Даже когда я уйду - Николь Фиорина

Такого ответа мне хватало.

Я не ожидала, что в день выпуска проснусь в пустой постели. Когда я открыла глаза, за окном солнце и луна боролись за место на небе. Я вытянула руку, но нащупала лишь холодные простыни. Меня охватила паника, и я резко поднялась – одеяло свернулось в узел у меня на талии. Дверь скрипнула, и в комнату зашел Олли: под подбородком он держал два стакана, подмышкой – коричневый пакет.

– Ты где был? – спросила я, когда он пинком захлопнул дверь.

Олли скинул сумку мне на колени и взял стаканы в обе руки. Он нагнулся, чмокнул меня в губы, а потом присел на краешек матраса.

– С днем выпуска, любовь моя.

– Это то, что я думаю? – спросила я, уставившись на пакет.

Олли протянул мне стакан.

– Работаю над ребенком номер три, – он сделал глоток и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.

Я так давно не видела, как он это делает. Эта крошечная милая деталь напомнила мне о том, что он не сразу пригубил стакан: сначала донес до меня. Ждал.

– Ешь. Нельзя терять время!

Я скорее набросилась на глазированный круассан, пока Олли не вытащил меня в коридор.

– Ты меня прямо пугаешь! Что на тебя нашло? – спросила я, когда он-таки вывел меня из комнаты.

– У нас есть десять минут до того, как проснутся остальные студенты. Десять минут. – Олли проскользнул в дверь и повернулся ко мне, схватил с полки два полотенца и хитро улыбнулся. – Мы с тобой займемся любовью в душевой в последний раз.

Он сделал шаг вперед, сократив расстояние между нами.

– Я пообещал себе, что никогда не трахну тебя так, как прежде. Но на этот раз все будет по-другому. Я трахну тебя, Мия, а потом займусь с тобой любовью, а потом повторю процесс. Я хочу разделаться с тобой быстро. Медленно. Хочу, чтобы ты растаяла в моих руках. Как ты на это смотришь?

Язык меня не слушался. Я открыла рот. Закрыла его. Олли приподнял бровь.

– Да, – я прокашлялась. – Да, это звучит… да.

– Хорошо, – Олли перекинул полотенце через плечо и поднял меня на руки.

Пронес в кабинку, и спина моя врезалась в стену. Он повернул кран, и на нас полилась ледяная вода. Но нам было все равно.

Все случилось быстро – мы избавились от одежды. Я обернула ноги вокруг талии Олли. Его язык сплелся с моим.

– Черт подери, Мия… всегда наготове, – выдохнул он прямо мне в рот. – Прости меня.

Последнюю фразу он пробормотал очень быстро, а потом обхватил меня рукой и вошел в меня.

В голове взорвалась тонна фейерверков. Олли сдержал слово. Он трахался жестко, глубоко, но обнимал меня почти по-ангельски, а целовался, словно святой. А потом мы сбавили темп и занялись сладкой-сладкой любовью.

И повторили круг.

Не только в душе – в библиотеке тоже.

– Я буду занят большую часть дня, – сообщил мне Олли после того, как мы оделись в нашем маленьком алькове с окошком в потолке.

Он надел худи с надписью «Поэтично» и откинул назад подросшие волосы. Он поймал мой взгляд, шокированно покачал головой, а потом прошептал себе под нос:

– Я тебя не заслуживаю.

Я обернула руки вокруг его шеи и нежно поцеловала искусанные губы. Пальцы Олли провели по моим бокам, и по позвоночнику разбежались мурашки.

– Ты без меня справишься?

Я кивнула, и его рот скользнул по моей шее.

– А что мешает тебе провести этот день со мной? Что за важные дела такие? – спросила я, едва сдерживаясь, его рот накрыл мой сосок.

– Наше будущее. – Он поднял на меня взгляд. – Но если ты не наденешь футболку, то оно окажется под вопросом.

Я откинула голову назад и рассмеялась. Олли схватили меня за талию и вынырнул из волн экстаза.

– Мне нужно кое о чем позаботиться. – Пальцы его оказались у меня на груди, на шее, потом на лице. – В три часа, любовь моя. Я соберу наши сумки, и нас будет ждать машина. Произнеси это вслух, Мия. Три часа.

– Три часа.

Олли поцеловал меня.

– Я так сильно тебя люблю, черт подери!

– Я люблю тебя еще больше.

И Олли снова меня поцеловал.

Я посмотрела на Лиама.

– Ты что, в самом деле собираешься вернуться домой? – громко прошептал он. – Там же яд. Он отправит тебя подальше отсюда… И что тогда? Военный колледж?

Я посмотрела на Джейка.

– Ты его не знаешь, – прошипел Джейк.

Лиам хлопнул по столу, и я снова перевела взгляд на него.

– Это он тебя не знает! Не так, как я тебя знаю! – прокричал Лиам.

Я смотрела то на одного, то на другого, словно оказалась в эпизоде «Джерри Спрингера». А потом я, наконец, подняла руки, чуть не попав обоим по лицу.

– Вам надо успокоиться, ребята. Обсудите это в другом месте. Вы портите мой день выпуска, – я притворно нахмурилась. – Джейк, а почему ты не хочешь отправиться с Лиамом?

– Потому, – он откинулся назад на стуле и скрестил на груди руки. – Отец меня прибьет.

Я кивнула и чуть склонила голову.

– Убедительный аргумент.

– Идиотский аргумент, – Лиам стащил резинку и нервно нацепил ее на запястье, его светлые волосы рассыпались по плечам. – Мои родители уже приняли меня с распростертыми объятьями. И предложили тебе переехать к нам. Твой отец – трус. Такой себе человек Господен.

– Ого, – вмешалась я.

Глаза Джейка чуть не выпрыгнули из орбит, и он подался вперед.

– Отца моего воспитывали не какие-то там тупые белые, кочевничек. У него есть принципы. И прости, если принципы эти ты совсем не понимаешь.

– Ты слышишь себя вообще? – Лиам тоже пододвинулся поближе, и его светлые волосы закрыли лицо. – Знаешь… мне жаль тебя, Джейк. Правда. Очень. Не плачь обо мне, когда окажешься в пустыне с оружием в руках, писаясь от страха.

Лиам подскочил с места, стул его проскрежетал по мрамору, и сбежал.

Я посмотрела на Джейка – тот сидел, сжав губы и скрестив руки на груди.

– Вообще, он в чем-то прав, – заметила я.

– Отвали, Дрянь. Тебя никто не спрашивал, – Джейк замотал головой.

Я поднялась и опустила голову, так, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

– Иди за ним. Обещаю, если ты этого не сделаешь, то будешь жалеть до конца своей жизни. А теперь вытащи уже голову из задницы. Беги за ним!

И я ушла.

До трех часов