Замок серебряной розы - Анна Снегова

Всё ясно. Лорд снова пишет какую-нибудь книгу. В такой момент он слегка терял ощущение реальности, как будто обитал в другом, параллельном мире, что строчка за строчкой оживал под его пером. И почти не выходил из знаменитой на всё Королевство библиотеки Замка ледяной розы. Впрочем, нас с Кэти поприветствовать, конечно же, вышел. Мы прибыли в Замок впервые за три года. Наконец-то рискнули на такое долгое путешествие – в карете, разумеется. На межпространственных переходах я для себя поставила жирный крест, и больше никто так и не смог убедить хотя бы попробовать, хотя многие пытались.

Но этот барьер я переступить пока так и не смогла. И дочь не отпускала в порталы ни под каким предлогом.

Поэтому наши многочисленные родичи были частыми гостями у нас в Меридивине, а вот мы с Кэти ответные визиты возвращали крайне редко. Вот бабушку с дедушкой в их фамильном замке навещаем впервые.

Непоседа уже удрала – её от многочисленных слоёв зимней одежды я избавила первой, а сама вот задержалась. В результате, кажется, попаду под перекрёстный огонь вопросов лорда.

Мне не впервой – Ричард раструбил ему, что я «главный специалист по древней истории эллери», тем самым эпохам, о которых потомки нашего народа в этом мире, столько веков прозябавшем под гнётом Завоевателей, имеют крайне слабое представление. Вернее, почти никакого.

Определённый смысл в этом, конечно, был. Я научилась читать в три. В семь прочла все книги в Сирианаре, до каких только могла дотянуться. Меня учил как свою преемницу мерзкий старикашка Мардухай. В Летописном чертоге мне, мелкой соплячке, давали почитать такие дряхлые летописи, которые начинали сыпаться, если неловко перевернёшь страницу. Все-таки дочь элара, пусть не старшая, да ещё и потенциально следующий архимаг – это впечатляло даже немногословных хранителей Чертога. Ну или может быть, видя мою любовь к чтению, они чувствовали во мне родственную душу и понимали, что этот ребёнок не станет рисовать каракули на полях или подрисовывать усы миниатюрам древних правителей Элирата.

Впрочем, это Ричард просто отлынивает, пытается подставить под расспросы меня. С тех пор, как он побывал в моём мире впервые, столько раз туда возвращался, что и сам прочитал всё содержимое Летописного чертога не по одному разу. А своему отцу, известному домоседу, регулярно таскает оттуда самые любопытные издания, каждый раз доводя до сердечного приступа хранителей. Они, к своему горю, ничего не могут поделать против личного приказа нынешнего элара, которым по странной причуде судьбы стал один из племянников Ричарда. И каждый раз чуть не плача вверяют наглому пришельцу из другого мира очередную бесценную реликвию, видимо мысленно прощаясь с нею, когда Ричард вскакивает на зеленогривого коня, чтоб уйти в мерцающее окно портала.

Можно было б так не беспокоиться. Винтерстоуновская кровь… для них нет большей драгоценности, чем книга. Нет более священной вещи, чем долг. И нет большего проклятия для их близких, чем призвание. Которое раз за разом заставляет мужчину из рода Винтерстоун забыть обо всём, кроме зова этого призвания – неподкупного, непреклонного, неумолимого.

На счастье леди Винтерстоун, её супруг нашёл своё призвание в написании книг. У неё мужа забирали только древние фолианты, в которые он мог зарываться сутки напролёт.

Мой же…

Ричард тоже нашёл своё призвание три года назад.

Именно поэтому сейчас мы с Кэти навешаем его родителей вдвоём. Последний раз я виделась с любимым ровно двадцать три дня назад. Каждый новый день разлуки наполняет моё сердце тоской, как и первый. К этому невозможно привыкнуть. Я стараюсь улыбаться на прощание, стараюсь быть самой понимающей женой на свете – тем более что я правда, до глубины души горжусь им.

Но каждый день одиночества по-прежнему убивает.

Я очнулась от невесёлых мыслей и поняла, что веду себя крайне невежливо. Лорд Винтерстоун что-то мне запальчиво рассказывает.

С усилием сосредоточившись, разобрала, что Его величество король назначил моего свёкра попечителем недавно открытого в столице Института изучения магии. И попросил написать учебник по истории эллери.

О, это было попадание точно в цель!

Из-под пера графа вышло немало книг – от перевода сказок народа эллери до десятитомного словаря эллерийского языка с комментариями, от пособий по изучению эллерийского для начинающих до стихотворных баллад о героической эпохе его предка Роланда Винтерстоуна. Пару лет назад в столице даже спектакль по пьесе графа поставили, «Проклятие рыцаря или Ледяная дева» - говорят, идёт до сих пор с бешеным аншлагом.

Однако за столь масштабную задачу, как учебник истории, моему учёному свёкру браться еще не доводилось. И вот теперь Его сиятельство так и горит энтузиазмом, заражая всех вокруг. Зная его, получится томов сорок, и ещё маленькая хрестоматия в дополнение, томов эдак на двадцать три мелким шрифтом.

Столько веков в Королевстве Ледяных Островов тщательно вычищались любые упоминания об эллери, достоверных источников настолько мало, что ноша кажется непосильной – но это только для тех, кто не знает лорда Винтерстоуна.

Мы крепко сдружились с графом за эти годы – они с супругой часто навещали нас с малышкой, скрашивая очередное ожидание Ричарда, каждый раз они как будто чувствовали момент, когда мне приходилось особенно нелегко. Леди Винтерстоун няньчила малышку, а лорд отвлекал разговорами – и время бежало хоть чуточку, но быстрее…

Так вот он как-то раз сказал мне, что если и жалеет о том, что он не эллери, а простой смертный, то только потому, что не успеет прочесть все книги на свете и не успеет написать все книги, которые хотел бы написать.

Его жена каждый раз за такие разговоры на него сердилась, но он только посмеивался.

Уж он-то знает, что эллери тоже не живут вечно. Но всё-таки дольше обычных людей. Хотя Замки роз, без сомнения, продлевают жизнь своим хозяевам. И никто, увидев этого подтянутого широкоплечего мужчину с малышкой Кэти на руках, не сказал бы, что это его внучка. А дети моей старшей сестры и вовсе… приходятся им с леди правнуками.

Я любила графа. Наверное, поэтому сносила некоторые чудачества, вроде странных вопросов, с которыми он на меня накинулся вместо приветствия. И терпеливо слушала, пытаюсь разобраться, а в чём, собственно, проблема, которая смогла поставить в тупик этот великий ум.

- …Ричард привёз мне эту старую летопись незадолго до того, как отправился в первое