Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

— В смысле — не драконы? — хрипел архимаг, сидя верхом на Джастине. Одно из ключевых звеньев оказалось самым слабым. Ледяная чума продолжала действовать на Калеба, и маг не мог колдовать. Стоило попытаться создать простой пульсар, как его руки синели от холода.

— Не колдуй! Мало просто вынуть осколок, ты должен переждать! — Лайонел свернул в сторону замерзшей лесной просеки. Мы мчались сквозь хрустальный лес, ветви которого ломались от прикосновений. Мы видели застывших птиц в ледяной тюрьме, проносились мимо обледенелых скульптур, в то время как за спиной рождалось чудовище.

— Отвечай на вопрос! — рычал Калеб.

— Ты и сам все понял, маг! В сторону!

С неба упал кусок льда. Огромная глыба разлетелась на части прямо перед нами, но путь не заградила.

— Чтоб тебя! — рычала Риска, не в силах справиться с дрожью, — я ее вижу… Ролан, посмотри!

И я обернулся вновь. В сердце закипела звериная ярость. Наша с Сэрой связь частично восстановилась, и этого достаточно.

— Она зла. Очень зла, — шептал я, наблюдая за тем, как сквозь снежный вихрь проглядываются огромные белые крылья. — Невероятно…

— Сэра в ярости. Это ее первое насильное перевоплощение. — Лайонел указал в сторону густого ельника, рванул туда что было сил и прямо на ходу ударил ладонью в единственный камень, одиноко стоящий возле деревьев.

Магическая печать мгновенно активировалась, иллюзия трещала по швам. Древняя магия пробуждалась, она пропускала прибывших под свою защиту, и стоило нам оказаться в пещере, как вход за нами затворился.

Я понимал, что мы либо идем в ловушку, либо Лайонел не враг. В руке возник светлый пульсар, но выпустить я его не успел.

Пещера. Огромный тоннель, ведущий сквозь гору. Тоннель, сверкающий срезами драгоценных камней. Переливы синего с белым, яркий красный и приглушенный зеленый… Что это за породы?

— Нам нужно бежать, не останавливаемся, — Лайонел замер возле моей руки, смотрел на то, как теплится пульсар в ладони, затем накрыл его своей рукой и тихо прошептал: скоро все расскажу. Твой огонь для меня — ничто. Раньше, когда мы сражались, каждый твой удар рушил лишь мою связь с той тварью, что завладела разумом, но физического вреда ты не в силах мне причинить. — Лайонел задумался, потом добавил: — Магией. Магией не можешь. Что молчишь, Калеб? Так и не… А, ты потерял сознание…

Джастин молчал, как и все мы. Даже я не понимал, что делаю и как спастись. Я чувствовал ярость Сэры — она съедала ее изнутри, наполняла собой разум, вытесняя все человеческое.

— Как спасти Сэру?

— Если она поддастся влиянию темного мага, то нужно его убить, — заметил Лайонел, указывая всем на тоннель. — Если она окажется сильнее врага, придется убить ее.

— Почему? — мой голос дрогнул.

— Потому что в противном случае она уничтожит всех нас. Под всеми нами я имею в виду наш мир, Ролан.

— Это чушь! — Риска не выдержала, — выпусти меня, ушастая тварь! Ты уничтожал целые деревни, города своей проклятой магией, а мы внезапно взяли и поверили тебе? Ролан! Ты что творишь? Я следовала за вами лишь из-за тебя! И теперь что? Сэра главный злодей? Что за чушь?

— Это не чушь! — беловолосый шел впереди. Он тяжело вздыхал, его трясло, и магии в его теле почти не осталось. Но он брел вперед, и от каждого его шага земля под ногами пульсировала светом. — Вы не поверите, но я ее старший брат. Забавно, правда? Несмотря на это, бо́льшая сила досталась сестре, но я был не против. Магия съедала ее, уничтожала разум. Лед не подчинялся, она замораживала все, чего касалась, уже в колыбели… Мама не могла даже взять ее на руки.

— Понять бы еще, кто ваша мама, — напомнил я, но Лайонел сделал вид, что не слышит, — расскажешь по собственной воле?

— А тут скрывать нечего, — тот лишь пожал в ответ плечами, — мы скоро придем. Отец совсем рядом.

— Отец? — рыкнул Сирис, смахивая со лба капли холодного пота.

— Да. Отец… Он сделал невозможное. Как раз перед тем как на нас напали, он смог разорвать время и пространство. Он смог воззвать к древней силе наших предков, найти единственный подходящий для Сэры мир, где магия течет иначе. Где сестра не могла бы колдовать… Совсем. Он не лишал ее силы и не запечатывал: в ее случае это просто невозможно. Энергия нашего мира просто постепенно бы исчезла. Но нам помешали… При переходе в Зал Магического Круга ворвался маг, он пленил меня и я… Я напал. Напал на маму…

Лайонел замер на месте, его трясло, он не мог дышать, затем молча показал направление и продолжил рассказ:

— Я помню, как мое тело двигалось само по себе. Я не владел им. Мы планировали уйти все вместе, оставив послание единственному человеку, способному понять наш поступок, а также разгадать формулу перехода. Но не успели. Вы думали, что драконы исчезли… Это не совсем так. Нас пленили.

С этими словами мы вышли из тоннеля и застыли на месте, охваченные ужасом.

Лед. Огромные ледяные фигуры застывших во льдах драконов. Они мирно спали среди обледенелых скал, куполом нависших над ними. Исполинские крылья раскинулись в разные стороны, мощные лапы словно вспарывали землю. Некоторые из оборотней застыли с раскрытой пастью. Сквозь прозрачную толщу льда были видны острые зубы.

— Почему кто-то мирно спит, а кто-то замерз сражаясь? — Риска рассматривала статуи с трепетом. Я тихо ступал мимо купола из кожистых крыльев, прошел между двумя небольшими драконами и вышел по тропе к огромной арке. Сразу после нее начиналось неглубокое ущелье, а следом за ним виднелся кусок древнего замка с застывшими во льдах знаменами.

— Потому что для перехода из одного мира в другой требовались силы, и в одиночку мой отец не справился бы. Те, кто спит, пришли на помощь, отдав бо`льшую часть своей энергии. Те, кто сражается, просто не успели войти в Круг.

— И кто пленил их? — Я начал догадываться. Обернулся в сторону Лайонела, остановившегося рядом с некрупной драконицей зеленого цвета. Юноша схватился за волосы и нервно теребил пряди, пытаясь сдержать слезы. Его глаза наполнились влагой: никто из нас не ожидал подобного.

— Я стал источником Чумы в этом мире. Моя магия породила зло. Тот, кто пленил меня, изо дня в день колдовал надо мной. Я не видел лица, даже голоса всегда были разные, но запах… Запах разложения и могильной земли я не спутаю ни с чем. Мой отец там…

В этот миг Калеб очнулся. Архимаг с трудом разлепил отекшие веки, зашелся кашлем и