Даже когда я уйду - Николь Фиорина

Его эрекция сквозь штаны коснулась внутренней части моего бедра. Олли приподнял мой подбородок и провел языком по моей нижней губе.

– Мия лишилась дара речи? – поддразнил парень и аккуратно схватил губу меж зубов, а потом убрал руку с моего лица.

Я подалась вперед, чтобы поцеловать его, но Олли отстранился.

– Нет, любовь моя. Моя очередь.

Я не открывала глаз, но все равно услышала, что он улыбается. Он стянул с меня футболку через голову, и его теплое дыхание обожгло мне сосок. А потом он коснулся его языком. Подул на него, и я запрокинула голову. Олли подвинулся ко второму соску, и меня будто прошибло электричеством до самого естества.

Олли убрал мои волосы за уши и коснулся моего лба своим. Его идеальные губы были так близко! Я буквально чувствовала его мятное дыхание. Пальцы его провели по всей длине моих рук.

– Смерть можно победить лишь одним способом: полюбить навеки, – прошептал Олли, и я распахнула ресницы и посмотрела ему в глаза. – Вот что я написал.

Он опустил взгляд на мои губы. Пульс мой подскочил.

Олли провел языком по губам.

Я затаила дыхание.

Его пальцы оказались на моих трусиках. Потом ниже. Ближе.

– Дыши, Мия, – прошептал он.

И я задышала.

Он отодвинул трусики в сторону. Мною двигало предвкушение.

Его палец оказался внутри меня.

И сила желания моего будто взорвалась. Я потянулась к нему рукой, но Олли остановил меня, сжав запястье.

– Смотри на меня, – потребовал он и добавил еще палец.

Я застонала. Олли отпустил мою руку и схватил за шею, чтобы удержать на месте. Он задвигал своими музыкальными пальцами, стены мои сжимались вокруг него.

– Я не могу, – прохрипела я, все еще находясь в вертикальном положении, но постепенно, с каждым движением его большого пальца по клитору, сдаваясь. Ноги мои затряслись.

– Держу тебя, – Олли снова коснулся моего лба своим. – И никогда не отпущу.

Мне хватило еще двух движений пальцев и одного касания подушечки. Ноги подкосились, и Олли поймал меня одной рукой, не вынимая из меня пальцев. Он покрыл поцелуями мою челюсть, спустился до шеи, а потом накрыл мои губы своими. Стенки мои сжимались вокруг его пальцев, пульсировали в такт оргазму, но Олли все равно оставался внутри, пока я, наконец, не рассыпалась на кусочки и снова не стала целой.

Он вынул пальцы и тут же сунул их в рот, хитро улыбаясь.

– А как же ты? – спросила я, чувствуя, как краснею.

Дыхание начало выравниваться.

Он поправил мои трусы и положил на матрас.

– О, так ты думаешь, я сделал это ради твоего удовольствия?

Мы целовались как безумные подростки до тех пор, пока глаза не начала слипаться. Потом Олли положил голову мне на грудь. Я зарылась пальцами в его волосы.

– Мия?

– Да?

Он приподнял голову, чтобы посмотреть на меня.

– Я – черта твоей задницы?

Я рассмеялась.

– Забудь об этом.

– Хотел бы я это сделать, милая, – он снова опустил голову мне на грудь и обнял меня. – Хотел бы.

Тридцать

Мы еще не вышли из леса, но давай-ка поцелуемся в листьях,

пока мы еще здесь.

Оливер Мастерс

Олли

– И стало их трое, – выдохнул Джейк, когда мы втроем начали спускаться по холму по направлению к лесу.

Я схватил Мию за руку и чмокнул ее костяшки.

– Если честно, – продолжил Джейк, – я никогда бы не подумал, что в самом конце со мною рядом будет стоять Дрянь.

– Дрянь? – повторил я, и Джейк прервал меня, заверещав.

– И ПУСТЬ МЫ ДОБРАЛИСЬ ДО КОНЦА ПУТИ, – пропел он.

– Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ОТПУСТИТЬ, – добавила Мия, и я тут же повернулся к ней. – ЭТО НЕПРАВИЛЬНО.

– ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ! – пел Джейк.

– Я ПРИНАДЛЕЖУ ТЕБЕ! – затянули они в унисон.

Я остановился, а эти двое продолжили петь и кружиться в траве еще два куплета… или чего там в этой песне вообще было. Глупая улыбка не спешила сходить с моего лица. Коричневые волосы Мии развевались на весеннем ветру. Джейк перегнул ее через руку, склонил в поклоне. Ослепительная улыбка не сходила с ее губ.

Они смеялись, не переставая, а потом повернулись ко мне.

– Только не говори, что ты не знаешь эту песню, – произнес Джейк, уперев руку в бок и пытаясь отдышаться.

Я поднял руки.

– Я ЗАЙМУСЬ С ТОБОЙ ЛЮБОВЬЮ? – пропел он чуть раздраженно.

– Нет уж, спасибо, – ответил я и подошел к ним поближе.

– Как ты его терпишь? – раздраженно спросил Джейк у Мии.

Мия успокоилась и запрыгнула мне на спину. Я ухватил ее за бедра, и она засмеялась куда-то мне в шею и взъерошила волосы.

– Познакомлю его с «Boyz II Men», когда он будет готов, – она обняла меня за шею.

Мы добрались до нашего обычного места в лесу, и я откинулся назад, чтобы опустить Мию на ноги. Тайлер и Джуд уже сидели на поваленном дереве. Лиам кивнул Джейку с земли.

Мы поприветствовали друг друга, я опустился на землю и притянул поближе колени. Не помню, когда в последний раз чувствовал себя таким расслабленным – после того, как вернулся.

– Мы с Мией в прошлом году придумали одну игру, – произнес Джейк, опускаясь рядом с Лиамом.

Внутри меня все похолодело: я думал о том, как Мия провела свой последний день прошлого года. Без меня. У нее были воспоминания, в которых не было меня. Целых семь месяцев таких воспоминаний.

– Мы ходили по Долору и говорили об одной вещи, которую давно хотели сказать. Весь год хотели сказать, но слишком этого боялись. Или стеснялись. Разряжали обстановку, проясняли ситуации.

– И как вы ее назвали? – спросил я и обнял Мию за талию, она хотела сесть рядом, но я расположил ее между своих ног.

– Просто правдой. Без стриптиза. Без вызовов. Просто чертовой правдой.

– Мне нравится, – произнес я и поцеловал Мию в висок. – И что ты сказала в прошлом году?

Как только слова вырвались из моего рта, я тут же об этом пожалел.

Разве мне в самом деле хотелось это узнать?

Мия явно смутилась и заерзала на месте. Сердце мое ухнуло вниз. Значит, правда обо мне.

– Мия сказала, что Лиам – так себе партнер для секса, – выпалил Лиам, закатив глаза.

– За что? – Мия вскинула руки и откинулась мне на грудь.

Я усмехнулся и провел пальцами по обнаженной коже чуть повыше ее пояса.

– Так, ладно, моя очередь, – сказал Джейк, сжав его плечо. – Верьте или нет, но я рад, что Мия написала в своем дневнике о наших тайнах. Если бы она этого не сделала, Лиам так бы и не вышел из шкафа.

– Я думала,