Наездница. Сожженная тобой - Людмила Райот

Он рассказывал о наших планах, и я сдержанно кивала, боясь до конца поверить в неожиданно улыбнувшуюся удачу. Кавендиш молчал— за то время, что мы с Майклом говорили, маркиз успел сходить к экипажу и вернуться уже с поклажей. Всплеск активности подошел к концу: молодой человек выглядел потухшим и растерянным. Он ссутулился, нахохлился и будто бы постарел лет на десять.

- Мистер Холл, оставите нас на минутку? Я хочу поговорить с лордом Кавендишем, - попросила я.

- Само собой. Посмотрю, как там наш больной, - и чуткий американец скрылся внутри экипажа.

- Сильно не усердствуй, - буркнул Клифф, отвернувшись и буравя взглядом Темзу, неспешно несущую свои черные воды к Северному морю. - Есть шанс, что он не доживет до утра...

Я пропустила колкость мимо ушей. Подошла ближе, не зная, какие подобрать слова. Мы немного постояли в тишине. Приближалось утро, и воздух был студеным, особенно около реки. Капельки влаги оседали на гранитный парапет, наши волосы и одежду. Я почти окоченела в тонком шерстяном платье. На Клиффе из одежды были лишь брюки да расстегнутый пиджак, накинутый на обнаженный торс, но он не казался хоть сколько-нибудь замерзшим.

Кавендиш-младший первым прервал молчание.

- Никогда не думал, что мы расстанемся подобным образом, и уж точно не заготовил красивой речи... Поэтому буду официален, - он повернулся ко мне, сверкая глазами из-под взлохмаченной, упавшей на лоб челки. Взял мою чумазую, испачканную в крови Брукса руку и холодно поцеловал ее. - Марс О'Коннор, вы совершаете большую ошибку, отказываясь от выгодного брака с обеспеченным аристократом ради неизвестности в другой части света, но... Какой бы тяжелой не была ваша новая жизнь, я желаю вам в ней удачи. Прощайте, мисс Безрассудство.

Он выронил мою ладонь и нетвердым шагом пошел по набережной, в противоположном направлении от ожидающего его эпипажа.

- Куда ты идешь, Клифф? - окликнула его я. От созерцания высокой фигуры, угольным силуэтом выделяющейся на фоне такого же темного города, у меня перехватило горло.

- А? - он будто бы удивился вопросу. Застыл, задумавшись над вопросом, потом пожал плечами. - Хм... Наверное, сдаваться полиции. Какая теперь разница?.. Для меня уже всё кончено.

- Нет! - резко бросила я. - Ничего не кончено, ясно?!

Подбежала к нему и, привстав на цыпочки, крепко обняла.

- Все только начинается! - яростно, зло прошипела ему прямо в лицо. Еще и встряхнула для пущего эффекта. - Здесь и сейчас, прямо на этом месте, начнет отсчет и твоя новая жизнь - светлая и счастливая! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ, КЛИФФ КАВЕНДИШ?!

- Да, - послушно выдохнул он мне в ухо, прижав к себе и зарывшись лицом в волосы. - Скажи, ты и правда никогда не смогла бы полюбить меня?

Прежде чем ответить, я твердо посмотрела ему в глаза.

- Я бы обязательно полюбила тебя, если бы не встретила Брукса до того.

- Проклятый конюх, - выдохнул Клифф и прижался ко мне губами. Это был первый и последний раз, когда я позволила ему поцеловать себя, не стала отталкивать или прерывать. И он вложил в этот поцелуй всю свою боль и невысказанную страсть; злость на то, что так и не смог стать победителем в этой разрушающей жизни и сердца партии...

Выразив таким образом свои чувства, сын герцога резко отстранился.

- Уезжай, Марс. Уезжай как можно дальше, пока я не натворил чего-нибудь еще.

- Подожди! - я вдруг вспомнила кое о чем важном. Завела руки за шею и достала из-под корсажа платья цепочку с золотым медальоном. - Сейчас сниму...

Бесценное, древнее украшение. Дар Кавендиша, который я должна была носить как символ того, что скоро стану его женой. За то время, что он жил на моей груди, я успела привыкнуть к его благородной тяжести, почти перестала замечать ее. Но теперь пришла пора расставаться, и я ни капли не жалела об этом.

Клифф мельком глянул на сверкнувший в потемках металл и махнул рукой.

- Оставь. Продашь в Америке — поможет не умереть с голоду...

И ушел, но на этот раз своим прежним, пружинистым шагом. С выпрямленной спиной и ощущением внутреннего освобождения. Не знаю, действительно ли он испытыл облегчение, или мне только показалось, но у меня самой с души свалился большой и тяжеленный камень.