Романовы forever - Анна Михайловна Пейчева

– Ну, идите, тыковки мои! – и подтолкнула молодёжь к дверям в личные покои королевы.

Малая столовая, как всегда, была украшена букетами. Розы, розы, розы всех оттенков стояли в настольных и напольных вазах. Свежесрезанные цветы источали невероятный, кружащий голову аромат.

Хотя вполне возможно, что голова у Генри кружилась от волнения. Не так уж часто он виделся с бабулей. Что, если Кейт ей не понравится? Ведь придворные порядки в строгой Англии весьма отличаются от демократичных российских. Обычаи, как и интерьеры, не менялись здесь веками. Единственной новинкой в покоях бабушки был небольшой аквариум с рыбкой – точно такую Генри видел в шпионском блокбастере "В поисках рыбы с золотой чешуей".

Дверь из спальни королевы открылась. В столовую вошла она. Его венценосная бабушка.

– Доброе утро, – сдержанно улыбнулась королева. Одета, как обычно, безукоризненно и ярко: розовый костюм, жемчужные серьги, серо-голубая тушь. Бабуля выделялась в любом коллективе.

– Ваше Величество, – поклонились оба принца одновременно.

Екатерина присела в книксене. Генри с облегчением выдохнул. Он до последнего боялся: а вдруг Кейт решит, что негоже императрице приседать перед королевой? Статусы же у них равные. Но, видимо, Кейт пришла сюда именно в качестве молодой жены внука, а не государыни самой большой страны мира.

– Бабушка, позвольте представить вам мою супругу Екатерину, – откашлявшись, произнёс Генри.

– Рада встрече, – королева окинула невестку внимательным взглядом и прибавила: – Ваше величество. Поздравляю с вступлением на российский престол и свадьбой.

– Благодарю, ваше величество, – снова присела Екатерина. – Зовите меня просто Кейт.

– Прошу за стол.

На овальном столе, покрытом белой скатертью (не самобранкой) гостей ждали фарфоровые чашечки с личным вензелем королевы, фарфоровые же чайничек с молочником, апельсиновый сок и яйца всмятку. Камеристка разлила всем чай с молоком.

– Сегодня прохладно, не правда ли, Кейт? – начала традиционный английский разговор бабушка, подцепляя жидкий желток серебряной ложечкой.

Генри с опаской посмотрел на жену. Он знал, к чему может привести навязчивый запах варёных яиц с похмелья.

Однако Екатерина держалась великолепно. Спина прямая, взгляд ясный. Словно на экзамене в Смольном институте благородных девиц. Вот что значит романовская кровь! Императрица сумела за считанные мгновения взять себя в руки.

– О да, прохладно, ваше величество, – Екатерина пригубила чай, изящно отставив в сторону мизинчик. – Хотя у меня на родине сейчас значительно холоднее. Первый месяц весны в Петербурге ничем не лучше первого месяца зимы. А у вас совсем снега нет!

– Снега нет, но, кажется, будет дождь, – продолжала королева, пробуя апельсиновый сок. – Как вы полагаете, Кейт?

Невестка улыбнулась.

– Весьма вероятно, ваше величество.

– Однако дождь хорош для посадок, не так ли, Генри?

– Безусловно, бабушка, – ответил принц, оторвавшись от недоеденного яйца.

Атмосфера за овальным столом несколько разрядилась. Генри чуточку успокоился. Пока всё шло хорошо.

– Как вы проводите время в Англии, Кейт? – снова обратилась к русской гостье королева. Генри сжался. Только не рассказывай про стаут! Только не это!

– О, я готовлю свою лошадь к Аскоту, ваше величество, – с достоинством ответила Екатерина. – Благодарю, что предоставили место в Королевской конюшне.

Услышав слово «лошадь», бабуля преобразилась. Кейт попала в точку. Королева Великобритании любила верховую езду. Не просто любила – ей комфортнее было в седле, чем в самом уютном кресле.

– Какой породы ваша лошадь, Кейт? – воодушевлённо расспрашивала бабушка. Голубые глаза сверкали.

