Приди, весна - Джилл Мэри Лэндис

– Анка! Анка! Смотри, Бак! – Продолжая обнимать Бака за шею, Баттонз прижалась своей розовой щечкой к его щеке.

Анника не могла отвести от Бака глаз. Ей хотелось обнять его так же крепко, как Бейби-Баттонз, и никуда не отпускать. Лишь драма, происходящая сейчас у нее за спиной, помешала ей тут же броситься ему на грудь.

Бак, с трудом оправившийся от шока при виде Анники, испытывал почти то же самое. Однако ее роскошное лиловое платье, замысловатая прическа, столь отличная от той, что он видел раньше, а также жемчужное ожерелье на шее и бриллиантовые серьги в ушах мгновенно показали ему, какую громадную ошибку он совершил, явившись сюда.

Ее роскошный наряд и драгоценности, великолепная обстановка спальни, где он сейчас находился, и кухни, через которую он только что прошел, – все это было частью ее мира. Это было то, чего Анника Сторм заслуживала и что принадлежало ей по праву. Думать, что ему удастся заставить ее забыть о таком богатстве, было его второй грубой ошибкой. Первой же – то, что он влюбился в нее.

Он понял это с первого же взгляда, как только увидел ее сейчас.

В следующее мгновение все его внимание сосредоточилось на маленькой черноволосой женщине, лежавшей среди подушек на высокой, с четырьмя столбиками кровати позади Анники. По частоте схваток он мог сказать, что рвущийся на волю ребенок погибнет, если в ближайшее время не появится на свет. Молча он передал Аннике Бейби и подошел к ногам кровати. В комнате стоял удушающий жар, и машинально он вытер со лба пот.

Роза посмотрела на него и тут же отвела глаза, вскрикнув от боли.

– Ш-ш! Ш-ш! Все в порядке, Роза. Сейчас пройдет, – Кейс вытер лицо влажной салфеткой, бормоча тихо какие-то нежности в попытке ее успокоить.

– Пусть кричит, – откашлявшись, сказал Бак. – Головка уже показалась?

Анника, подойдя, приподняла слегка простыню.

– Пока нет.

Резко повернувшись, Кейс с яростью посмотрел на Бака, рядом с которым стояла Анника, с трудом удерживая извивающуюся у него на руках Баттонз.

– Вон отсюда, – прошипел Кейс и вновь повернулся к жене, не в силах видеть Бака так близко от своей сестры.

Анника перехватила взгляд Бака, брошенный им на Розу, и внезапно почувствовала, как у нее словно гора свалилась с плеч. Если кто и мог сейчас спасти Розу и ребенка, так только Бак Скотт.

– Разреши ему помочь, Кейс, – обратилась она к брату.

Кейс мгновенно вскочил на ноги. Кинув влажную салфетку, которой вытирал лицо, в тазик на столике у кровати, он сжал кулаки.

– Уведи его отсюда, пока я его не прикончил!

– Кейс! – вскричала от боли Роза, и Кейс тут же повернулся к ней.

Анника подошла к брату и лихорадочно зашептала:

– Он может помочь, Кейс.

– Я не желаю, чтобы этот человек прикасался к моей жене.

– Пожалуйста, Кейс. Он знает, что делать. – Она посмотрела на Бака и почувствовала облегчение, когда в ответ он молча кивнул и затем добавил:

– Все так, Сторм. Моя мать была повитухой, и я видел больше принятых новорожденных, чем могу сосчитать.

Кейс даже не повернул головы. Роза плакала сейчас, извиваясь от почти непрекращающейся боли так, что едва не падала с кровати.

– Я сам принимал Баттонз, – продолжал Бак.

– Позволь ему помочь, Кейс, – взмолилась Анника. – Поговори хотя бы с ним.

Бак скрестил руки на груди.

– Судя по всему, времени осталось совсем немного, Сторм.

Кейс бросил взгляд на Розу, кусающую от боли губы, потом посмотрел на полное надежды лицо сестры и наконец взглянул на Бака Скотта. В оклеенной обоями в цветочек элегантной спальне охотник на бизонов – громадный, в простой, грубой одежде – выглядел как слон в посудной лавке. Но он был прав. Времени почти не было.

– Что ты можешь сделать? – прошептал Кейс.

– Прежде всего я могу со всем справиться, не развалившись при этом на части. Твоя жена в ужасе, и ты сам перепуган до смерти. Сделай всем одолжение и уйди куда-нибудь. Пойди вниз и напейся.

Не обращая больше на Кейса никакого внимания, Бак снял с себя куртку, бросил ее на стул в углу и закатал рукава рубашки.

– Анника, отведи Баттонз вниз. У меня в седельной сумке лежат травы. Отыщи там мяту и завари. Принеси отвар сюда, как только он будет готов, и захвати также бутылку вина, если оно есть в доме.

Анника заколебалась.

– Я не знаю, как она выглядит.

Бак наклонился над стоявшим на умывальнике тазике с водой и начал мыть руки. Кейс, уже стоявший в дверях, буркнул:

– Идем, я помогу тебе отыскать траву.

С этими словами он вышел, но Анника осталась на месте, не в силах оторвать глаз от Бака. Она все еще не осмеливалась верить, что он наконец-то приехал за ней.

Бак выпрямился и посмотрел на нее.

– Ступай вниз, но, перед тем как уйти, открой окно. Ты, что, хочешь, чтоб ребенок сварился, едва появившись на свет?

– Я не хотела, чтобы он простудился, – резко бросила она в ответ.

Бак слегка улыбнулся.

– Открой окно и потом сделай отвар. – Он подошел к кровати и положил ладонь Розе на лоб. – Вы слышите шум дождя, миссис Сторм?

– Да. Я слышу.

– Вы любите дождь?

– Иногда дождь к несчастью, но да, я его люблю.

– Я тоже. – Определив температуру, он убрал руку и заглянул Розе в глаза. – Не боритесь с болью. Тужьтесь. Тужьтесь сильнее – Он положил ей ладонь на живот и почувствовал, как шевелится ребенок. – Вы и глазом не успеете моргнуть, как ваш ребенок появится на свет, если только постараетесь немного мне помочь.

Сквозь пелену боли, застилавшую ей глаза, Роза попыталась вглядеться в склонившееся над ней лицо Бака, невольно подчиняясь звучавшей в его голосе уверенности.

– Меня зовут Роза.

Возвратившись в комнату через несколько минут с подносом, Анника поставила его на стол и налила немного отвара в чашку. Бак все еще стоял подле Розы, поддерживая ей голову и мягко побуждая ее тужиться, когда наступал очередной приступ боли. Вид у Розы был более спокойный и уверенный. Анника с чашкой в руке застыла, глядя на них.

Повернувшись к ней, Бак сказал:

– Посмотри, не показалась ли головка. Поставив чашку на стол, Анника сделала, как он просил, и покачала головой.

– Нет пока.

– Что-то явно не так, – проговорила слабеющим голосом Роза.

– Ничего подобного. Еще несколько минут – и все закончится. – Бак взял со стола чашку с отваром и, поднеся ее к губам Розы, уговорил сделать несколько глотков. После чего вытащил зубами пробку из бутылки с вином.