Коварная одержимость - С. Массери

Отец бросается на Стила и выбивает лом у него из рук, словно это не представляет никакой сложности, а ведь его рука наверняка сломана. Они падают на пол, а я в ужасе закрываю рот рукой.

Почему я стою как вкопанная?

Отец со всей силы бьет Стила кулаком в лицо, надавливая ему на грудь. Мой взгляд падает на пистолет, и, прежде чем успеваю осознать свои действия, я хватаю с пола маленький пистолет с двойным курком, на котором нет предохранителя. Я оттягиваю затвор, чтобы проверить, заряжен ли пистолет, и, конечно, оказываюсь права: папа не оставил бы патрон в патроннике без причины.

Стил пытается защититься, блокируя удары отца предплечьем, а затем бьет его кулаком в бок. Его удары сильны, но толку от этого немного, потому что на стороне отца явное преимущество. Похоже, контроль, который он старался сохранять над собой, тоже ослаб, и он неожиданно перестает бить Стила и хватает его за горло обеими руками.

– Эй! – кричу я, и папа бросает на меня взгляд, но даже не ослабляет натиск. – Отвали от него! – Я ненавижу свой дрожащий голос.

– Все это скоро закончится, Аспен, – улыбается папа. – Просто закрой глаза и позвони маме.

Просто закрой глаза, куколка.

Его голос эхом звучит в моей голове, и внезапно я снова становлюсь шестилетним ребенком. Мои руки подняты над головой, а тело словно парализовано. В моей голове раздается эхо от вспышки фотоаппарата, а затем наступает абсолютная тишина. Паника нарастает, замораживая меня изнутри, и я чувствую свою беспомощность перед монстром, который преследует меня повсюду. Он, как тень, прячется в самых темных уголках моего сознания, в моих самых мрачных воспоминаниях.

– Аспен…

Внезапно я слышу задыхающийся голос Стила, сопровождающийся каким-то бульканьем. Это возвращает меня из кошмара в реальность.

Стил держит папу за запястье, но, кажется, не может разжать его хватку, а я не могу представить мир и свое будущее без Стила О’Брайена. И прямо сейчас мой отец его убивает.

Шестилетний ребенок кричит внутри меня, и его голос эхом разносится по всему моему существу.

А потом я нажимаю на курок.

Глава 47

Стил

Хлопок!

Отец Аспен слезает с меня, и я жадно вдыхаю воздух, которого, как мне казалось, уже не почувствую. Я отрываю его руки от своей шеи и отползаю, и на мгновение мне кажется, что я сейчас умру. Мое тело болит, как будто меня пропустили через мясорубку. Мое лицо пульсирует от боли, но затем я вижу, что с ним произошло.

Он открывает рот, как рыба, выброшенная на берег, и пытается вдохнуть воздух. На его губах видна запекшаяся кровь, которая также испачкала его куртку. Но поначалу мне сложно понять, откуда на его кожаной куртке появилось это пятно.

– О боже! – стонет Аспен, и я вижу пистолет в ее руке.

Черт возьми, кажется, она только что спасла мне жизнь, застрелив своего отца.

Аспен опускается на колени, кладет пистолет рядом с собой и пристально смотрит на мужчину. Он не двигается и не пытается встать, но тоже не сводит с нее глаз, даже несмотря на то что с трудом дышит, и его дыхание со свистом вырывается из легких.

Они будто играют в гляделки, но я не хочу, чтобы он смотрел на нее, поэтому подползаю к Аспен и закрываю ее от него. Я хватаю ее за щеки, чтобы она сосредоточилась на мне, и спустя секунду осознаю, что мои руки в крови и теперь она окрашивает и ее кожу.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, глядя в ее широко раскрытые глаза.

Но мне больно даже дышать, не то что говорить.

– Я убила его, – качает она головой. – Я убила его. Стил, он собирался убить тебя, а я просто взяла пистолет и нажала на курок.

Я притягиваю ее к себе, и все мои тревоги и страхи исчезают, когда наши губы встречаются. Она прижимается ко мне, обнимая за плечи, и теперь я понимаю, что нужен ей.

Поэтому я не раздумывая беру пистолет и, оставив ее стоять на коленях, подхожу к ее отцу. Он смотрит сначала на меня, потом на пистолет и, черт возьми, улыбается.

– Она выбрала победителя, – говорит он, и я слышу, как слова булькают у него в горле.

Готов поспорить, что она повредила ему легкое. Я бы с удовольствием посмотрел, как он захлебывается собственной кровью, но это займет слишком много времени, а здесь скоро будут парамедики и полиция, ведь я уже слышал сирены.

Поэтому я прицеливаюсь ему в грудь и нажимаю на спусковой крючок. Пистолет подпрыгивает в моей руке, но я уверен, что попал в цель. Я продолжаю стрелять, чтобы убедиться в результате, пока пистолет не перестает стрелять и в нем не заканчиваются патроны. Тогда я бросаю его на пол и возвращаюсь к Аспен. Позже я разберусь с пистолетом: если понадобится, почищу его или сделаю что-то еще, что нужно делать с огнестрельным оружием, принадлежащим профессиональному преступнику.

– Твой отец, – шепчет она. – Он…

О черт.

Я беру ее на руки, потому что не хочу оставлять одну в коридоре, где она может видеть своего мертвого отца, и мы идем посмотреть на моего. Аспен обнимает меня за плечи и прячет лицо у меня на груди.

– Я не хочу этого видеть.

– Все хорошо, милая, – говорю я, гладя ее по волосам. – Не переживай.

Я вхожу в гостиную, где из мебели есть только одно большое кресло. Из-за широкого ряда окон эта комната очень напоминает гостиную в квартире Аспен, но в ней нет ни занавесок, ни жалюзи. Яркий верхний свет падает на тело моего отца, который лежит на полу.

Он снял пиджак, скомкал его и прижал к своей левой ноге, используя галстук как импровизированный жгут. У него под бедром образовалась лужа крови, а лицо стало бледным от боли. Однако, когда он видит меня, на его лице появляется облегчение, которое быстро сменяется страхом, как только он замечает у меня на руках Аспен.

– С ней все хорошо, – говорю я и касаюсь ее руки. – И с ним тоже все в порядке, милая. Посмотри.

Она поднимает голову и смотрит на моего отца, а затем ее взгляд падает на лужицу крови у его ног. Возможно, это зрелище становится для нее