Научи меня - Людмила Молчанова

- Я сейчас кипяток разолью, - из последних сил предупредила девушка. Миша с неохотой отстранился.

- Ты больше не злишься?

- Не злюсь.

- Правда?

- Да. Отойди, в конце концов.

Катя быстро себе чай сделала, вытащила одну профитроль, надежно спрятанную на верхней полке, и направилась в гостиную. Кирилл некоторое время назад проскакал в свою комнату, где ему было интереснее и уютнее - телевизор у него там был свой.

- Ты куда? - Миша навострил уши и без особого удовольствия наблюдал за ее уходом.

- В зал.

- А я?

- Что ты?

- Ты меня вот так одного оставишь? Я тоже, может, хочу чая с пирожными.

- Чай сам сделаешь. Найти где - знаешь. Пирожные на верхней полке, можешь взять одно. Я проверю - у меня все посчитано.

В общем, весь день Катя его удачно избегала и игнорировала. Миша в комнату заходил - она выходила по каким-то несомненно важным делам и уже не возвращалась. Подольский, конечно, к таким молчаливым бойкотам не привык, но терпел, справедливо осознавая свою вину. И поделом ему, поганцу такому. В следующий раз он как следует подумает. Во всяком случае, Катерина на это надеялась. Но сдаваться на милость умоляющего и извиняющегося взгляда, каким одаривал ее Мишка в течение всего дня, она не собиралась.

Поздно вечером, когда Кирилл видел десятый сон, а Катя вот-вот собиралась нырнуть в объятия Морфея, в спальню зашел Мишка. Сон как рукой сняло. Она напряженно замерла под одеялом, вытянувшись в струнку, и слушала, как мужчина по комнате ходит туда-сюда, раздевается, а потом укладывается рядом.

Подольский лег, одеяло поправил, вздохнул довольно и начал поднимать подол ее персиковой рубашки. Катя рывком села и взяла подушку.

- Ты куда? - он на подушках привстал и засверлил ее недовольным взглядом.

- Спать.

- Куда?

- В гостиную. На диван.

- Ради бога, - застонал от бессилия мужчина и рухнул на кровать, - ты издеваешься? Ночь на дворе, а ты собралась по углам шастать.

- Все лучше, чем с тобой, - парировала Катерина и вытащила из шкафа плед с рисунком тигра. - Отдай подушку.

- Не дури, - Миша подтащил к себе ее подушку и придавил ее локтем. - Катя, как в детском саду, ей-богу!

- Это чтобы тебе неповадно было! Устроился как хорошо - поглядите на него! И одну, и вторую ему.

- Да какую вторую?!

- Ту самую. Отдай мне подушку.

Катя требовательно руку протянула, но Подольский даже с места не сдвинулся. Посмотрел на нее мрачно из под густых бровей, что-то процедил сквозь зубы и вскочил с кровати.

- Отдай плед, - плед был беспрекословно отдан, а девушка еле сдерживала победную усмешку. - Спи здесь.

Он зло сцапал подушку, вырвал плед из ее рук и, громко, тяжело топая, спустился вниз. Катя довольно хмыкнула, свою подушку положила посередине кровати и расправила одеяло.

Так она "наказывала" Мишку еще несколько дней. И если в первое время он еще ластился вокруг нее ласковым и предупредительным кошаком, то к концу наказания постоянно огрызался и чуть ли не рычал.

Сжалилась Катерина только тогда, когда к ним в гости нежданно нагрянула Наташа и Алена вместе со своим братом. На работе у Миши все, как оказалось, про Катю знали, некоторые даже в лицо запомнили, и конечно, новость эта облетела их офис в считанные секунды. А Наташа и Лёна, тоже там работавшие, никак не смогли остаться в стороне. И их приезд был своеобразной разведкой, что Катю лишь смешило и умиляло.

Костя с Кириллом убежали в другую комнату, Алена ушла с ними, а Ната осталась с Катей и Мишкой в столовой. И как-то разговор свернул на Юлю и их с Мишкой размолвку. Причем рассказывать обо всем начал именно Подольский. А еще говорят, что женщины - худшие сплетницы.

- Представляешь, - жаловался он улыбающейся и посмеивающейся Куцовой, - я уже неделю на диване сплю. Нет, представляешь? Да я никогда в такие идиотские ситуации не попадал! Столько лет прожил - и ни разу. А тут на диван отправили. Как нашкодившего кота в коридор! Вот честно. Что вы ржете?

- Идиотская ситуация, значит? Договоришься, Миш, - Катя пригрозила ему лопаткой, - будешь еще неделю на диване спать!

- Видишь? - с праведным гневом возопил Мишка. - Она уже мной помыкает и веревки вьет. Никакого сладу.

Ната сдавленно хихикнула, уткнувшись в кружку.

- Это, Михаил Иванович, чтобы вы знали, и называется семейной жизнью.

- Как нашкодившего кота в коридор?

- И это тоже, - кивнула Наташа.

- Кошмар какой. Ты что, тоже своего обалдуя Христенко на диван выгоняешь?

Куцова чуть кофе не подавилась.

- Вы что? Во-первых, у нас однокомнатная квартира с одной большой кроватью и маленьким диваном, на котором Христенко чисто физически не уместится...

- А ты думаешь, я умещаюсь? - перебил Подольский.

Ната продолжила как ни в чем не бывало.

- А класть его на холодном полу мне совесть не позволяет. Он мне еще пригодится.

- Пол? - ухмыльнулась Катя.

- И пол тоже. Во-вторых, мне его жалко выгонять. Так что такой метод нам не подходит.

- А ей, - в нее обвиняюще тыкнули пальцем, - меня не жалко.

- Жалко, - заверила Катерина. - Мне тебя очень жалко. Но лечение прерывать нельзя.

- А Юля что, прямо вот так к вам домой заявилась и начала орать? - девушку разбирало любопытство. Они с Подольским синхронно кивнули. - Понятно. Ну, она мне все равно никогда не нравилась.

Они еще с часик посидели, поговорили ни о чем, Мишка, правда, какие-то детали по работе уточнял, но Катя в разговор не вмешивалась. У девушек почти одновременно телефоны зазвонили, поэтому они скомкано попрощались и поспешили по домам. Только Костик до последнего упирался. Они с Кириллом нашли-таки общий язык.

В эту ночь Миша наконец-то спал в своей большой и теплой кровати. И уснул мгновенно, стоило черноволосой голове коснуться подушки. Катя только одеяло поправила и улыбнулась в темноту. Ни на какое примирение сегодня и рассчитывать не приходилось. Зато утром Миша извинился. И так качественно и долго извинялся, что они едва Кирилла не проворонили.