– Русская верховая, или, по-другому, Орлово-Ростопчинская. Их ещё в восемнадцатом веке русский граф начал разводить.

– А масть?

– Шоколадная! – Кейт могла рассуждать на эту тему часами. Оседлала, как говорится, любимого конька. – Цвет горького, почти чёрного шоколада. Забавный факт, ваше величество: масть моей лошади – это единственный шоколад, на который у меня нет аллергии.

Королева посмеялась шутке. Генри обрадовался.

– Обязательно поставлю на вашу победу несколько фунтов в Аскоте, Кейт, – пообещала бабушка. – Как зовут вашу замечательную лошадь?

– Кирин, Ваше величество. В честь японского мифического коня, яростного защитника справедливости и закона, – пояснила Екатерина.

– Интересное имя, – задумалась бабуля. – Однако, если я не ошибаюсь, японский Кирин был достаточно агрессивным существом. Смотрите, Кейт, как бы он не похитил вас у вашего народа.

Екатерина заметно растерялась.

– О, ну, я забочусь о своём народе.

– Не меньше, чем о Кирине? – проницательно посмотрела на неё королева и тут же перевела тему: – Кстати, у вас блестящий английский, Кейт.

– Благодарю, ваше величество…

В Кенсингтонский дворец вернулись в смешанных чувствах. Уже на выходе из Букингема их догнала Дженни и передала конверт от бабушки. Внутри молодожёны обнаружили пожелтевшую газетную вырезку. Статья, датированная летом пятьдесят третьего, была посвящена первому году правления молодой королевы Великобритании и начиналась словами: «Никому не известно, что творится у неё на душе. Желает ли она вырваться из душного Букингемского дворца и стать одной из обычных женщин? Или она намерена с честью нести свою корону, достойно исполняя свои обязанности?».

– Почему-то мне стыдно, – призналась Екатерина, обессиленно падая на кровать. – Или это похмелье всё ещё продолжается?

– Может, и похмелье – все запасы стаута во вчерашнем пабе ты приговорила к смертной казни, – прикинул Генри.

– Думаешь, я ей понравилась? – Екатерина привстала на локтях.

– Бабушке? Честно, не знаю. У Дженни потом спрошу.

Генри расстегнул рюкзак и начал раскладывать на мозаичном столике профессиональное съёмочное оборудование.

– А камера тебе зачем? – прищурилась Екатерина.

– Как это зачем? У тебя через десять минут онлайн-приём подданных. Я должен снять ваше общение для своей документалки.

– Достали они, эти подданные. – Екатерина со злостью кинула в стену подушку. – Жить не дают! Тошнит уже от них!

– Это от стаута тебя тошнит, – не преминул заметить Генри, раскрывая штатив.

Екатерина в буквальном смысле зарычала, как маленький рассерженный львёнок.

– Добрый день, Семён, – совсем другим, рабочим тоном приветствовала она своего виртуального собеседника спустя несколько минут.

Общение государыни с обер-камергером и просителями организовали «Владычица морская» совместно с «Баюном». Императрица устроилась в Кенсингтонском дворце с лэптопом, и её изображение по Интерсетке передавалось прямиком в библиотеку Зимнего. И «рыбный» лэптоп, и «кошачий» экран, разумеется, были оборудованы мини-камерами.

– Ваш’величество, ваш’величество! – появилось знакомое барашкообразное лицо на мониторе лэптопа. – Здравствуйте, ваш’величество! Уж как мы соскучились по вам!

– Спокойно, Семён, – поморщилась императрица. – Не успели ещё соскучиться, неделю назад всего уехала.

– Успели, успели, – не согласился Столыпин. – Мы тут с Мелиссой Карловной без вас просто разрываемся!

– Не жалуйся, работа у вас такая, разрываться, – назидательно сказала Екатерина. – Ну кто там у меня на приём записан сегодня?

– Председатель правления Русско-Балтийского завода уже ждёт за дверью.

– Вот как? Начальник моего