Воин - Элин Пир

— Это то, на что я надеюсь, но мы все равно должны присматривать за мальчиками в школе. Что напомнило мне, что теперь, когда Шелли уехала, им нужен помощник учителя для Кайи. Я надеюсь, ты не возражаешь, но я предложил им тебя — подменить меня, пока они не найдут кого-нибудь другого.

Лаура выглядела ошеломленной.

— Значит ли это, что ты не против, если я буду работать по-настоящему?

— Разве это не то, чего ты хотела?

— Да.

— Ну что ж. — Я позволяю своему пальцу провести по ее ключице. — Убей меня, если я говорю как житель Родины, но я тут подумал…

— О чем?

— О том, какими несчастными мы были, когда пытались сделать друг из друга то, что, как нам казалось, мы хотели. Я хотел, чтобы ты была послушной и безропотной женой, а ты хотела, чтобы я был сосунком, который боготворит тебя.

Лаура рассмеялась.

— Я никогда не говорила, что хотела, чтобы ты был сосунком.

— Дело в том, что я передумал. Я вижу в тебе силу и не хочу, чтобы ты притворялась кроткой, Лаура. Я хочу, чтобы у Милы был в тебе образец для подражания. Ей следует доверять своему собственному инстинкту и не лезть за каким-то глупым мальчишкой на скользкую крышу.

— Я тоже хочу этого для нее, но ты же понимаешь, что это означает, что иногда я могу сказать тебе «нет».

— Ты должна сказать мне «нет», если я веду себя неразумно.

— Ты неразумен! — Она рассмеялась. — Всегда.

Я пощекотал ее.

— Эй, я все еще могу отшлепать тебя по заднице, если ты будешь непослушной.

— О, тогда я придумаю, как сказать тебе «нет» неприличными способами.

Игривая энергия между нами вернулась, и это заставило меня рассмеяться.

Лаура улыбнулась и обхватила ладонями мое лицо.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься и смеешься, Магни. Раньше ты никогда этого не делал, и это делает тебя еще более красивым и сексуальным.

— Как я мог не смеяться и не улыбаться после того секса, который у нас только что был? Ты превращаешься в гребаную секс-богиню, Лаура.

Она поцеловала меня, позволив своему языку скользнуть по краешку моих зубов, и забралась на меня верхом.

Крепко положив руки ей на попку, я сжал ее.

Лаура наклонилась и встретилась со мной взглядом.

— Ты уверен, что справишься с новой Лаурой?

Я ответил уверенной улыбкой.

— Если кто и сможет справиться с тобой, милая, так это я. Не забывай, что я все еще самый сильный воин в мире.

Лаура приподняла брови в озорной улыбке.

— Ты — самый сильный воин? Я бы сказала, что сейчас я самый сильный воин. В конце концов, я здесь единственная, кто на высоте.

— Я не могу с этим поспорить. — Я рассмеялся, и когда ее руки потянулись к моим рукам, и мы переплели наши пальцы, с таким же успехом это могли быть наши сердца, тянущиеся друг к другу.

— У каждого воина есть слабость, — сказал я, чувствуя, как к горлу подступают эмоции. — Ты моя, Лаура.

Ее голубые глаза расплылись в лучезарной улыбке.

— Справедливо, поскольку ты тоже всегда был моей слабостью.

Эпилог

Малыши

Лаура

— Плесни мне еще пива, ладно? — Магни окликнул Хана, который стоял ближе всех к большой ванне, где давно растаяли кубики льда, предназначенные для охлаждения напитков.

Мы все собрались, чтобы отпраздновать четвертый день рождения наших близнецов — традицию, которую мы переняли у мамаш.

— Мила, пойди скажи Мэйсону, что он должен поделиться мечом с Обри.

Мила, которой было почти пятнадцать, сверкнула ямочками на щеках в улыбке.

— Я уже трижды говорила ему поделиться, но он продолжает говорить, что мечи — это для мальчиков.

У меня было искушение самой пойти поговорить с сыном, но, будучи на девятом месяце беременности, вставать со стула в такую жару казалось изнурительным занятием.

— У нас слишком много детей, — пробормотала я Кристине, которая сидела рядом со мной со своим малышом на руках.

Она рассмеялась.

— Я знаю, я только что говорила Боулдеру, что нам достаточно троих. У меня такое чувство, будто я была беременна без остановки последние пять лет.

— Думаю, мужчины считают, что это соревнование, чтобы посмотреть, у кого будет больше детей, — рассмеялась Афина. — Финн одержим идеей иметь дочь.

— Но он обожает мальчиков, — сказала я и посмотрела на футбольное поле, где Финн, Арчер и Боулдер играли с детьми. Ученики изменились с тех пор, как я впервые посетила школу. То, что начиналось как эксперимент, превратилось в постоянную школу. Мила, Томми, Виктория и Уильям были единственными учениками, оставшимися из первой группы детей. В конце лета они переедут в свои новые школы, и было бы неплохо, если бы Мила не была так часто рядом.

— Да, он обожает мальчиков. — Афина улыбнулась и хихикнула, когда Финн подхватил своих двухлетнего и четырехлетнего сыновей и побежал с ними под мышками, чтобы быстрее добраться до мяча. — Как он мог не обожать их, они его копии и смеются над его шутками.

— Ты тоже смеешься над его шутками, — заметила я.

— Я должна. Я пытаюсь вложить мудрость в головы моих мальчиков, а он саботирует меня, корча смешные рожи у меня за спиной. Либо я злюсь, либо смеюсь вместе с ними.

— Я бы хотела, чтобы Фрейя побольше смеялась, — сказала Перл и кивнула головой в сторону дочери. Вместо того чтобы играть самой, девочка стояла рядом с футбольным полем и давала указания остальным. — Я имею в виду, что ее речь развита для ее возраста, но она слишком серьезна, и все, что она хочет делать, это играть в шахматы или на пианино. Это ненормально для четырехлетнего ребенка.

Кристина, Афина, Кайя и я рассмеялись.

— А чего ты ожидала, когда вы с Ханом стали родителями?

Перл погладила свой живот и улыбнулась.

— Я надеюсь, что этот ребенок станет более веселым членом нашей семьи и заставит Фрею немного поиграть.

Мы все на секунду остановились, чтобы посмотреть на Фрею, которая с серьезным выражением лица наблюдала за игрой остальных. Контраст между темными и светлыми цветами ее родителей привел к появлению красивого ребенка с оливковой кожей, мягкими каштановыми кудрями и пронзительными зелеными глазами.

Перл посмотрела на Кристину.

— Мне бы хотелось, чтобы Фрейя была немного больше похожа на Рейвен. Эта девушка не принимает «нет» в качестве ответа, и она такая целеустремленная.

Кристина кивнула.