Твои условия - Лина Мур

Именно он. Раэлия знала, что крыса — это кто-то из наших. А она не шибко общительная, да и не сближается с людьми. Но Лонни был частью семьи. Доминик говорил, что сколько бы он ни избавлялся от крыс, всё равно кто-то сливает информацию о нём. Лонни. Раэлия не защищалась, так как была уверена, что Лонни не мог их предать. Но это был он, и только он. Да и история с потерей сознания притянута за уши. Его просто положили отдыхать за диваном? Серьёзно? Не верю. Зная, на что был способен Грег, и зная, что эти люди действуют по его сценариям, они бы не оставили его в живых или забрали с собой. Но уж точно не бросили бы прикорнуть за диваном.

— Ладно. Я поеду за ним. Надеюсь, что тебе понравится жрать его подошвы, — фыркает Деклан.

— Мне и не придётся.

Сбрасываю звонок и сажусь на кровать Раэлии. Теперь мне остаётся лишь ждать и освободить путь к себе. Направляюсь в кабинет Доминика, в котором Раэлия бросила следить за отцом. Жаль, что я так не умею. Я бы проследил за Лонни. Но если что, то могут проследить за мной. Точно. Я ищу нечто такое, что поможет Деклану в поиске всех Лопесов. А также звоню в лабораторию, чтобы узнать, есть ли хоть что-нибудь, что помогло бы не подпасть под влияние сыворотки. Нет. Ничего нет. Только если отключиться, и всё.

Открыв путь к себе и убрав всю охрану с периметра, сажусь в гостиной и жду. Мне на телефон приходит сообщение, затем ещё одно и ещё одно. Это фотографии. Я открываю их. Роко, Дрон, Доминик, Лейк, Раэлия и папа. Боже мой, они забрали моего отца! Вот куда он делся. Ну, прекрасно. Просто прекрасно.

«Время пришло», — гласит сообщение.

«Пф-ф, ну я как бы и не против. Я сижу в гостиной на первом этаже, или мне нужно ещё самому ехать? Не хочу», — отвечаю я.

Все эти загадки и таинственность манера Грега. Бесит.

Я сижу так довольно долго, и мне становится безумно скучно. Я бы предпочёл лечь спать, но нельзя, ведь я же будущий заложник, и нужно спасти всех. Я не боюсь того, что меня ждёт. И знаю, что они будут использовать сыворотки против нас. Растягивать нашу смерть. Но должна быть цель. Какая у них цель, я до сих пор не понимаю. Ну, убить всех, это ладно. Для этого они могли заказать киллеров, и всё. Да мы даже не прятались, нас могли убить одним выстрелом. Но они этого не сделали, значит, мы все нужны им живыми. Временно. А что ещё? Какая конечная цель? Нет, это точно не порабощение мира. Это глобальная цель. Но Грег учил меня, что при любом нападении на кого-то или, вообще, любом поступке, нужно иметь цель, к которой идёшь. Если это убить, то проще некуда. Грег же оставлял людей в живых, чтобы чего-то от них добиться. Это или правда о чём-то, или информация, которая ему нужна, или шантаж. Так какова их конечная цель? Какова основная цель в похищении всех, в том числе и моего отца? Они явно будут давить на меня, но зачем? Павел знает не меньше, чем я. И сказать откровенно, я уже стар для подобных развлечений. Поэтому что-то не сходится. Где-то я упустил звено, которое соединяет все поступки этих людей.

Мобильный звонит, и я перевожу на него взгляд.

— Да, Деклан. Ты хорошо повеселился? — хмыкаю я.

— Нормально. Я потерял его. Точнее, специально упустил.

— Хм, и зачем?

— Потому что он спустился в канализацию. Если бы я пошёл за ним, то он бы меня засёк. Вероятно, он меня засёк, поэтому так и поступил.

— То есть жрать подошвы я не буду? — довольно тяну я.

— Нет, видимо, нет. Не могу поверить в то, что Лонни предатель. Почему? Доминик же так любил его, заботился о нём. Может быть, он играет роль предателя? Может быть, хотя бы так он пытается спасти их?

