Коварная одержимость - С. Массери

это приятные воспоминания о том, как мы вместе ходили за мороженым в магазин на углу. Или о том, как он кружил меня на нашем крошечном заднем дворе и я ощущала легкость, которая приходила вместе с этим кружением, и не могла сдержать смех. Я вспоминаю, как мы с ним сидели за обеденным столом. Моя мама тогда была беременна, постоянно уставала или болела. И папа учил меня считать карты в блэк-джеке – на случай, если я когда-нибудь окажусь в казино и мне не повезет. Хотя на тот момент мне было всего лишь шесть лет, а не шестнадцать. Я рассказываю Стилу о том, как в двенадцать лет я впервые побывала вместе с отцом в парке аттракционов. Он попытался взять меня за руку, но я отшатнулась, однако он лишь крепче сжал мою ладонь. Так повторялось каждый раз: он не отпускал меня, пока я не переставала сопротивляться. В парке я заметила, что он смотрит на девочку, которой было всего шесть лет, и его задумчивое выражение лица вызвало у меня тошноту.

Я избавляюсь от этих мыслей, будто передавая их Стилу, который молча впитывает мои воспоминания. Через некоторое время он переходит от массажа головы к массажу шеи, чтобы снять напряжение в ней, а затем спускается ниже и начинает энергично разминать мои плечи.

– Я скучаю по тому, каким он мог бы быть, – тихо говорю я.

– Я знаю, – отвечает мне Стил и целует в лопатку.

Когда мы выходим из ванной и идем в его комнату, я не удивляюсь, что за окном уже светает. Наступление нового дня ничто не может остановить, даже травмы.

– Поспи, – приказывает Стил и подталкивает меня к кровати. – А я прогоню твои кошмары.

Он сбрасывает полотенце, и я делаю то же самое. Я ложусь на бок, спиной к стене, и Стил сразу же ложится рядом со мной. Он притягивает меня ближе, пока мы не оказываемся лицом к лицу и наши груди не соприкасаются. Мои соски напрягаются, и Стил, улыбаясь, просовывает колено между моими ногами и крепко обнимает меня. Я утыкаюсь лицом ему в шею, пытаясь дышать, и довольно скоро погружаюсь в сон.

Глава 49

Аспен

Прошел месяц с тех пор, как мой отец ушел из жизни. Это был месяц постоянных допросов в полиции, где мне приходилось сталкиваться с юридическими терминами, значения которых я не понимала. Меня не покидала мысль о том, что меня могут посадить в тюрьму за то, что, как сказал мой адвокат (мужчина в дорогом костюме, чьи услуги я никогда бы не смогла оплатить сама), является самообороной. Однако двадцать минут назад дело было закрыто. Было собрано достаточно доказательств, подтверждающих нашу версию событий. Среди них были показания моего дяди о том, как его брат совершал преступления против нашей семьи, когда я была ребенком, и о том, что его возвращение в мою жизнь представляло собой опасность. Наши показания не оставляли сомнений, а синяки на лице и шее Стила только подтверждали их правдивость. Хотя системе потребовалось время, чтобы осознать случившееся.

Как я уже говорила, прошел месяц, но мне кажется, что пролетело уже гораздо больше времени.

– Ты готова? – спрашивает меня Стил, и, встретившись с ним взглядом в зеркале, я стараюсь не закусить губу.

Все следы его ссоры с моим отцом исчезли, и он больше не выглядит измученным. В отличие от него, я до сих пор просыпаюсь посреди ночи в холодном поту и с кошмарами, в которых снова и снова вижу те ужасные события. Конечно, я ему завидую, но он продолжает просыпаться вместе со мной ночь за ночью. Иногда я просыпаюсь, когда мой сон заканчивается, а иногда меня будит его голова между моих ног. Так он успокаивает меня, и я чувствую себя лучше.

Наши родители и мои сестры остановились в арендованном доме в Краун-Пойнте. Они оба согласились, что сестрам необходимо разобраться в ситуации с моим похищением. А чтобы они могли видеться со мной и чувствовать стабильность, было решено отправить их в государственную школу в этом городе. Теперь им больше не нужно путешествовать по стране, чтобы избежать встречи с сумасшедшим.

Как и дядя, мама не захотела забирать тело отца из морга, и оно до сих пор гниет в том металлическом ящике. Хотя на самом деле это меньшее, чего он заслуживает.

Кроме того, наша семья еще не знает о нашей помолвке. Стил попросил меня держать это в секрете, хотя и не стесняется рассказывать об этом своим друзьям и случайным людям, с которыми он знакомится в барах или на хоккейных матчах. Он с радостью сообщает им, что я стану его женой. Но то, что он и правда сделал мне предложение и я приняла его, остается тайной даже для Талии.

Примерно через неделю после тех кровавых событий я узнала еще об одном страшном факте. Стил достал из шкафа коричневый бумажный пакет, и мне чуть не стало плохо. Он немного повеселился, выложив шестьдесят тысяч долларов на кровать, а затем попросил Грейсона зайти в дом раньше полиции и забрать деньги. Но когда отец упомянул, что в течение года клал деньги на мои счета, я была потрясена. Я не хотела иметь с ним ничего общего и до сих пор не изменила своего мнения. Поэтому Стил организовал анонимное пожертвование от моего имени в благотворительный фонд, который борется с детской порнографией и жестоким обращением с детьми. Через несколько дней после того, как все было сделано, мне вручили открытку с надписью «Сердечная благодарность». Наконец-то папины деньги пошли на что-то полезное.

Стил целует меня в плечо, и я радуюсь, что он стал более открытым в выражении своих чувств. Он прикасается ко мне каждый раз, когда у него есть такая возможность. Стил берет мою левую руку и проводит пальцем по моему безымянному пальцу. Однажды я спросила, что означает этот его жест, а он ответил, что представляет себе, какое кольцо будет на этом пальце.

– Или татуировка, – добавил он с улыбкой.

Услышав это, я нахмурилась. Я думала, что с иглами и чернилами покончено, если только он не будет действовать против моей воли. Но, возможно, я просто жду, когда он заставит меня сделать это, потому что в этом есть что-то захватывающее.

– Я готова, – заверяю я его, добавляя последние штрихи к своему наряду: маленькие золотые серьги и ожерелье на золотой цепочке с миниатюрным хрустальным кулоном, который висит на уровне моей груди.

Мы направляемся к его