Необратимость - Челли Сент-Клер

Я оглядываю толпу, изображаю поцелуй и кокетливо подмигиваю, но никому конкретному. Я слишком боюсь, что встречу разноцветные глаза и блестящие туфли. Экстравагантный костюм в сочетании с дьявольской улыбкой.

Змея, прячущаяся в кустах и готовая к броску.

Но я чувствую знакомое предательское притяжение, когда расстегиваю бюстгальтер и позволяю ткани с красными блестками упасть на сцену.

Дразню.

Его.

Я уверенно выгибаю спину, покачивая своим каштановым париком из стороны в сторону, моя кожа блестит от мерцающего масла для тела. Он может смотреть сколько угодно. Я устрою ему шоу.

Каково это, Айзек? Знать, что ты все еще не можешь прикоснуться ко мне?

Номер заканчивается, и я чувствую удовлетворение от своего выступления, когда ухожу со сцены, кокетливо помахав рукой через плечо. Я собираю свои чаевые и натыкаюсь на Ариэль за кулисами.

Она откусывает банан и шлепает меня по заднице.

— У тебя сегодня VIP-персона. Счастливая сучка. — Проглотив кусочек, она выбрасывает вторую половинку в мусорный бак. — Твой рыцарь в сияющих доспехах ждет.

Моя челюсть напрягается.

— Кто? — Но я уже знаю, кто это.

— Горячий герой, который унес тебя со сцены, как Кинг-Конг.

Мое сердце бешено колотится, пульс учащается до предела.

— Не хочешь заменить меня? Мне сегодня нужно рано уйти. — Но это совсем не то, чего я хочу, на самом деле, мне нужно разобраться в этом безумии и понять, почему он здесь, почему водит меня за нос, как марионетку на запутанных ниточках. И я знаю, что мое сердце может не выдержать, если он снова исчезнет, как призрак. — Ты заслужила отдых от неприятного лысого парня с гиперактивными потовыми железами, который вчера вечером трахал ножку стола, наблюдая за твоими танцами.

Она обдумывает предложение.

— Джорджа просто неправильно воспринимают. Он отличный клиент, — говорит она. — Но нет, Кинг-Конг полностью твой, Пчелка. Он был непреклонен в своем желании увидеть именно тебя.

Я вздрагиваю, снимаю парик и взбиваю свои освободившиеся волосы.

— Ладно. Хорошо.

— Лен будет рядом, если у тебя возникнут проблемы. Но что-то мне подсказывает, что этот мужчина — хороший тип неприятностей.

А мне что-то подсказывает, что фатальный.

Я улыбаюсь ей, покидая кулисы, и направляясь в гримерку, чтобы освежиться. Повинуясь внезапному порыву, я переодеваюсь в костюм шмеля. Если он хочет поиграть в игры, я могу подстроиться. Мое сердцебиение отдается в барабанных перепонках, пока я поправляю волосы, стираю пятна туши под глазами и наношу кокосовый спрей для тела.

Когда я прохожу через шумный клуб, какой-то новичок откидывается на спинку стула, а Ариэль подносит одну из его кроссовок ко рту, и из отверстия в обуви выливается спиртное. Виски стекает по его подбородку, а его друзья веселятся и кричат рядом с ним. Она подмигивает мне, прежде чем я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к лестнице, ведущей в VIP-комнаты.

Я приглаживаю волосы потными ладонями, мое сердце колотится в такт ударам каблуков о металлические ступени.

Розовая комната мерцает, как леденец. Я вдыхаю воздух и замираю перед бусами цвета фламинго, по другую сторону от них движется тень. Затем, набравшись смелости, я захожу внутрь и бросаю взгляд на мужчину, сидящего на диване.

Колени раздвинуты.

Одна нога подпрыгивает вверх-вниз.

Глаза как кинжалы.

Лицо как камень.

Я стою на пороге, мои пальцы сжимают нити занавеса из бус, ноги грозят подкоситься. Наши взгляды встречаются, как мечи в пылу сражения.

Я в бешенстве.

Я в ужасе.

Я… загипнотизирована.

Мир рушится, пока мы смотрим друг на друга, и вся тяжесть происходящего вырывается на поверхность. Мои эмоции находятся в состоянии войны. Он дразнит меня, мучает, и все равно я не могу удержать свой гнев, мои плечи опускаются, а глаза наполняются слезами.

Все возвращается.

Каждый момент. Каждое слово. Каждое осторожное взаимодействие, связавшее нас через стену.

Я сжимаю руки перед собой, когда вхожу в комнату, и нити бус за моей спиной возвращаются на место. Ванильные свечи и землистый аромат одеколона будоражат мои чувства, в то время как его глаза не отрываются от меня.

Пристальный карий взгляд скользит по моему телу, оценивая костюм, прежде чем он снова поднимает глаза и сжимает челюсть. Он медленно моргает, не произнося ни слова.

Ему некомфортно.

Он явно чувствует себя не в своей тарелке.

Что-то подсказывает мне, что он не хочет здесь находиться, и я не знаю почему.

— Айзек. — Я делаю еще один осторожный шаг вперед, ненавидя то, как дрожит мой голос. — Тебя ведь так зовут, верно?

Он постукивает ногой по ворсистому ковру, закинув обе руки на спинку дивана. Мускул на его щеке подрагивает, бицепсы натягивают ткань футболки, кожаная куртка лежит рядом.

— Или ты… Ник? — Спрашивая я, подходя ближе. — Эндрю? Маркус? — Я поднимаю палец и наклоняю голову в сторону. — Лайл?

Его губы подергиваются.

— Я знаю, кто ты. Теперь ты можешь перестать притворяться. — Я подхожу еще ближе, пока не оказываюсь между его раздвинутых ног, и он напрягается. — Скажи мне, почему ты прячешься, почему преследуешь меня и в то же время избегаешь? В чем смысл? Зачем ты это делаешь?

Он хмурится.

Эмоция.

Я пользуюсь моментом уязвимости, чтобы наклониться ближе и процедить сквозь зубы:

— Я думала, что убила тебя.

По его лицу пробегает что-то нечитаемое. В его глазах мелькает тень мягкости, что-то отличное от холодного непоколебимого равнодушия, прежде чем он гасит ее и сжимает ноги, заключая меня в клетку.

Я задыхаюсь.

Я подаюсь вперед, упираюсь руками в его плечи, чтобы удержаться.

Наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга, тепло его тела согревает меня.

От него исходит аромат чего-то древесного, смешанного с цитрусовыми. Его кожа пахнет березой, а дыхание — лаймом.

Я просто стою между его бедер, волнение нарастает. Я представляла его красивым — грубоватым, крепким и мрачно привлекательным, — но он прекрасен. Телосложение, словно выточенное из камня, заросшая щетиной челюсть, слегка загорелая кожа, рельефные мышцы, заработанные тяжелым трудом. Он излучает сексуальную привлекательность и тайну. Его волосы выглядят мягкими и шелковистыми — вьются на макушке и коротко подстрижены сзади. Любопытство берет верх, и я делаю движение, чтобы провести по ним кончиками пальцев.

Но моя рука останавливается на полпути, когда он хватает меня за запястье.

Я замираю, медленно поворачиваясь, чтобы ощутить прикосновение.

Его рука. Касается меня.

Его хватка причиняет боль — наказывает — и мой пульс учащается, а пальцы сжимаются в кулак.

Я пытаюсь вырвать руку, но он не дает.

— Отпусти меня.

Он не отпускает. Его