— Не хочу разбить твоё сердце, Деклан, но это не так. Это злость и обида. Причём не только на нашего старого кролика, но и на остальных. Это попытка показать, что его недооценили, и он тоже чего-то стоит на самом деле. Это длится долгие годы, Деклан. И я даже не удивлюсь, что его подослал к Доминику Грег, когда они были ещё молодыми. Он мог. Грег всегда думал наперёд.

— Чёрт. И что делать?

— Люби меня, — ухмыляюсь я.

— Ты двинулся, что ли? Что делать, я тебя спрашиваю. Как вычислить теперь место?

— Я и говорю тебе: люби меня. Ты что, никогда не любил?

— Господи, Мика, ты несёшь бред какой-то. На кой хрен мне любить тебя, я натурал, блять.

— Чёрт, почему ты такой тупой? Включи мозги, Деклан. Люби меня, я замечательный. Будь моим сталкером, мне это нравится. Это меня возбуждает.

— Сам ты тупой. Ты говоришь, как мудак, и я должен… о-о-о, я понял. Следить за тобой. Я понял! — радостно выкрикивает Деклан.

Закатываю глаза и бью себя ладонью по лбу. Это самый ужасный компаньон в таком деле.

— Именно. Люби меня отчаянно и до смерти. Встретимся в другом мире, Деклан. Береги себя, — сбрасываю звонок и оглядываю тёмную гостиную.

— Боже, почему вы такие медлительные? Я уже устал. Хочу спать. Хочу есть. И я хочу посрать. Но я не могу, потому что меня воспитали правильно. Я жду гостей, — издаю стон и скатываюсь ниже в кресле. Бесит.

К концу ещё одного часа я уже свисаю вниз головой с кресла и надуваю пузыри из своих слюней. Я устал ждать. Это невыносимо. Поэтому иду наверх, чтобы взять в комнате Раэлии книгу или покопаться в её вещах, или заняться ещё чем-то, но не заснуть. Я очень хочу спать и есть. Но если я поем, то захочу спать. Нельзя. Если я усну, то упущу такую классную возможность узнать, кто же за мной пришёл. А также я бы хотел контролировать хоть что-то в своём похищении.

— Боже, ты такой тупой, — раздаётся раздражённый голос, когда я вхожу в спальню.

Щёлкаю выключателем, включая свет, и нахожу Павла, развалившегося на кровати Раэлии.

— Я жду тебя уже полтора часа. Какой хренью ты маялся? — возмущаясь, он встаёт и тычет в меня пальцем.

— Ты мог бы помычать, чтобы я понял, что ты здесь. Откуда я мог знать? Я страдал хернёй внизу. Я же гостей ждал, — защищаюсь я.

Павел закатывает глаза и качает головой.

— Так что ты здесь делаешь? Часто это делаешь? Ты пришёл за мной? Наконец-то, меня пригласят на вечеринку?

Брат смотрит на меня, как на помешанного.

— Видишь? — показываю на себя пальцем. — Вот что делает со мной ожидание, я психую.

— Ты никогда не мог сидеть спокойно на заднице, Михаил, — цокает он.

— А ты постоянно причинял себе вред, когда пытался забраться на стены, но я же тебя не сужу. Так ты за мной или нет?

— Нет, — отрицательно качает головой Павел.

— Тогда зачем ты здесь? Ты же не можешь сюда приходить. Ты же их сучка, — усмехнувшись, сажусь на кровать.

— Забери слова обратно, — требует он и обиженно пинает меня по ногам.

— Не-а. Сучка. Сучка. Сучка, — смеюсь я.

— Да пошёл ты. Я взрослый и не буду играть в это дерьмо с тобой, — супится он и складывает руки на груди.

— Сучка, — тяну я.

Павел дёргается в мою сторону, а я быстро перекатываюсь на другой край кровати под свой смех.

— Тебе хана, Михаил!

— Ты всегда только обещаешь и ни разу меня не поймал. Ты ведь постоянно терялся, а потом обижался на стены за то, что они помешали тебе пройти сквозь них. Так что, я всё равно выиграю, — улыбаясь, довольно выпячиваю грудь.

— Боже, ты уже старый мудак, а всё туда же. Господи, — Павел издаёт стон и садится на кровать.

Подбираюсь к нему ближе и даю затрещину.

— Ненавижу тебя! — орёт он, нападая на меня.