Научи меня - Людмила Молчанова

Миша глядел, как она задумчиво покусывает губу и наматывает волнистую прядь на тонкий палец.

- Побольше этого. А что?

- Этим вопросом я преследую исключительно корыстные цели.

Он притворно нахмурился и грозно расправил плечи.

- Ах так? Ты оказывается корыстная.

- Очень, - она согласно кивнула, ничуть не впечатленная его игрой. - Надо же мне представить объем работы. Это тебе не две комнаты и кухня.

- Действительно, комнат там больше.

- Миш? - Катя к нему подползла и доверчиво обняла за шею, уткнувшись губами в щеку.

Миша невозмутимо застыл памятником самому себе.

- Что?

- Не злись на меня, ладно?

Вот как на нее злиться, когда она сидит рядом, такая доверчивая, теплая, пристыженная и неимоверно родная? Успела такой стать за это время. Подольский тяжело вздохнул и затащил ее к себе на колени. Шелковая рубашка приподнялась, открывая вид на шикарные ножки.

- Посмотрю на твое поведение, - губы задрожали в улыбке, но изо всех сил пытался быть серьезным.

- Злыдень.

- Довела.

Она фыркнула, но ничего говорить не стала. Обхватила двумя руками его лицо и поцеловала, нежно, как будто старалась залечить те раны, которые сама и наносила. Он пытался по-прежнему строить из себя недосягаемую и почти невозмутимую статую, но его старания сразу же сошли на нет, стоило теплому язычку скользнуть в его рот.

Подольский безумно соскучился. И нежная, осторожная ласка подействовала на него как разряд тока. Всю неделю он злился, психовал, себя накручивал, но стоило ей коснуться его, погладить как ребенка по голове, прижаться покрепче и вся злость, до конца не испарившаяся из души, в момент исчезла, как будто ее и не было.

- Больше не буду, - между медленными, тягучими поцелуями произнесла девушка. Прислонилась к его лбу, глаза закрыла и тяжело вздохнула. - Нам очень плохо было без тебя.

- Прости.

Катя с легкой, чуть грустной улыбкой покачала головой.

- Перестань. Зачем это говоришь? Я сама все испортила. Думала, как лучше будет, но...

Он прервал ее, приложив палец к губам.

- Хватит, Кать. Это в прошлом, и я надеюсь, там же и останется. Да? - многозначительно приподнял бровь.

- Да. Там и останется. Но никогда так больше не уходи.

- Вы чего сидите? - Кирилл возмущенно упер руки в бока. - Я тут собираюсь, а вы сидите!

- Непорядок, - хохотнул Мишка и отпустил Катю, перед этим поправив ее ночнушку. Уж больно отвлекала. - Не возникай, Кирюх, мы уже собираемся.

До Катерины, казалось, только сейчас дошло, что им предстоит настоящий переезд. Навсегда. В другое место. Подольский был как никогда решительно настроен и давать слабину не собирался. Тем более, он надеялся, что, начав жить в его доме, - теперь уже их - Катя успокоиться и расслабиться. Возможно, даже доверять станет больше. А то Мишка себя уже стал неуютно чувствовать, когда приходилось каждый вечер к себе за вещами заезжать.

- Миша, - голубые глаза потрясенно расширились, - как мы все повезем? Подожди, прямо сейчас все собирать? Вот так сразу?

- Да. Ты думала, я пошутил? - она медленно покачала головой, все также задумчиво уставившись в одну точку. - Бери самое необходимое - остальное мы купим.

- А еда?

- Какая еда, Кать? Я вас голодом морить не собираюсь.

- Так пропадет же! Надо ведь...свет отключить, воду перекрыть и еще...

Миша встряхнул ее слегка, прерывая бессвязный лепет.

- Или собирай вещи. Нужные! - с нажимом повторил. - Никаких одеял, продуктов, мебели...Только одежда, лекарства и какие-то свои штуки. Все. Поняла?

- Но еда!

- Много там? - страдальчески закатив глаза, сдался Миша.

- Ну так.

- Я сам посмотрю.

- Мы приедем голодные, а мне некогда будет готовить, - пригрозила Катя, убегая в зал. Дверь шкафа стукнулась об стенку. - Помни об этом.

- Пиццу закажем, - Подольский перевел взгляд на ребенка, с серьезным выражением лица перебирающего машинки. Не то сказал. - Ладно, возьми. Но только то, что мы все есть будем. Остальное отдай. Вон, Куцовой давай отнесу.

- Ее нет.

Миша заинтересованно выглянул из детской.

- А где она?

- Уехала. Со своим...как его...Артуром...

- Артемом.

- Точно. Миш?

- Что?

- А диски с плеером брать?

- Диски возьми, а плеер оставь.

- Совсем?

- Катя! - прогрохотал Подольский. - Не трепи мне нервы! Я еще злой.

Как оказалось переезд, пусть и налегке, - дело исключительно выматывающее и нервотрепительное. Они за неполные три часа успели переругаться, столько же раз перемириться, разбить хрустальную салатницу (салатница осталась на его совести) и чуть не сломать телевизор. Телевизор - уже Катина заслуга.

Налегке тоже переехать не удалось. Подольский честно думал, что получится уехать, прихватив с собой только одежду, кое-какие лекарства ну и некоторые мелочи. Все остальное у него вроде как было, да и докупить при необходимости можно. Но Катя, как запасливый, прижимистый и старый ворчливый хомяк расставалась с вещами очень неохотно. За каждый предмет обихода Мишке приходилось буквально воевать.

Лучше всего было Кириллу. Он утащил к себе старые альбомы Катькиной семьи и сидел рассматривал фотки. Его игрушки давно были собраны.

Наконец, когда Миша понял, что просто так девушка не сдастся и попробует-таки увезти все, пришлось применять тяжелую артиллерию. Кирилла с его игрушками - подмышку, Катю - в охапку, и быстрее, пока оба не опомнились. Стоит сказать, что ребенок воспринимал все как игру и развлечение, радостно повизгивал и похихикивал, наблюдая, как Миша с Катей спорят из-за огромного одеяла.

Через сорок минут они подъехали к его дому.

Первым из машины выбежал Кирилл, сразу приближаясь к воротам. Катя с задумчивым интересом рассматривала витые кованые ворота, двухэтажный коттедж из красного кирпича и серебристую черепицу.

- Это твой дом?

Миша не сдержал усмешки.

- Нет, чужой. Конечно мой, Кать.

- Красивый, - признала девушка и обернулась к нему, одновременно расстегивая ремень безопасности. - Слушай, а зачем ты тогда у нас все время оставался ночевать, если у тебя такой дом классный?

- А ты со мной бы поехала? - скептично поинтересовался Подольский и сам же ответил: - Мы оба знаем, что нет.

- Справедливо.

- Пойдем.