Шиворот-навыворот - Виктория Волкова

Теперь же, лежа в спальне для гостей в доме Пахомова, Иван смотрел на потолок и силился хоть что-то понять. Ясно, что он заявился не вовремя и без предупреждения. Приглашения, кстати, тоже никто не присылал. Да и гость в день похорон хуже любой напасти.

"Но хоть в дом пустили, — слабо пошутил Иван. — Только почему Лили нет? Куда она запропастилась? И какие могут быть друзья, если она в Германии живет недавно? И что за болезнь такая? Света толком не поздоровалась даже. Заглянула в гостиную и унеслась по своим делам. А Мишутка с няней. Почему не с Лилей, и где она все-таки?"

Он надеялся приехать победителем. Ждал, что любимая наконец простит его и раскроет объятия. У них все-таки общая дочь. Он увезет ее обратно в Город. Нечего торчать в Германии. Скоро поймают Никулиных, и ничего не будет угрожать Лиле и детям. Бессараб повернулся на правый бок и обиженно засопел. Уже засыпая, он вспомнил, что так и не показал Витьке фотографии мотоциклистов.

"Это может подождать…" — подумал он, проваливаясь в глубокий сон.

В ресторане Хлою узнали сразу. Метрдотель кинулся навстречу со всех ног, как только она вошла в зал.

— У нас заказан столик, — предупредил Виктор. Он пребывал в добродушном настроении. Хлоя оказалась страстной и напористой. Настоящая француженка. Они долго плескались в ванне, а потом перебрались на кровать, не выпуская друг друга из объятий. Поцелуи сменялись укусами, а нежный ласковый шепот переходил в рычание. Каждый норовил поставить на другом свою метку. Витька чувствовал, как от царапин саднит спина, а Хлое пришлось посылать домой за платьем с высоким воротом.

"Теперь ей долго не носить декольте, — ухмыльнулся про себя Пахомов и, сдержавшись, напустил на себя скорбное выражение. — Все-таки поминки… Поминки". Он словно очнулся, когда Хлоя начала теребить его за рукав.

— Куда сядем, мон ами? — переспросила она. — Есть столик в центре зала, и еще — у окна.

— Как скажешь, Хлошечка, — ласково протянул Виктор. — На твое усмотрение.

Раиса Петровна покосилась в его сторону. Не глаза прям сканер. Ничего не укроется. Никогда.

Иван в легкой задумчивости лишь таращился по сторонам.

Хлоя повела компанию в центр зала.

— Окно будет отвлекать, — объяснила она. — Мы собираемся вспоминать Алисию. Да и мне из центра зала легче оценить работу персонала.

Разговор не клеился. Иван не знал ни французского, ни немецкого, а Хлоя не владела русским. Витьке или Раисе все время приходилось переводить.

— Попробуйте стейк-фламбе, — посоветовала Хлоя. — Здесь его готовят просто божественно. С ассистентами выходит сам шеф-повар. Мясо обливают коньяком и поджигают прямо у вас на глазах. Очень интересно и вкусно.

Раиса Петровна выразила сожаление, что никогда не ела такого блюда.

— Я тоже буду, — решил поддержать ее Виктор.

— Ну и мне закажите, — согласился Иван. Его раздражал этот претенциозный ресторан, не нравилась слишком говорливая француженка. Вроде бы тетка покойницы. Откуда она вообще взялась? Любовница Пахомова? Что-то не похоже. Да и Раиса Петровна, растеряв остатки гостеприимства, не торопилась поддерживать разговор. Под закуски выпили за упокой души несчастной Алисии, которую Иван никогда в глаза не видел. Когда же настал черед мяса, и к их столу потянулись поварята с различными приспособлениями, Иван вышел в туалет. Вымыв руки, он постоял у огромного зеркала в витой раме и посмотрел на себя внимательно. Затем, поправив волосы, он не торопясь направился к успевшей надоесть компании. Дородный повар в накрахмаленном колпаке и с красной косынкой на шее, напомнивший Ивану великовозрастного пионера, уже поджег мясо, и коньячные пары, смешиваясь с мясным ароматом, окутали нос тонким шлейфом. Хлоя из-за плеча шефа глянула на него с укоризной.

"Вы опоздали" — красноречиво говорил ее взгляд.

Иван лениво обвел взглядом столпившихся ассистентов шефа, и чуть было не пропустил момент, когда стоявший сбоку паренек начал медленно пятиться в сторону, а потом пустился наутек. Ощерившийся и злой Пахомов рывком подскочил со своего места. В эту секунду Бессараб почувствовал себя охотником, загоняющим дичь. Но, присмотревшись к пробегающему мимо поваренку, понял, что рано сравнил себя с охотником. Он ощутил себя бультерьером, получившим команду "фас". Иван успел подсечь парнишку и уложить мордой в ковер. Отработанным движением завел руки за спину и прошептал зло:

— Не рыпайся, Эдик.

Пахомов, бросив пару слов Хлое, подбежал к корчившемуся на полу врагу.

— Это он мне руку поломал, — заявил Виктор с ходу. — Я его сразу узнал. Хорошо, ты сзади подоспел.

Иван огляделся по сторонам. И если в первую минуту публика глядела на происходящее в изумлении, то теперь началось негодование. Первым попробовал возмутиться шеф-повар.

Но и тут француженка взяла ситуацию в свои руки.

— Вызовите полицию, — надменно приказала она метрдотелю. — И тогда я не стану писать, что в этом ресторане работают серийные убийцы.

Одновременно с полицией прибыли репортеры. Сначала выводили Эдика, а за ним шли Витька с Иваном. Толпа зевак стояла по обе стороны от входа в ресторан, образуя живой коридор.

"Как на церемонии Оскара", — желчно хмыкнул Пахомов. Он собирался добавить про себя еще что-нибудь гадкое, но не успел. Иван, цепким взглядом всмотревшись в толпу, поравнялся с какой-то девицей и резко потянул ее к себе.

На изумленные взгляды Витьки и полицейских он ответил просто:

— А это Жанна.

Пахомов глянул на Эдика, ошарашено наблюдавшего, как на руках его сестры застегиваются наручники. Человек, убивший собственными руками шестерых человек, выглядел сникшим и испуганным.

— Вам придется поехать в участок на нашей машине, — вежливо предупредил Виктора полицейский.

— Звони Арману, — настойчиво попросила Раиса Хлою. — Иначе наших тоже арестуют.

Та судорожно схватила телефон и принялась звонить брату. Долго никто не отвечал, а затем, когда де Анвиль сонно пробурчал в трубку, сестрица велела ему срочно ехать в комиссариат и прихватить с собой саквояж.

"Ну что за люди странные эти французы, — недовольно подумала Раиса Петровна. — Зачем графу с чемоданом в полиции таскаться?"