Магия грез - Карен Мари Монинг

Когда вы встречаетесь со смертью лицом к лицу, время иногда странно замедляется.

Или в этой реальности оно действительно текло медленнее, кто знает?

Глядя в маленькие хитрые голодные глаза вепря, я знала только одно — с тех пор как я утопила телефон в бассейне, я постоянно что-то теряла. Одно за другим.

Сначала я потеряла сестру. Потом родителей и надежду когда-нибудь вернуться домой.

Я пыталась уворачиваться от пинков судьбы, и это было неплохое соревнование с ней. Я создала себе новый дом в книжном магазине Дублина. Завела новых друзей и заключила союзы. Попрощалась с симпатичной одеждой, светлыми волосами, любовью к стильным штучкам. Я заменила радугу оттенками серого, а затем полюбила черный цвет.

Я потеряла Дублин и мой магазин.

Я потеряла рассудок.

Я научилась пользоваться новым оружием, нашла новые пути выживания.

И потеряла их тоже.

Мое копье пропало. У меня не осталось мяса Невидимых. На моем языке не было имени.

Я нашла Кристиана. Потеряла Кристиана. И была совершенно уверена, что его утащило водоворотом куда-то в сторону, пока меня выносило в другую.

А теперь я потеряла еще и камни. Мешочек был на земле, далеко за вепрем, и он был туго завязан. Я не могла даже надеяться на быстрый переход.

Кинжал с моего предплечья ни за что не пробьет толстую чешуйчатую шкуру зверя.

Я не могла не подумать: и в чем тут смысл? Нужно было отнять все, что у меня было? В этом и заключается жизнь? Ты теряешь все, что тебе дорого, и все, во что ты веришь, а потом тебя убивают?

Да, я жалела себя.

А-фигительно, как сказала бы Дэни, — а кто бы на моем месте себя не жалел?

Огненные миры? Водные миры? Утесы над обрывом? Какая долбаная космическая сила решала, куда направить меня в следующий раз? Были ли черно-синие осколки чего-то там настолько отвратительны зеркалам, что реальности, которые не могли выплюнуть их обратно в ад Невидимых, пытались просто уничтожить их — и, вот незадача, меня вместе с ними? И я каждый раз сама шагала в зубы опасности?

Или, как я начала думать в последнее время, мое разрушение началось задолго до этого? Спряталось в скрытых мечтах и забытых воспоминаниях?

Что у меня осталось?

Ничего.

Я припала к земле, с яростью глядя в глаза-бусинки через разделяющее нас расстояние, и могу поклясться, что на клыкастой морде вепря была злобная ухмылка.

Зверь фыркнул и стал рыть землю копытом.

За неимением лучшего варианта я тоже фыркнула и заскребла по земле.

Глаза-бусинки сузились. Вепрь поднял тяжелую голову и понюхал воздух.

Пытался учуять страх? Не повезло. Я совершенно не боялась. Я слишком разозлилась, чтобы бояться.

Да куда, мать их, все подевались, когда мне так нужна… — ох! Один раз я уже думала, что у меня не осталось выбора, хотя выбор все же был.

Пока кабан оценивал мой потенциал, я оскалилась на него, показав зубы, и запустила руку под плащ в задний карман.

И вытащила мобильный. С него текла вода. Сработает ли он? Я мысленно фыркнула. Я все еще рассчитывала, что вещи будут работать согласно привычным и понятным законам, хотя сжалась в седьмом альтернативном измерении за недолгое время. Ну разве не глупо?

Я открыла крышку телефона и положила его на землю.

Вепрь наклонил голову, готовясь напасть.

Я не осмелилась поднести телефон к уху. Пришлось нажимать кнопки, не поднимая его. Первый — Бэрронс, потом IYCGM, и наконец запретный IYD. Моя ситуация как раз подходила под его «если вы умираете».

Я ждала. Не знаю чего. Какого-нибудь чуда.

Думаю, я надеялась, что стоит мне нажать IYD, и он сотворит нечто вроде волшебного перемещения в книжный магазин. Или того, что Бэрронс внезапно материализуется, чтобы спасти меня.

Я ждала.

Ничего не произошло. Ничего абсолютно.

Я осталась одна.

Вот и выяснили.

Кабан угрожающе опустил морду к земле. Я с тоской посмотрела на мешочек в нескольких метрах за ним.

Продолжая рыть землю, он приподнял зад. Я понимала, что это означает. Кошки делают так перед прыжком.

Я тоже рыла землю и испустила крайне злобный рык. Я и чувствовала себя крайне злобной. И тоже приподняла зад.

Вепрь моргнул крошечными глазками и басовито хрюкнул.

Я хрюкнула в ответ и снова заскребла по земле.

Безвыходное положение.

Внезапно я словно взглянула на себя с высоты.

Вот до чего я докатилась: МакКайла Лейн-О'Коннор, наследница одной из самых сильных семей ши-видящих, ОС-детектор, Нуль, когда-то при-йа, теперь неподвластная магии Фейри, не говоря уже об очень интересной способности к регенерации, стою на четвереньках, грязная, мокрая, с оставшимся почти без батареек МакОреолом на голове и обгоревшими ботинками на ногах, лицом к смертельно опасному дикому кабану. А из оружия у меня только ярость, надежда, что завтра будет лучше, и желание выжить. И я виляю задом. Рою землю.

Во мне начал нарастать смех, я чихнула и попыталась сдержаться. Губы задергались. Глаза улыбались. Нос чесался, а живот болел от желания расхохотаться.

И я не удержалась. Просто всего было слишком много. Я села на пятки и рассмеялась.

Вепрь тяжело заерзал.

Я встала, уставилась на него и расхохоталась еще громче. Почему-то, если ты не на коленях, все кажется не таким уж страшным.

— На хрен пошел, — сказала я ему. — Иначе схлопочешь.

Кабан покосился на меня с опаской, и я поняла, что это не волшебное создание. Это просто дикий зверь. Я слышала множество историй о людях, которые в горах Северной Джорджии отпугивали зверей чистой бравадой и грубостью. Этого у меня было с избытком.

Я рассерженно шагнула вперед и погрозила кулаком.

— Пошел вон отсюда! Кыш. Уходи. Я не собираюсь сегодня умирать, придурок! ПОШЕЛ ОТСЮДА НЕМЕДЛЕННО! — Это был уже рев.

Вепрь повернулся и крадучись — насколько это может изобразить туша кабана в полтонны весом — подался прочь по луговине.

Я вытаращила глаза, но не потому, что он уходил.

Мой последний приказ все еще отдавался эхом в воздухе.