен – мне на ознакомление никто ничего не давал. Судья отрывает взгляд от своего экземпляра с расстроенным выражением лица.

– Когда это было написано?

– В октябре, Ваша честь. В подтверждение у нас есть резервная копия ноутбука на соответствующую дату.

Она его благодарит, а затем молча кладет листы рядом с собой. Теперь она знает, что Елена жила в настоящем аду задолго до моего появления в Статене, но она не знает, кто именно поставил Елену на колени тогда в раздевалке. Она дает присяжным время дочитать до конца, затем пристав встает и объявляет:

– Суд вызывает Елену Хиллз для дачи показаний.

Что? Она здесь?

Я инстинктивно встаю, чтобы увидеть ее. Копы за моей спиной хватаю меня за плечи, но я отбиваюсь. Где она?

Проходят минуты. Кажется, весь зал, как и я, застыл в ожидании. Дверь открывается, и появляется моя львица. Она похудела, волосы наскоро убраны назад. Кажется, она вымотана не меньше меня. Ее осторожно отводят к месту, на котором совсем недавно сидел я. Я часто дышу, словно только что пробежал марафон, а в груди начинает колоть, когда Елена поднимает глаза на зал, даже не взглянув в мою сторону.

Пристав подходит к ней, и она сглатывает. Проклятье, да ей страшно!

Давай, моя львица, ты сильная!

– Мисс Елена Хиллз, клянетесь ли вы говорить только правду и ничего, кроме правды?

Она поднимает дрожащую правую руку и едва слышно шепчет в микрофон: «Да». Я сажусь обратно на стул, пытаясь подавить желание перескочить эту перегородку и заключить ее в свои объятия.

– Елена Хиллз, это вы написали текст, который мы только что раздали присяжным? – спрашивает Вегас.

– Да, – выдыхает она.

– Тиган Доу нападал на вас? – задает он вдруг прямой вопрос.

– Нет.

Люди в зале начинают перешептываться, до меня долетают удивленные возгласы. Судья призывает всех к порядку, а затем адвокат продолжает допрос:

– Кем он вам приходится?

– Он мой парень.

– Вы его любите?

– Да.

Настает полная тишина, можно даже услышать, как мимо пролетает муха. Все жадно прислушиваются к словам моей девушки.

– Расскажите нам, что произошло на той вечеринке в лицее, – просит адвокат.

Елена вытирает щеки, отодвигает упавшие на лицо волосы и поднимает голову.

– Тиган был у… Натали, у его матери. Я просила его встретиться со мной на вечеринке.

– Зачем?

– Чтобы поговорить. За несколько дней до того ему приснился кошмар, и он непроизвольно меня ударил, пока я пыталась его разбудить. Он себя за это очень винил.

– Хотите сказать, что он ударил вас неспециально, что он не желал вам зла?

– Нет, он еще спал в тот момент. После этого я решила, что Тигу нужно какое-то время провести наедине с собой. Он подумал, что я его бросаю, но все было совсем не так. Он был мне очень нужен. Поэтому я отправила сообщение на телефон Натали – свой он потерял вечером в День благодарения – и ждала его на парковке лицея.

– Что произошло потом?

– Я увидела Софи. Она спросила, что я там делаю, и я призналась, что жду Тигана. На что она мне сообщила, что Тиган уже в лицее. Я пошла ко входу через парковку, но еще до того, как прошла через двери, какой-то парень обнял меня сзади. И я подумала, что это Тиг…

Последнюю фразу она произносит шепотом, но внутри меня это звучит как крик.

– А кто это был на самом деле? – спрашивает Вегас.

– Это был Джейсон и…

Дьявол, она плачет! Я начинаю закипать.

– И что же сделал Джейсон, Елена?

– Он сказал, что… я как раз вовремя, праздник сейчас начнется. От него пахло алкоголем, и он прижимал меня к себе, даже когда я пыталась освободиться. Джейсон сказал, что если я буду брыкаться, то Тиг проведет свою жизнь в тюрьме… Я очень испугалась за него, поэтому делала все,